нас. Только один КАМАЗ не стал заезжать внутрь, а поехал за нами в предгорья. Он своей стрелой спокойно вытащил из норы контейнер. В течение часа всё сверили и довольные, мы расстались. Типа приехали с разных краёв.
А вот теперь встал в полную вопрос расширения. Нам не хватает буквально всего, только земли вдосталь. Прежде всего нужно строить ещё здание под вторую гостиницу. Потом нужно бурить ещё пару скважин, воды впритык. Женька тоже говорит, что нужны дополнительные генерирующие мощности. Только Вальтер с семейством и Васька довольные, к ним очередь желающих на месяцы вперёд.
Будем думать.
— Игорь, я так не могу. Тебя не было почти месяц. И на сообщения не отвечаешь. Даже в Африке есть интернет. Или нет?
Я прижимаю плачущую Женьку. Не на такую встречу конечно рассчитывал, когда летел домой. Но она права, надо что-то решать. Я только-только разделался с делами там и сразу прыгнул к невесте.
— Жень, но там в самом дел нет интернета. Это очень далеко.
— На сколько далеко? А я могу туда приехать? И пожить там.
— Можешь, но после свадьбы. Понимаешь это не моя тайна.
Я решился приоткрыть немного завесу. Нет ничего заманчивее для женщины, как тайна. И чем она серьёзнее, тем труднее женщине удержать её в тайне.
— Я сейчас покажу одно видео, только ты пообещай никому не говорить.
Вот, глазки высохли и стали в два раза больше. Моя девочка активно кивает головой.
— Женька ты не поняла — не никому, только маме. А вообще могила. Если проговоришься — погибнут люди, много людей.
Так, перегнул палку, глаза помокрели, — как погибнут?
— Жень, ну это я образно. Но за эту тайну нас и наших родственников вывернут на изнанку.
— Хорошо, я поняла, показывай.
Собственно там я заснял фрагмент охоты. Наши ребята устроили вылазку за мясом. Завалили несколько антилоп, я с Толиком там присутствовали в качестве арьергарда. Сидели в Татре, куда планировалось краном перегружать туши. Собственно стрелять мы не собирались. Но вот у пары гиен было своё мнение на этот вопрос. О ни бесцеремонно заявились на готовый обед и с вершины пищевой цепочки скатились в самый низ. Мы с Толяном поставили на них крест, Толик стрелял короткими очередями из РПК, а я ставил жирную точку из своего карабина.
Вот такое сафари и заснял один из наших бойцов.
Женька переваривала минуту этот ролик:
— Я не поняла, это на самом деле происходит или монтаж какой-то. Там же тебя показали.
Мы проболтали до позднего вечера. Пришлось открыть ей историю моего попадания за ленточку. Я только пока упустил всё, связанное с Орденом.
— И вы там выживаете в таких ужасных условиях?
— Нет, малыш. Там есть цивилизация, и миллионов двадцать людей. Есть города и аэропорты. Только нет этой гнилостной западной политики. Педики мне попадались, но там они скромные и не ходят маршами по улицам. Там почти нет коррупции, криминал знает своё место. Законы просты и понятны людям.
— Заманчиво, а у меня есть шанс попасть туда с тобой?
— Жень, я мечтаю об этом. Но может всё-таки получишь диплом, а потом?
Девушка задумчиво крутит прядку волос, свисающую над ушком.
— А что диплом, в июле защита. Теоретически можно даже в июне, такая возможность имеется.
Вот и отлично, тогда ставим первоочередную цель и работаем.
Теперь у меня появилась новая задача, строительство своего дома.
Поэтому я нанял пять человек из общины Блуменау, которые будут возводить лично мой дом. То есть мы тянем всю улицу, фундаменты и инфраструктуру. А вот стены и остальное — каждый договаривается сам в зависимости от кошелька и желаний.
Я выбрал стандартный проект двухэтажного дома с приличным участком земли. У нас будет отдельная водяная скважина, с электроснабжением пока не понятно. То ли индивидуальное, то ли объединимся несколькими домами. Народ предлагает ветряк, в наших местах постоянный ветерок. Лично я не стал бы возиться с этим, но это как народ решит.
Мой бригадир обещает поднять дом за два месяца, лишь бы материал был.
Материал будет, местный кирпич имеется. А оттуда я регулярно вожу машины, заодно закидываю необходимое для строительства, себе и друзьям.
Я очень тороплюсь, поэтому возвращаясь, просто звоню Женьке и отцу. С последним решаю деловые вопросы. А с Женькой болтаем по возможности.
Мы наладили простую систему, батя гонит машины железкой и их сгружают на нашей станции, перегоняя в ангар. Потом я забираю их по мере возможности. У меня начали возникать перебои с обменом экю в старо земельную валюту. Поэтому пошли больше рубли, юани и даже рупии. Отцу стало немного сложнее с расчётами, но пока молчит.
Перейдя на старую Землю в очередной раз, я не смог дозвониться да Женьки. Пытался несколько раз, оставил сообщение. А вот батя ответил, после нескольких общих фраз он спросил:
— Со своей девушкой созванивался?
— Пытался, не получилось. Может с телефоном что случилось.
Батя откашлялся и после паузы сказал, — Игорь, тебе тогда наверное нужно прилететь сюда. Тут кое-что произошло.
У меня сердца ухнуло куда-то в ноги, неужели с Женькой что?
Оказывается её отец погиб. Три дня, как похоронили. Подробностей батя не знает, по городу ходят различные версии. Но погиб не хорошо, под машину подложили взрывчатку, утром вышел из дома, завёл машину и бахнуло.
Главное, я понял, что Женька не пострадала.
Теперь события закрутились как в водовороте. К сожалению я перешёл ленточку один, без Толяна. Сразу стало сложнее, что делать с Жеком. Оставлять тут не получится, он с соседом на ножах. К Толику привык, а отсюда убежит. Надо брать с собой. Но вот самолётом проблематично. Я уже узнавал. Сразу заказал на утренний рейс билеты, и на пса тоже. Теперь погнали в клинику к ветеринару. Тот содрал с нас неприличную сумму, но оформил кучу бумажек. Теперь Жек привит всевозможными препаратами. Имеет статус домашнего животного, которого невозможно перевозить в багажном отделении из-за редкой собачьей болезни. Я купил для него специальный контейнер, документы на него выправил — честь по чести. А ещё ветеринар дал мне несколько таблеток.
— Дай ему перед полётом, пусть кемарит. А то может перевозбудится, плохо закончится.
Не скажу, что у меня не было проблем с перевозкой собаки, но удалось договорится. Прилетел во Владик днём. Женька по-прежнему не отвечает на звонки. Выскочил из такси и поднялся на седьмой этаж. У Рябцевых никого нет дома, выглянувшая соседка доложила, что — ихняя мадама в больнице, а дочка где-то шляется.
Спустился вниз. На плече сумка, в
