— Вообще-то было еще кое-что, что вас выдало, или по крайней мере насторожило меня, — признался он. — Прошлой ночью вы знали, что по коридору к библиотеке идет ваша сестра Айви.
На щеках Холли вспыхнули красные пятна, и на мгновение она опять стала такой же, какой была, когда он поцеловал ее на дороге. От этого Колину захотелось поцеловать ее. Желание так и запульсировало в его теле, но тут граф понял, что и его лицо обдало жаром. Хорошо, что он не попросил отдельную комнату. И в то же время жаль, что… он этого не сделал.
— А вы? Когда вы догадались? — полюбопытствовал граф.
— Виктория первая забила тревогу и сказала, что вы — наиболее вероятный подозреваемый. Но до тех пор, пока вы недавно не вывели жеребца на дорогу, я считала, что вы ни в чем не виноваты.
— Должно быть, вас ждет немалое разочарование.
Колин старался говорить беспечным и легкомысленным тоном, но это плохо ему удавалось.
Оно провела пальцем по рисунку дерева на столешнице.
— Да, думаю, мне придется нелегко.
— Вы можете прямо утром вернуться в Мастерфилд-Парк, — сказал Колин. — Я не буду удерживать вас.
Похоже, его слова удивили Холли.
— Почему? Вы же понимаете, что я сразу пойду к королеве.
Почему-то Колин в этом сомневался.
— Есть еще один вариант — я могу похитить вас, — промолвил он. — Так, может, мне стоит добавить к конокрадству еще и похищение?
Брови мисс Сазерленд почти сошлись на переносице, когда она, опираясь локтями на стол, наклонилась к нему, держа в руках свою оловянную кружку.
— Нет, все-таки скажите мне, почему вам в голову пришло совершить столь нелепый поступок и обворовать королеву? Неужели вы надеялись, что это сойдет вам с рук?
— Бывают случаи, когда не думаешь о том, что что-то может сойти или не сойти с рук, — заметил лорд Дрейтон.
— Ну а ваше будущее? Будущее вашей семьи? Что, если вас обвинят в измене?
— Что ж, тогда меня лишат титула и состояние достанется Брайсу, — спокойно ответил граф.
— Да как вы можете быть так к этому равнодушны?!
Холли резко поставила кружку, отчего часть эля пролилась на стол. Она откинулась на спинку стула и с молчаливой мольбой в глазах посмотрела на Колина в ожидании хоть сколько-нибудь рационального объяснения.
Лорд Дрейтон опустил глаза на свой эль, а затем снова посмотрел на нее.
— Есть вещи поважнее титулов, — проговорил он. — И важнее будущего одного человека.
— Какие, например? — Она подняла руку ладонью вверх. — Что может быть более важным? Только не говорите мне, что ответ я найду в Девоншире.
Хозяин заведения вернулся к ним и поставил перед каждым по тарелке с горячей тушеной бараниной, от которой поднимался ароматный пар.
— Что-нибудь еще, милорд? — спросил он.
— Я просил комнату — вы приготовили ее?
— Да, одна комната освобождается на ночь, ваша светлость.
— Отлично, благодарю вас, — кивнул Колин.
Потянув себя за чуб на лбу, хозяин неспешно пошел прочь.
— Вы так и не ответили на мои вопросы, — к удивлению Колина, вымолвила Холли.
Он-то думал, что она потребует, чтобы ей выделили на ночь отдельную комнату.
— Вы же сказали, чтобы я не говорил, что ответ на них можно найти в Девоншире, — сказал лорд Дрейтон. — Поэтому я и не буду ничего объяснять.
— Не понимаю я вас, — заявила Холли. — Вы украли то, что ваш отец преподнес в подарок королеве, имея на то полное право, но вы даже не пытаетесь придумать себе хоть какое-то оправдание.
— Вообще-то мой отец не имел права что-то дарить королеве, — тихим голосом произнес граф. — И уж тем более он не мог распоряжаться жеребцом.
— Но ведь ваши семейные поместья принадлежат ему, стало быть, и все находящееся в них — тоже его собственность, не так ли? — спросила Холли.
Колин накрыл ее руку своей.
— Этот жеребец ему не принадлежит, — сказал он. — Он никому не принадлежит. Даже мне.
Ее кожа под его ладонью горела, как огонь, а пальцы дрожали, как крылья бабочки, попавшей в ловушку. Колину следовало отпустить ее, но вместо этого он сжал ее руку еще крепче, отчаянно мечтая увидеть в ее прекрасных глазах хоть каплю понимания. Это помогло бы ему избавиться хотя бы от части того тяжкого груза, который он нес на своих плечах с того самого мгновения, когда узнал, что жеребец исчез из девонширского табуна.
Однако в зеленой глубине ее взора, полускрытого длинными ресницами, Колин видел лишь опаску, дурное предчувствие. Он осознавал, что может снова и снова объяснять ей, в чем дело, но она его не поймет. Не сможет понять до тех пор, пока не выйдет вместе с ним на поле и не увидит табун собственными глазами.
Колин чуть расслабил пальцы, потому что вовсе не думал так сильно сжимать ее ладонь, и даже хотел было отодвинуть руку. Но Холли не только остановила его, а накрыла его руку своей второй рукой.
— Прошу вас, скажите мне, что говорите правду, — попросила она. — Я хочу все понять, а для этого мне нужно знать, что вы не лжете. Что ваш поступок — это не дурацкий трюк, цель которого — обмануть королеву и унизить меня.
Внезапно Колин увидел в ней не безрассудную девчонку, увлекшуюся шпионскими играми, не очередное препятствие в его сложном деле, а женщину, которой есть что терять и которая отчаянно хочет поступить правильно. А еще граф увидел себя — каким он был все месяцы их знакомства, и особенно последние несколько дней, когда он безуспешно пытался бороться с искушением, которое она собой представляла.
— Клянусь вам, — заговорил Колин, снова теряясь в бездне ее блестящих глаз и такой сладостной, весенней красоте, — если вы сможете хотя бы еще какое-то время верить мне, я вас не разочарую. Но, возможно, вы будете огорчены.
— Что же может огорчить меня?
— М-м… Полагаю, вы станете моей соучастницей, — пояснил Колин. — Хотя и не захотите этого. Даже сейчас вы имеете полное право остаться твердой в своей решимости написать королеве полный отчет и вернуть ей жеребца. Но если только вы поедете со мной и увидите все, что я вам покажу, вы этого не сделаете. Вы присоединитесь к моей измене.
Все тело Холли содрогнулось от беспокойства, а потом застыло.
— Почему вы так в этом уверены? — спросила она.
Расцепив их руки, Колин поднес руку Холли к своим губам. А потом, отпустив ее, указал на тарелки.
— Ешьте. Потом вам надо немного поспать. Рано утром я приду за вами.
Мисс Сазерленд с тревогой посмотрела на него.
— Вы оставите меня одну?
— Разумеется, — кивнул он. — Вы ведь не думаете, что мы с вами окажемся в одной постели?
Лицо Холли запылало, и она осторожно покосилась на ближайших соседей.
