Но ни один из японских инженеров, с которыми встречался Нойс, не оказал на будущее компании такого влияния, как Тадаши Сасаки, руководитель Sharp, одной из крупнейших фирм и лидеров в сфере электроники на японском рынке. Он следил за Нойсом еще с периода работы того в Shockley, и именно знание технологий интегральных схем и планарной технологии повлияло на его становление в Sharp. Так что он верил, что обязан своей карьерой доктору Нойсу, и мечтал встретиться с ним. И, как нервный молодой пастушок на первом свидании, Сасаки заранее подготовил тему для разговора, которая могла бы заинтересовать Нойса: один из инженеров Сасаки недавно принес ему проект микросхемы, на которую можно было бы поместить множественные функции.
Однако свидание прошло не так, как было запланировано. Не сохранилось записей ответа Нойса на заявление Сасаки о «компьютере на одном чипе», подобные идеи носились в воздухе. Но мы точно знаем, что Сасаки был огорчен невозможностью дать Нойсу то единственное, что его интересовало, – заказ на чип от Sharp. Для этого не было никакой возможности.
Страдая от того, что огорчил своего кумира, Сасаки зовет на ужин его, Грэхема и своего старого друга по колледжу, Ёсио Коджиму, президента Busicom. Мы не знаем, что именно обсуждалось за ужином, нет даже записей о том, что он состоялся, но мы знаем результат: вскоре Busicom оставил заказ на чип в Intel. В дальнейшем Сасаки будет утверждать, что перевел 40 миллионов йен из Sharp в Busicom лишь для того, чтобы сделка состоялась.[82]
Возможно, Боб Нойс не был выдающимся бизнесменом, но только его харизма смогла запустить эту цепь событий. Нойс и Сасаки. Сасаки и Коджиму. Busicom и Intel… Intel и – весь мир!
Высокий и неуклюжий, в роговых очках и с глуповатой улыбкой, Маршиан Эдвард «Тед» Хофф уже представил специальный подарок научному миру, будучи мальчишкой из Рочестера, штат Нью-Йорк. Он победил в конкурсе поиска научных талантов Westinghouse, знаменитой научной ярмарки. Затем он начал учебу в Политехническом институте им. Ренселлера в Трое (штат Нью-Йорк), а летом возвращался домой для работы в Сигнальной корпорации железных дорог. Именно там, еще не окончив учебу, Хофф зарегистрировал свои первые патенты.
Затем он отправился в Стэнфорд, где получил в 1959 году степень магистра, а в 1962 году – доктора-инженера. В соавторстве со своим профессором он создал «квадратный фильтр», устройство, которое используется, чтобы уменьшить помехи в процессе установки оборудования.[83]
Тед Хофф был просто человеком, созданным для того, чтобы придумывать что-то новое, так что, получив степень PhD-EE, он тяготел к тому, чтобы его дар достался местной компании, вот и получил номер 12 в новой компании Intel в 1968 году.
В то время в Intel еще не задумывались о CPU—чипе, им было важнее выпустить свой первый продукт. Но Тед Хофф уже задумывался. И чем дольше он разбирался с проблемой, тем дальше уходил от общепринятых принципов. Он даже понимал, кому именно может понадобиться новое изобретение: принципиально новой индустрии мини-компьютеров. Эти новые мини-компьютеры могли легко создать себе нишу на рынке, и не только благодаря своим малым размерам и дешевизне по сравнению с предшественниками. В отличие от ЭВМ, обрабатывающих данные крупными партиями, мини-компьютеры работали в режиме «real-time», с только что введенной информацией.
По иронии судьбы, Хофф разобрался в силе мини-компьютеров, используя их для содействия в разработке интегральных схем до и во время работы в Intel. Больше всего его поразила машина Digital Equipment Corp. PDP-10. Наиболее удивительным ему показалось то, как этот сырой вычислительный двигатель, контролируемый сравнительно небольшим числом команд, потенциально способен решать очень сложные задачи при правильном программном обеспечении. Именно для такой архитектуры Хофф хотел построить свой процессор общего назначения.[84]
После того как сделка с Busicom была заключена, Хофф вызвался возглавить проектный отдел в главном штабе корпорации Intel. Однако он вскоре был разочарован работой с Busicom по созданию мультизадачного компьютера на чипе.
К тому времени трое проектировщиков Busicom решили, что вместо чипа из десяти частей они хотят создать чип из двенадцати, что расширит возможности вычислительной машины. Для этого каждый из чипов было необходимо оснастить от 3 до 5 тысяч транзисторов, в пять раз больше, чем требовалось для вычислительных машин прошлого. Более того, Busicom планировала сделать это в Санта-Кларе, с минимальной помощью Intel. Согласно контракту, после этого Intel получает 100 000 долларов за производство данного чипа и по 50 долларов за каждую партию, при минимальном заказе на 60 000 партий.[85]
С точки зрения Нойса, это была отличная сделка. Busicom со своим новым молодым инженером Масатоши Шимой займется всей сложной работой, а Intel лишь предоставит им свободные лаборатории и советы, если те понадобятся. Intel не ожидал больших затрат на этот проект, разве что немного времени Хоффа. Одним словом, Intel планировал переложить все риски на Busicom, то есть именно то, что хотел сделать Busicom с Intel.
Была лишь одна проблема. Буквально с первых дней Хофф был «шокирован тем, как все это сложно», он предсказывал, что Busicom не просто провалится, но и потянет за собой Intel. Наверное, в какой-то мере это было мнение человека, вложившего деньги в процесс. Но вместе с тем это была оценка выдающегося ученого, способного читать графики.
Тед Хофф оказался в ужасном положении. Intel мечтал выпустить свою собственную карту памяти, но в то же время был убежден, что Busicom вот-вот потеряет один из самых важных продуктов эпохи. Более того, он знал, как все исправить и спасти Intel в процессе: «Intel был молодой компанией, мы все вложили в него свои деньги, так что мне не хотелось тратить силы компании на что-то разрушительное».[86]
В итоге, вместо того чтобы тратить несколько минут в день на «присмотр» за тремя инженерами Busicom, Хофф был вынужден проводить с новичками бо́льшую часть своего времени, пытаясь исправить проект. Хофф: «У меня не было личной ответственности за проект, но вскоре я совал свой нос, куда только было возможно».
Но чем сильнее он давил, тем упрямее становилась команда Busicom. Хофф: «Я предлагал японским инженерам, как именно можно переработать проект, и они выглядели заинтересованными. Они сказали, что понимают, что устройство слишком сложное, и они работают над упрощением, однако они здесь – только для того, чтобы строить вычислительные машины, и ничего больше. Они просто не были заинтересованы».[87]
Среди них, согласно Шиме, команда Busicom считала идею Хоффа о простом наборе универсальных интегральных схем с большими возможностями для программирования интересной, но слишком детальной. Для Шимы идее Хоффа «не хватало системной концепции, десятичных исчислений, доступа к клавиатуре, режима контроля в реальном времени и так далее».[88] Команда Busicom собиралась произвести реальный продукт, который будет соответствовать разработкам компании и станет логическим продолжением цепочки продуктов, а не пробовать какой-то непонятный, недоработанный концепт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
