Татьяна носила модные джинсы в обтяжку. Они еще больше обтянули аппетитную задницу, когда она наклонилась к столу для сервировки. Воробьев аж засмотрелся на открывшуюся картину, а Никита откровенно издевался над ним взглядом. Мол ты только облизываешься, а я имею! На столе появилась бутылка «фирменного», тонко нарезанный лимон, буженина.
Когда девушка ушла, Брылов подмигнул:
— Хочешь такую фифу?
— Ну да. Зачетная кобылка.
— А не получишь! Рылом не вышел, — Брылов заливисто захохотал, потом стукнул подельника по колену. — Да не переживай! Девочки богатых родителей все такие расфуфыренные и много из себя строят. Но в постели ничего особенного! Для этого не в антикварных салонах искать надо. Вот артисточки попадаются, чистый огонь! Но сучки редкостные. Самые классные телки в торговле. Давай лучше обмоем сделку. Деньги получишь позже. Да не напрягайся так. Кто ж такую сумму дома держит? И я кидаловом с перспективным поставщиком заниматься не намерен. Ты мне лучше скажи, что еще сможешь предложить? Навряд ли ты ко мне с одной книжонкой на кривой кобыле подкатил.
Воробьев улыбнулся. Неужели маза пошла? Он с удовольствием выпил и закусил. Затем в нескольких коротких фразах обозначил, что еще сможет привезти. Никита смотрел на него внимательно и одновременно как-то странно. Нет, не подумайте ничего плохого. В его глазах мелькали не способы кидалова неопытного контрагента. Делец рассматривал Шурика как выгодное приобретение и сейчас размышлял, в какое стойло его определить. Так поступает хозяин-заводчик редкой породы.
По спине молодого человека пробежала ледяная кошка, но глаз он не опустил. Жребий брошен!
Ремонт Воробьев доделывал с помощью нанятых оказией халтурщиков. Благо он мог уже потратить первые полученные от Брылов барыши. Приятно, когда в кармане не потрепанная трешка до зарплаты, а увесистый кошелек с крупными купюрами. Ты уже думаешь не о том, что смоешь купить. А о том, так ли оно тебе необходимо? Большие деньги не повод бездумных растрат. Поэтому в первую очередь финансы были потрачены на ремонт и покупку мебели. С ней здорово помог своими связями Брылов. Удалось даже сэкономить. Потому что Шурик брал не то что дают, а что приглянулось на складе. Так или иначе, но Югославская и Польская мебель здорово украсили интерьер преображенного жилища.
Роман с Машей развивался параллельно со странными отношениями, которые складывались у молодого человека с Маргаритой Львовной. Она договорилась с руководством, что после короткого отпуска Воробьев выйдет на работе уже в качестве замначальника их отдела. Среди народа тут же пошли разные слухи, и отношение к Шурику резко изменилось. Дамочки запоздало осознали, что перспективный мужчина уже занят и злобно косились на Марию. Коллеги мужского пола относились к нему или подобострастно, или с неким скрытым презрением.
Но Шурику было на это плевать. Он плотно взял «под опеку» Мымру и не собирался выпускать её из своих цепких ручек. Любая женщина, какой бы они «независимой» ни была, все равно жаждет крепкой мужской руки на своей заднице. Чтобы держал анус мертвой хваткой, не давая дёрнуться.
Но больше всего в последние недели лета радовала общая «работа» с Брыловым. Убедившись, что Шурик не очередной дешевый прощелыга, тот ему наглядно объяснил текущие требования черного рынка и дал несколько заданий. Воробьев хитровато умолчал о том, что часть из требуемых ништяков он заранее присмотрел про запас. Шурик ждал отпуск и поездок по дальним хуторам отлично знакомого ему глухого района области.
Звание «Краевед-любитель» станет отличным прикрытием для нескольких намечаемых барыгами афер. Конечно, такие ништяки, как тот фолиант, крайне редки, но и на мелочах ведь также можно неплохо подняться? Староверы в последние годы здорово изменились. Ушли истово верующие старики, а молодежь была воспитана уже по советским лекалам. Материальную выгоду они ценили больше, чем ветхие заветы предков.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Главное — не борзеть! И вести себя вежливо. Назойливость, вот что не любят в таких глухих уголках. Ну и по ушам проехать доверчивым сельчанам также надо уметь. Одно дело — частные руки, другое — краеведческий музей. Мелочь какую и вовсе отдадут за так. Она также нужна в коллекциях для полноты представления. Ну и дальше в цене подвинутся. Зато взамен получат будто- бы официальную бумагу. И даже с печатями. В чем-чем, а в бумагах Воробьев научился разбираться и потому диву давался качеству Брыловских филькиных грамот. Он случаем деньги еще не печатает?
Советскому пройдохе было невдомек, что привезённый из индустриально продвинутого Союза лазерный принтер может и не такое.
В хорошо одетом и холеном мужчине сейчас было не узнать былого неудачника. По совету Никиты Шурик не стал носить модные в среде молодежи вещи, а одевался консервативно. Но и костюм, и плащ на его спортивной фигуре сидели ладно. Опытному глазу становилось сразу понятно, что шмотки фирменные и их хозяин не так прост. Отдельный, хоть и просто обставленный кабинет и не самые сложные обязанности руководителя невысокого ранга все равно поставили Воробьева на другую ступеньку в обществе. И к тому же давали больше свободы для действий. Можно было уехать на целый день «решать проблемы отдела» или выполнять мелкие поручения Мымры, используя к собственной выгоде служебный автомобиль. Червонец водителю решал все проблемы с лишним километражем пробега.
Коллектив поначалу даже образовался выходцу из своей среды, а потом взвыл. Мягкие перчатки с острыми коготками зажали буквально всех. «Мымре» было все равно, она в мыслях уже восседала на более высокой жердочке. А что там творит с её коллективом заместитель не суть неважно. Отчеты в порядке, квартальный план выполняется. Отношения между начальником подчинённым покамест оставались на уровне перепихона в один из дней недели и редких походах в театр или кино. Маргарита Львовна сама была против ускорения процесса. Сначала попасть «в дамки», а потом остальное, считала она.
Да и некоторые сексуальные предпочтения с виду скромной дамочки вызывали у Шурика поначалу некоторую оторопь. Эх, знали бы её подчиненные, о чем мечтает их начальница! Но потом он понемногу втянулся и «колебать кровать» они стали чаще. Затем с помощью ехидничающего Никиты Воробьев достал кожаный корсет и специальную плетку. Все-таки они на Западе извращенцы! Как, впрочем, и некоторые советские руководители. Подарок произвел на Маргариту Львовну ошеломляющее воздействие. Секс стал более сногсшибательным и горячим. Такую страсть Мария ему дать не могла. Воробьев даже подумывал достать через Брылова разные познавательные книжки на эту тему.
Жизнь влекла его и дальше в водоворот нечаянных событий.
С Машей, наоборот, после изначального всплеска все пошло на спад. Женщин вокруг успешного мужчины всегда вьется много. Соблазн слишком велик, чтобы им не воспользоваться. Так Шурик и не был дураком, разбавляя холостяцкую жизнь амурными приключениями. Да и дамочек он уже выбирал не только по экстерьеру. Ухоженность, положение, горящие внутренним огнем глаза. Кто еще может научить молодого человека премудростям «ночных забав»? А простоватая Мария на их фоне как-то терялась.
Да и Воробьев пересмотрел собственную позицию. Нужны ли ему именно сейчас семейные узы? Не спешит ли он опять закреплять себя в золоченой клетке? Поэтому вне работы они стали встречаться все реже и реже. Шурик даже как-то намекнул Маше, что не против, если она начнет встречать с кем-то еще. Так что в отремонтированной квартире царил холостяцкий дух и минимум мебели. Огромная кровать, новая кухонная техника, в основном импорт, большой цветной телевизор «Шиваки» и раскиданное по углам женское белье.
Глава 28
Союз плюс один. Сцена загородная
— Это здесь! — уверенно обронил Михаил и аккуратно припарковался перед выкрашенными в зеленый цвет воротами.
