не ко мне.
— Чистеньким хочешь остаться? А на фига тогда нам тебе помогать? Таких как ты не мало раскидало по этой земле. Ну какой нам смысл?
— А я не отказываюсь принимать ваших людей и оказывать посильную помощь. Но шпионить за переселенцами не стану. А потом ещё одно.
Я сделал паузу, обдумываю свой следующий ход. Это мысль пришла ко мне вчера.
— Слушай, Игорь, а как тут ситуация с оружием оттуда?
— Да по-разному. Тяжёлое вооружение не дают перевозить. Орден всячески противится. Самолёты, броню и корабли только для себя. Стрелковку — исключительно старьё времён первой мировой. Что успели завести в первые годы, то и имеем. А к чему ты клонишь?
— Да понимаешь, ко мне некое время назад попал контейнер, полупустой, — уточнил я. — А там стволы, наши Калаши, в основном под пятёрку. Так если мы договоримся, я передам их Родине безвозмездно.
— О какой партии идёт речь и какое состояние.
— Новье, в сале. 180 стволов, АКМ немного, АКС, Ак-74 и АК-74М.
Старлей задумался, — я вот так сразу не могу сказать. Надо посоветоваться, подождём до Аламо.
На следующий день мы втянулись в наш город. Игорь сразу исчез, пообещав найти меня, а я подъехал к мотелю.
Да, нехилый аппетит у земляков. Игорь, уже переодетый в лёгкие джинсы и майку нашёл меня в баре мотеля.
Он взял себе высокий стакан местного цитрусового напитка.
— Значить так. Я имел беседу с нашим торговым представительством. Вот их вердикт. На таких условиях они не хотят работать. Для общего представления — доля наших караванов в общем потоке 35 %. И это наиболее крупные, перевозящие не только нищих переселенцев, а и большегрузы с торговцами. А еще на хвосте тащим «диких», которые не платят и едут в отдалении. Прикинь, какие объёмы. В других точках у нас уже налажены связи, нам откатывают естественно. И чтобы сломать эту схему, нужно что-то весомое. Например тяжёлое вооружение. Мы предположили, если у тебя есть пара сотен стволов, может ещё что-нибудь найдётся.
Ну вот и расставлены точки, а как заманчиво бы было — ёшкин свет.
Мы предварительно договорились о связи. Я обращусь по указанному адресу, здесь в городе. Там сидит торговый представитель. Он всё передаст.
Вечером усталый сидел на крыльце нашего общего дома. Будто кто выжал меня, как лимон. Рядом Толян, — да, дела. Я одно могу сказать, Игорёк. Из тяжёлого компактного вооружения мы сможем достать только миномёты. Их можно разобрать и уторкать в контейнер. Например 82 мм, максимум 120. Больше калибр не найдём.
Через два дня прибыл первый караван и заветрелось. Потихоньку мы вошли в колеи.
После разговора на повышенных тонах я забрал нашу тяжёлую технику. Немцы фундамент залили — теперь пусть ждут, когда освободится или по ночам работают. Правда здесь я больше на наших сработал, с немчурой мы договоримся втихаря. Но новая улочка, которую мы закладываем, уже будет наша.
С Толиком на Татре пересекли проход, классно, а здесь весна, почки распустились. Дома тихо, только на стенах сырость появилась. Толян сразу забрал корейца и умотал решать дела. Я же отзвонился, сначала Женьке, сообщил, что скоро буду. Потом бате, пусть готовит очередную партию. Н ам бабки нужны.
На сей раз моё сердце рвётся к невесте. Пришлось расстаться на время с Жеком. Толик будет его выводить, я же полечу самолётом. Прямого естественно нет. Но имеется через Читу. Да, с пересадкой, зато быстро — за полдня, если повезёт. В Читу летает наш местный кукурузник и билет взял свободно, рейс не пользуется популярностью. А вот в Чите пришлось ждать чартер из Иркутска.
Из аэропорта домчался на такси домой. Параллельно отзвонился невесте, когда отмокал в ванне, она заявилась в лёгком плаще. Принесла ощущение свежести и красоты.
— Так ты пока мойся, а я ужин приготовлю.
О — па, ужин это хорошо. Я с головой ушёл под воду. Сразу вспомнилось, что перекусил только в буфете Читы.
А на ужин у нас были голубцы. Объедение, да ещё с острым соусом.
Женька сама не ест, сытая, а на меня смотрит. Жалобно так, неужели так плохо выгляжу.
— Сама делала или мама?
— Вместе, — выкрутилась девушка. После чая я усадил её на колени, — так, никуда не отпущу.
— А ты на долго?
— Нет малыш, к сожалению. На один день, завтра вечером надо возвращаться.
— Тогда чего мы ждём?
В открытую форточку задувает прохладный ветерок. Я прижался к тёплому бочку невесты. Носом зарылся в её распущенные волосы и балдею. Мне трудно перестраиваться к смене часовых поясов. Поэтому сна ни в одном глазу.
Весь день провели в квартире, Женька сказалась больной и не пошла в универ. А вечером проводила меня до такси. — Малыш, я постараюсь пораньше.
Чтобы не видеть её расстроенную физию сказал трогать водиле.
— Смотри, это не экскаватор попереть со стройбата. Я вышел на одних ребят, завтра дадут ответ. Речь идёт о «Подносах», мощнее вряд ли.
Толян отчитывается о предварительных итогах. Он вышел на нужных ребят.
На следующий день мы встретились с теми вояками.
— Короче, есть десяток «Подносов» и если нужны можем подогнать немного 120 мм образца 1938 года.
— А что эта рухлядь стреляет?
Мужик в камуфляже повернулся ко мне, — парень, эта рухлядь до сих пор состоит на вооружении многих стран. Короче 50 000 баксов и сделка состоится в течение двух дней.
— Хорошо, мы отзвонимся.
Бабок всё равно нет, поэтому мы с Толяном погнали их зарабатывать. Сделали две ходки, немного поднялись и смогли рассчитаться с армейскими деловыми товарищами.
Когда опасный груз был у нас я сообщил об этом в Аламо. А мы с Толяном наведались в наш контейнер. Правда пришлось помахать лопатами. Из него забрали три десятка АКМ, оставим себе, и добавили весь свежий груз. Потом естественно обратный процесс маскировки.
Долго ждали ответ. Знакомый мне тёзка прибыл с очередным конвоем, который на сей раз он остановился у нас, что вызвало немалый переполох. В караване сотни три людей и куча техники. И всем нужно внимание.
— Да, я слушаю тебя.
Это Игорь отпил одним махом полбокала пива, и вытер пот со лба.
Вот полный список того, что я могу отдать. Всё чем богаты, больше нет.
— Интересно, ПМ-38, 120 мм — 5 штук и 10 «Подносов» это можно серьёзно усилить пехотную бригаду.
— Ладно, моё дело передать. Но думаю, что мы договоримся.
Через три дня в торговом представительстве нам передали согласие на сделку. А через день очередной караван уже проследовал через
