Снова поднялась блондинка. Она взяла на себя роль вожака в стае снежных.
— А кто же тогда виноват?!
Ответ получился по-настоящему драконий.
— К делу тысяча сто восемнадцатое это не относится. Открывается дело за номером …. - судья посмотрел на одного из помощников. Тот быстро пробежал пальцами по клавиатуре нетбука. — Дело за номером тысяча сто тридцать семь. К суду есть вопросы?
Казалось на этом все и закончится — советы стай молчали, а у остальных, включая нас с Валгусом, права голоса не было.
— Позвольте мне, — внезапно раздался хрипловатый низкий голос.
Я почувствовала, как напряглась рука Валгуса. Он явно опасался нового игрока. Я пока не очень. Какими бы ни были планы месье Хаба, но он нас спас! Значит, не хотел ничего плохого. Во всяком случае, сейчас не хотел.
— Я хочу задать всего лишь один вопрос, — улыбнулся дракон. — Какая из стай примет эту пару?
И вот тут мне снова стало нехорошо… просто дошло, что нас ждет. Когда мы останемся одни. Защиты нет, а желающих нас убить — пруд пруди. Что с моей стороны, что с Валгуса. И где бы мы не находились, гарантии что нас оставят в покое никакой. Разве что уехать в Антарктиду или улететь на Луну. В своей уверенности в праве казнить и миловать обе стаи хуже, чем самые ярые религиозные фанатики. Особенно мои. Хотя… если судить по последним событиям, снежные не сильно он них отстали. Или даже — превзошли.
— Мы не примем обратно отступника, — зло выплюнула блондинка. — Стая вычеркивает Валгуса Аллика из своих списков!
Я вздрогнула и плотнее прижалась к другу, пытаясь хоть как-то его поддержать. Внешне парень никак не отреагировал на слова сородичей. Он смирился заранее, еще тогда, когда рассказывал мне о Них. Но одно дело знать, а другое — пережить. Разрыв с близкими по крови безболезненно не проходит.
Дракон невозмутимо кивнул:
— Решение Совета снежной стаи засчитано.
Не успела я подумать "по-другому и не может быть" и приготовиться к тому, что сейчас уже меня объявят вне стаи, как услышала то, от чего вконец растерялась.
— Нам требуется время для обсуждения этого вопроса, — сказал Ярослав.
Я не поверила своим ушам…
Мои братья всерьез собрались обсуждать, не принять ли нас в стаю?! Они же нас едва не убили! Как это понимать?!
Надо сказать, Валус растерялся не меньше меня, но, правда, сообразил быстрее и выдохнул:
— Двенадцатая!
Я тихо охнула — мой медальон! Мой голос! Который почему-то всего час назад был для моих братьев неважен.
Рука непроизвольно потянулась к украшению, привлекая внимание обвинителей. На лице блондинки отразилось запоздалая досада. Женщина поняла, что совершила ошибку: одна из Совета лесных могла оказаться в ее власти.
Наконец встал Ярослав и смерил нас тяжелым взглядом:
— Стая не отказывается от Александры, но заявляет, что появляться в наших землях ей опасно для жизни. Совет не в состоянии контролировать всю стаю.
Сердце екнуло и провалилось куда-то вниз — я не знала, радоваться мне или печалится этим словам. Формально от нас не отказались. На деле… мы зависли между небом и землей. Правда у нас еще оставалась полоска шириной в двести километров. Она могла стать нашим маленьким королевством. Узкой отмелью в реке, разделяющей две стаи крокодилов, которую при желании легко пересечь в один бросок. Но мы хотя бы получим право отбиться.
И тут в разговор вступил месье Хаб:
— Я готов присмотреть за этими детьми и предоставить им временное убежище. В любом другом месте им находится опасно, — дракон посмотрел с улыбкой на Валгуса. — Валгус, мon ami, вы согласны?
У стай месье Хаб согласия спрашивать не собирался. У меня, кажется, тоже. Да я бы и не стала возражать. В тот момент предложение дракона показалось самым лучшим выходом из ситуации. Просто безупречным вариантом.
Мой парень так не считал, если судить по его тяжелому вздоху. Вот только другого выхода у нас все равно не было. Вернее был, но слишком уж опасный для жизни. Уж лучше… в пасть дракону. Глядишь, соваться за нами желающих не найдется.
— Я согласен, — наконец неохотно вымолвил Валгус.
Месье Хаб расцвел в улыбке:
— Советы не возражают?
Это была пустая формальность: дракон смотрел только в сторону Ярослава. Снежные потеряли право на мнение и, если судить их физиономиям, уже жалели об этом. Сегодня был явно не их день. На наше с Валгусом счастье.
— Не возражает, — глухо обронил Ярослав. На этот раз он даже не стал оглядываться на собратьев.
— Дело закрыто, — тут же объявил судья и захлопнул папку.
Ее стук стал жирной точке в последнем акте разыгранного спектакля. "Занавес" упал, и я почувствовала, как меня трясет от пережитого. "Заморозка" прошла, да и дракон снял защиту. Теперь я снова могла при желании почувствовать эмоции и чувства тех, кто собрался в зале. Вот только не хотела. Моя душа больше не принимала чужой ненависти. Ее отравила бы еще одна порция.
Валгус, чувствуя мое состояние, заключил меня в объятья. Я спрятала голову у него на груди и закрыла глаза, сосредоточившись только на чувствах любимого. Он ужасно, просто жутко устал. Суд вытянул из парня все силы. Как и из меня.
Словно подслушав мои мысли, месье Хаб вздохнул:
— Ничего, мои друзья, немножко терпения и мы окажемся дома. Там у вас будет достаточно времени прийти в себя. Alex, ma chere, с вами хотят поговорить.
Я поняла, что эта фраза адресована мне лишь после того, как Валгус шепнул:
— Дичок, тебя ждут…
Отстранившись, увидела в сторонке Ярослава. Он стоял у стола, не пересекая границу внутреннего круга. Остальные волки Совета замерли у дверей. Только не у тех, в которые провели меня. В зале был второй вход. Вернее — в него выходил еще один лифт. Охотники позаботились о том, чтобы даже случайно не пересечься с врагами в холле. И правильно сделали. Не удивлюсь, если для лесных и подъездная дорога отдельная.
Я виновато и вопрошающе глянула в глаза друга, и он кивнул, мол, иди. Оторваться от Валгуса после таких переживаний было нелегко. К тому же я чувствовала, как ему не хочется меня отпускать. Он не доверял Ярославу. Он вообще сейчас никому кроме меня не доверял. А я… я черному волку верила. Несмотря ни на что. Он был единственным из родичей, кто пытался меня защитить. С первого дня знакомства. Хотя я того не стоила.
Подошла вплотную и застыла, не зная, что сказать и потому избегая взгляда мрачных чернух глаз.
Ярослав дернул галстук, словно это была удавка и вздохнул:
— Натворила ты дел, Александра.
Я в ответ промолчала. Мне было очень неуютно, и от этого вставала дыбом шерсть на загривке волчьей души.
Наставник, почувствовав, как я напряглась, поморщился:
— Вот что, сейчас я тебе все равно все объяснить не смогу. Встретимся завтра ночью в круге.
Я вздрогнула, во рту стало солоно, словно в него снова попала кровь — прошлая ночь выжгла в памяти свою метку.
Черный волк, заметив мой испуг, невесело усмехнулся:
— Понимаю. Но не бойся. Больше тебя никто не тронет. Поговорим один на один. И вот еще… — наставник немного помедлил с ответом, а затем процедил сквозь зубы: — попроси Его чтобы научил тебя защищаться от… нас. И от Них!
Я все-таки посмотрела в глаза черному волку. Они были полны сожаления, тоски и злости. Как тогда, на перроне. Наверное, он снова хотел повернуть время вспять. В душу Ярослава я заглянуть побоялась. Категорически не хотела знать, что лежит у него на сердце, поэтому обошлась обычным кивком.
— Ярослав! — окликнули парня.
Он сделал шаг назад, а потом неожиданно привлек меня к себе и прошептал:
— Будь осторожна. В сотню раз осторожнее, чем прежде.
Резко развернулся и ушел. А я смотрела вслед учителю, наставнику, старшему брату, чувствуя себя маленькой бестолковой девчонкой, которая заблудилась в жуткой легенде.
На плечо легла рука и я, не оборачиваясь, прижалась к ней щекой. Мне сразу стало очень спокойно. Пока Валгус рядом, все будет хорошо!
