— Нет, ничего такого я не ждала, — отозвалась она. — Просто я считала, что вы, как истинный джентльмен, ляжете на пол.
Колин едва сдержал желание закинуть назад голову и от души расхохотаться. Интересно, давно ли ей пришло в голову, что он ляжет спать на полу, а она — в кровати рядом с ним, и при этом ее теплое тело будет согревать матрас, нежные изгибы ее фигуры будут проступать сквозь тонкое белье, а он всю ночь будет вдыхать ее одурманивающий аромат?
— Не могли же вы подумать, что я смогу оставить жеребца без присмотра на ночь, когда любой разбойник сможет запросто увести его?
— О… Об этом я не подумала, — пробормотала Холли. — И куда же вы пойдете?
— Недалеко отсюда есть ферма — я там останавливался на ночлег и прежде, когда мне доводилось перевозить лошадей из одного поместья в другое, — сказал граф. — Фермер — честный человек, которому я доверяю. Он будет рад за умеренную плату оставить с жеребцом какого-нибудь мальчишку, который глаз с него не сведет, пока я посплю несколько часов.
Холли наклонилась к нему.
— Конокрад, дорожащий честью.
Она улыбнулась графу такой сверкающей улыбкой, что он тут же вскочил со стула, чтобы не передумать и не распрощаться со своей честью окончательно.
— Увидимся на рассвете, — сказал он, выходя из гостиницы.
Глава 18
Верный своему слову, Колин пришел к ней еще до того, как солнце начало подниматься над горизонтом. За завтраком и при подготовке к отъезду они обменивались лишь короткими и необходимыми репликами. Колин выглядел усталым, напряженными измученным — таким же измученным, как и Холли, которая провела несколько бессонных часов, думая только о нем. О нем, о его странном жеребце и об обстоятельствах, которые почти заставили ее забыть о своем долге перед Викторией и, как заметил Колин, вовлекли его в измену.
Когда они тронулись в путь, Холли, чтобы хоть немного отвлечься от мыслей о своих проступках, стала расспрашивать Колина о лошади, которую он, без сомнения, ценил больше других. И это был не жеребец, а его собственный скакун Кордельер.
— Вы говорили мне, что считали его «прихотью, капризом» молодого человека и что завладеть этим конем было для вас очень непросто, — сказала Холли. — Что вы имели в виду?
Колин так долго молчал, что она уже усомнилась в том, что он вообще ей ответит. Но потом он собрался с духом и приподнял брови.
— Много лет назад мой отец хотел продать его, — начал он. — В те годы меня не особенно интересовало, кто является истинным владельцем коня. Мало того, что я сам вырастил и воспитал его — я же подбирал ему родителей.
— Ну да, их звали Полнолуние и Пилигрим, — вставила Холли, вспоминая, что Колин рассказал ей во время экскурсии в конюшню.
— Именно так, — кивнул граф. — Но мои доводы ничего не значили для отца, и он настаивал на том, чтобы коня продали.
— Возможно, он не понимал, как много Кордельер значит для вас, — заметила она.
Колин усмехнулся:
— Нет, он все понимал! И категорически запретил мне оставить у себя Кордельера. А я так же категорически попрощался с ним, собрал свои вещи и уехал в Кембридж. Тогда я поклялся себе, что больше лошадьми заниматься не буду. И проклинал последними словами все, что имеет отношение к скачкам. Я твердо решил, что мое будущее — в лаборатории, где я смогу искать способы развития сельского хозяйства, улучшения качества урожая и животных, — и все для того, чтобы кормить людей. — Он рассмеялся. — Я даже сказал отцу, что мне не нужны ни титул, ни наследство.
Испуганно охнув, Холли зажала рот рукой.
— И что же ваш отец?..
Рука Колина потянулась к подбородку.
— Он ударил меня — мощный хук справа по челюсти.
— Господи!
— Он рассек мне кожу — видите шрам?
Повернувшись к Холли, Колин поднял голову и указал ей на отчетливый шрам на подбородке. А потом он пожал плечами.
— Встав с пола, я пошел в свою комнату и собрал вещи. И в тот же день уехал. Через месяц я получил приглашение вернуться домой, подписанное и запечатанное самим Таддеусом. Поразмыслив, я принял это приглашение. Когда я вернулся в Мастерфилд-Парк, Кордельер ждал меня там же, где я его оставил. Правильно я говорю, мальчик? Ты же был так счастлив видеть меня, не правда ли? Или ты так радовался из-за того, что мои карманы были набиты кусочками сахара?
— Как вы считаете, почему ваш отец передумал?
— У него не было выбора. Видите ли, ему нужны мои знания и, что еще более важно, моя интуиция, которая никогда меня не подводит, когда дело касается лошадей. У отца такой интуиции нет.
Каждый день они продвигались все дальше на запад, останавливаясь лишь тогда, когда вечерние тени уже падали на землю и продолжать путь становилось опасно. Холли чувствовала, что, будь Колин один, он проехал бы больше и, пожалуй, оказался бы в Девоншире не через четыре, а через три дня. Ради нее он искал ночные пристанища. Ради нее задержался в пути. Но говорил он мало, словно его губы были запечатаны, так что Холли не понимала, то ли он сердится на то, что из-за нее они едут так медленно, то ли ему все равно и он принимает это как должное.
— Как вы познакомились с королевой? — неожиданно спросил ее Колин. — Почему вы занимаетесь ради нее шпионажем?
— О, я уже давно ожидала от вас этого вопроса, — призналась Холли. — Я знаю Викторию всю свою жизнь, мы познакомились еще ту пору, когда никому и в голову не приходило, что в один прекрасный день она наденет на голову корону. Видите ли, мой отец был офицером, служившим во время войн под командованием ее отца…
Холли осеклась, задумавшись над тем, насколько соответствовала истине история, которую поведал ей дядя Эдвард. В последний год они с сестрами обнаружили, что, возможно, в их роду есть французские корни, а это означало, что все, что они о себе знают, может оказаться неправдой. Покачав головой, Холли продолжила свою историю — в конце концов, другой правды о себе она не знала.
— Виктория с матерью нередко бывали в гостях у моего дяди. В тот день, когда она сказала нам, что станет королевой Британии, мы с сестрами поклялись, что навсегда останемся ее друзьями… тайными друзьями, которые при необходимости всегда будут готовы ей послужить.
— Боже мой… — Колин побледнел.
— Вижу, я вас шокировала. Но именно этим все объясняется.
Он мрачно улыбнулся:
— И теперь вы ищете конокрадов и рассказываете мне о тайном друге королевы?
— Что-то вроде этого, — согласилась Холли. — Точнее, о трех друзьях. Помните, как Айви приехала в Оксфорд в мужском костюме?
