Натан Иосифович смог также четко обозначить место полковнику Чемезову. Безопасник, выгнанный из министерства ГБ за некомпетентность, никак не проявил себя и тут. У него неплохо получалось заниматься мелкими интрижками с МГБ и МВД, гнобить сотрудников МИДа. Но в остальном он был по существу бесполезен, потому не воспринимался Вайсбейном всерьез. Что в свою очередь здорово злило полковника.
Более удачливым оказалось знакомство с единоплеменником из Центрального Комитета Владом Соловьевым. Этот молодой человек обладал на редкость широким кругозором, но как аналитик и референт был бездарен. Одно дело напичкать голову всевозможной информацией, завести нужные связи, наладить мосты с важными персонами. Другое — уметь все это переработать в четкие указания и решения. Вот с этим получалось плохо.
Бывший резидент постепенно с удивлением узнавал, что Соловьев еще не самый худший из остальных. Для пользы дела ему пришлось пообщаться с несколькими высокопоставленными представителями партии и правительства. Неужели тут наверху такие проблемы? Как можно было набрать на ответственные должности таких бездарей? Как вообще эта копия достигла таких вершин с подобным руководством? Или это уже начало неизбежного разложения?
Затем Вайсбейн с помощью анализа и хитрых вопросов смог связать концы с концами. Так уж исторически сложилось, что внутри управления СССР существовала жесткая конкуренция. И ни одна из сторон не могла получить длительное преимущество. Ну это как раз бывшему резиденту понять получалось. Ты прорываешься к власти и начинаешь пользоваться всеми её возможностями. Движение к обществу справедливости никогда не идет прямой дорогой. Тем более что этот путь еще не был никем пройден. В этой ипостаси СССР пассионарный толчок двадцатых годов продолжался дольше. Политическая борьба не помешала обществу достигать больших высот во всем.
Конкуренция! Именно она заставляла партфункционеров, представителей госбезопасности, военных искать лучшие решения, делать больше и эффективней, чем должно. Чересчур засидевших и потерявших темп товарищей безжалостно убирали с дороги неизбежного прогресса. В итоге политическая борьба тридцатых прошла менее ожесточенно, а наверху у власти оказались не самые кровожадные правители.
Некий консенсус в элите позволил провести реформы менее жестоко, но более быстрыми темпами. Использовался энтузиазм масс и народное творчество. Лучших примечали, выдвигали, они жили комфортабельней и насыщенней, вызывая хорошую зависть у остальных. Партноменклатуры как таковой не существовало, ей не на чем было пока паразитировать. Большая часть ресурсов распределялась коллегиально. А над всей управляющей прослойкой расположились несколько гениев.
В итоге ко Второй Мировой войне подготовились лучше, закончив битву с нацистской Европой к середине сорок третьего года. Меньшие потери и разрушения, более сбалансированная политика с союзниками и бывшими врагами помогла довольно быстро восстановиться. А вывозимые тысячами эшелонов от Рура до Румынии промышленные предприятия позволили начать беспрецедентный послевоенный экономический рост.
Вайсбейн был в полном восхищении от того, как решили вопросы ответственности сторон советские власти в этой копии. Никакой помощи побежденным. Вывоз всех трудоспособных граждан зачинателей войны в СССР для его восстановления. Запрет на деятельность всех партий в Восточной Европе на десять лет. Вот здесь МГБ развернулось, выместив копившуюся все эти годы ярость на чужаках. Разрешалась лишь муниципальная власть.
В итоге были ограблены и унижены не только Германия, но и все страны северной Европы, включая Швецию. Бенилюкс и практически вся Восточная Европа. В стороне осталась Болгария, уже в 1948 году ставшая семнадцатой республикой Союза. Шестнадцатой на год раньше стала Финско-Карельская ССР. Франция и Италия лежали в руинах. Мощи США хватило лишь на то, чтобы справиться с Японией. Союз здесь в войну не вступал, и на восстановление Великобритании.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В итоге за пару десятков лет Советский Союз приобрел такое могущество, что уже никто не мог его оспорить. В это время МГБ резко отодвинули от власти военные. Они шли во главе научно-технического прогресса и опирались на промышленный комплекс. Затем пришел черед партийных, которые с помощью интриг науськивали друг на друга силовые структуры. По стране покатилась идеологическая волна «Возвращения к истокам». Так в итоге сложился некий консенсус, не нарушаемый много лет.
Но со временем элита потеряла нюх и начала думать больше о себе, а не о стране. А это во все времена плохо для державы. Но хорошо для Натана Иосифовича. Частный или корпоративный интерес всегда в итоге ведет к преступлению. А Директория именно на них и зарабатывала, покупая или воруя технологии, а также ввозя валюту и золото в мир Островов. Только вот все ли из этого нынче используется для приближения к главной цели?
Бывший резидент прожил немало лет, чтобы верить в сказки. Да, можно было сделать мир немного справедливей, сытым и научно развитым. Но создать Рай на земле никому еще не удавалось. Да и нужно ли это человеку? На этот вопрос у старого еврея ответа не было. Но он повидал слишком много плохих миров, где жизнь человеческая не стоил и копейки. Ходоки рассказывали, что существуют копии с почти полностью уничтоженным человечеством. Только похороненная глубоко в душе надежда на то, что ученые хоть как-то отдалят конец цивилизации, давала стимул для дальнейшей работы.
Ну и, конечно, будущая счастливая старость на одном из Островов.
Йосыч не заметил, как задремал и прорвавшийся изо сна голос никак не доходил до сознания.
— Йосыч, ты там заснул, что ли?
— Ага, дрыхнет, зараза!
— А неплохо устроился на новом месте старый еврей.
— Продал старых товарищей.
— Йосыч, просыпайся, дело есть на миллион.
— Не так надо его звать. Деньги, деньги, деньги, деньги!
«Что⁈»
В глазах помутилось, но голоса он отлично узнал. Два наглых шлемазла, что притащили его сюда. Ну все, брат, кукуха поехала. И вот на фига было после обеда думать о судьбах мира? Кофе, может, глотнуть вредного или полезного сока? Валерия тайком от врачей снабжала его кофейными зернами. Кофе как бы в Союзе приравнен к наркотическим средствам, потому его не так легко застать.
«Решено!»
Варил он кофе в подсобке. Там не было вездесущих датчиков. Поставив на химическую грелку турку, Натан вздохнул. Приснится же такое! Кофе он решил выпить в гостиной, удобно устроившись в кресле. На сладкое была натуральная пастила. Не успел Вайсбейн сделать два освежающих глотка, как снова послышались голоса.
— Йосыч, совсем обнаглел. Дует кофе, а о друзьях забыл.
— Да что за чертовщина!
«Откуда шли эти голоса?»
— Натан, мы тебя не слышим, можем только по губам читать. Так что спокойно. Динамик от телевизора. Подойди ближе.
Точно — голос шел оттуда. Вайсбейн, еще ничего не понимая, нашел пульт и включил канал. Голоса пропали, шла обычная учебно-познавательная программа. Днем нет ничего развлекательного, а за канал с фильмами надо платить неподъемные деньги.
— Черт возьми!
— Не богохульствуй, Йосыч и больше так не делай. Нам и так сложно держать сигнал.
В этот момент что-то ёкнуло в голове у старого еврея.
— Так вы тут на самом деле?
— Мы тебя не слывшим, но, кажется, поняли. Так, слушай сюда — для обратной связи возьми тот планшет, что лежит на кухне. Тащи его сюда.
Через несколько минут Вайсбейн выполнял указания невесть откуда взявшихся ходоков.
— Входи в настройки. Подключить внешнее устройство. Выбирай канал А. Знаем, знаем, его нет. Потому введи пароль. Перейди на греческий алфавит. Вводи — Бета, Омега, гамма, 99. Да не дергайся. Не знаешь алфавита? Ну извини, на иврите тут не пишут.
