Ганя понимающе кивнул:
– Понятно. Картина выглядит удручающей. Тем не менее, у нас есть единственный выбор – это принять бой с экспедиционным корпусом. Отступление в пустыню бессмысленно, Орден только лучше подготовится к боевым действиям. Наше главное оружие – это внезапность, в затяжной войне у нас нет шансов. Поэтому прошу рассматривать исключительно вариант быстрой атаки.
В наступившей тишине прозвучал голос Сергея:
– Если я правильно помню, Арсенал Ордена расположен на реке?
Караульный, мерно вышагивающий по стене, дошел да угловой башни, остановился и бросил взгляд на блестящее полотно медленно текущей реки. Тишина ночи нарушалась только шелестом волн, гладящих парапет причала, и пронзительным скрипением сверчка, затаившегося где-то в глубине Арсенала. Караульный осмотрелся, и, как это и положено по Уложению, посигналил масляным фонарем освещенной факелом фигуре на противоположной стене, получил ответный сигнал и отправился в обратный путь. Подкованные сапоги звонко зацокали по каменным плитам, и с трех сторон ему вторил такой же звук, свидетельствующий о том, что у соседей все в порядке. А по-другому и быть не могло. Вот уже пятьсот лет Арсенал возвышается на берегу полноводной Шермы, и все эти годы однажды заведенный ритуал неизменно соблюдался – шаг за шагом, минута за минутой.
Внимание караульного было сосредоточено на поддержании замысловатого ритма перестука шагов. Отметив про себя, что на изгибе реки показалась освещенная масляными фонарями по бортам грузовая баржа, скорее всего торговцы гонят пустое судно за древесиной в лихолесье предгорий, он пристукнул каблуками, услышав в ответ рассыпчатую звонкую дробь. И не заметил темную тень, скользнувшую из-за зубца стены. А когда услышал шорох за стеной и обернулся, было уже поздно.
Охрана Арсенала организована почти идеально. Почти. Арсенал – монумент правильным геометрическим формам. Четыре зубчатые стены, четыре угловые башни, точно в середине внутреннего двора – возвышающаяся над стенами восьмиугольная башня цитадели. Караульные на стенах контролируют пространство вокруг Арсенала, десяток Мастеров во главе с Рыцарем охраняет ворота, дозорные в цитадели следят за горизонтом и за караульными на стенах. На самой вершине цитадели разложен сигнальный костер, готовый подать тревожный сигнал в Замок, находящийся в двух часах конного перехода.
Только никто не мог предположить, что разведчики Сабира, привычные ловить пугливых косуль на голых скалах Восточного Предела, ловко вскарабкаются на стены, трое из них, цепляясь сильными пальцами за малейшие выбоины и щели между камнями, по неосвещенной стене цитадели заберутся на самый верхний ярус.
Атака началась по сигналу Сабира, вместе с пустынниками прильнувшего к холодным камням с внешней стороны стены у самых зубцов. Караульные на стенах и на вершине башни цитадели у сигнального костра были сняты практически одновременно и бесшумно. Перестук подкованных сапог караульных прекратился. Сабир напрягся и изо всех сил рванулся вперед, он должен первым успеть к охранникам, стоящим на страже у ворот, сомневаться в отваге пустынников не приходилось, но их боевые кондиции оставляли желать лучшего.
Он успел. Понадобилась пара секунд, чтобы, обдирая руки и ломая ногти, скатиться со стены, обнажить меч и оказаться в одиночестве перед десятком готовых к бою охранников. Эффекта неожиданности не получилось.
Сабир сузившимися глазами следил за двумя воинами, приближающимися к нему. Остальные, следуя Уложениям, с оружием наготове спокойно наблюдали за ситуацией. Это было логично – двоих Мастеров было более чем достаточно для любого одиночного противника. Тем более такого – без доспехов, с узким, чуть изогнутым клинком. Когда до приближающихся Мастеров оставалось несколько шагов, Сабир бросился навстречу, подняв меч над головой. Клинок серебристой молнией рассек воздух, сам он плавно скользнул между противниками и замер в стойке, даже не оглянувшись на них. А в этом и не было необходимости – один из Мастеров как подкошенный рухнул на землю, а второй, опустив оружие, медленно опускался на колени.
Охранники окаменели – произошло невероятное: этот человек играючи расправился с двумя опытными и искусными воинами, сразив обоих одним размашистым ударом своего необычного меча. Ударом настолько быстрым, что самого движения клинка никто не заметил – вспышка отраженного света на лезвии, короткий свист, и два Мастера лежат на каменных плитах, а неизвестный боец снова замер в странной стойке. Опомнившийся Рыцарь отдал короткую команду, и Сабира одновременно атаковали все оставшиеся воины. Сабир отчаянно отбивался, отступая к воротам, ему удалось быстрым прямым ударом, пробившим нагрудник, достать еще одного Мастера, остальные сражались умело и яростно, и все силы уходили на маневрирование, быстрое, на грани физических возможностей, и отражение их атак. Но уже со стен, как горох, посыпались пустынники, набросившиеся на незащищенные спины охранников, прижавших Сабира к воротам. За несколько минут все было кончено.
С натугой заскрипела железная цепь, и массивные ворота начали подниматься, пропустив в Арсенал две сотни нападавших.
Башня цитадели разделена на две части – внизу располагались собственно оружейные склады, а на верхних уровнях, в казарме, куда прямо от земли вела широкая лестница, разместился гарнизон – шестьдесят человек. Нападавшие не стали штурмовать цитадель, они сноровисто заблокировали двери, ведущие к казарме, подготовленными деревянными подпорками. Пустынники, забравшиеся на верх цитадели, сбросили веревки, по которым туда поднялся еще десяток бойцов, и были подтянуты деревянные щиты, которыми перекрыли выход на верхний ярус. За десять минут гарнизон оказался запертым в башне. Опомнившиеся воины Ордена через бойницы открыли стрельбу из арбалетов, но пять десятков лучников держали всю цитадель под прицелом, отвечая сокрушительными залпами по любой промелькнувшей в бойнице тени. К тому же, как утверждал Антуан де Фер, проходивший службу в гарнизоне Арсенала, всего в казармах находилось не более пяти арбалетов с очень ограниченным запасом болтов. Вообще, никто и никогда серьезно не рассматривал возможность, что Арсенал может быть атакован, и его охрана носила скорее ритуальный характер, что, впрочем, не мешало Рыцарям и Мастерам подходить к ней с полной ответственностью, как и любым другим своим обязанностям. Другое дело, что внимание охраны было сосредоточено не на обеспечении безопасности объекта, а на формальном следовании традициям и ритуалам.
Тем временем, крепкая дубовая дверь оружейного склада не выдержала и раскололась под ударами огромных топоров. Пустынники ворвались внутрь, с налета перебили немногочисленную внутреннюю охрану и как муравьи принялись перетаскивать к причалу, куда уже подходила гребная баржа, мечи, щиты, комплекты доспехов, хранящиеся в масле разобранные арбалеты и прочее оружие. Работа продолжалась в течение часа, попытки гарнизона прорваться во двор и на верхний ярус ни к чему не привели, укрепленные подпорками двери держались, и все сопротивление сводилось к редким, но надо отдать должное, точным арбалетным выстрелам. За час работающие как проклятые пустынники набили баржу оружием, сорок человек сели на весла, остальные растворились в ночи. Еще через сорок минут гарнизону удалось выбраться на верхний ярус и подать сигнал тревоги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
