Стоявший позади него жеребец замотал головой, натягивая веревку, которой он был привязан, переступил с ноги на ногу и всем видом показывал, что ему не терпится продолжить путь.
— Да будет тебе, парень, — ласково проговорил Колин. — У нас с тобой одна цель — вернуть тебя домой, где ты и должен жить.
Выехав из Мастерфилд-Парка, Колин сначала направился на восток — на случай если его будут преследовать. Потом, путая следы, он вернулся, забрал жеребца из потайного места, куда привел его до рассвета, и покинул Аскот. Большой дороги он избегал и отдавал предпочтение узеньким тенистым тропам, пока не удалился от Аскота на довольно большое расстояние, где можно было ехать быстрее без опаски. Здесь он будет казаться всего лишь обычным путником, который перевозит молодого коня из одного места в другое — многие мужчины в здешних краях делали это весной, особенно во время сезона скачек. И все же страх того, что его будут преследовать, хоть это и было совершенно невероятно, не оставлял Колина, то и дело холодком пробегал по его шее.
Ближе к Колину на поле, засеянном аккуратными рядами пшеницы, в клубах пыли появилась телега, которую волокла маленькая крепкая лошадка. Взгляд Колина вновь устремился к дороге, и вдруг вдалеке он увидел что-то вроде маленького смерча. Быстро спешившись, Колин взял под уздцы Кордельера и жеребца и повел их в заросли старых деревьев, чтобы скрыться за густой листвой.
Ведя лошадей одной рукой, другой Колин потянулся к своей сумке, привязанной к седлу. Открыв ее, он обхватил пальцами свое единственное средство спасения — тяжелое и холодное, которое так удобно поместилось в его ладони. А потом, притаившись за обильной растительностью, стал ждать в прохладной тени.
Мимо медленно проползла телега, ее колеса жалобно скрипели на дорожных ухабах, а фермер тихо напевал под нос какую-то мелодию. Минуты летели. Кордельер терпеливо замер на месте. Даже жеребец, похоже, был рад остановке и радостно жевал сочные листья, до которых мог дотянуться.
Лишь Колин начал переступать с ноги на ногу, устав ждать того, что, возможно, и не наступит. Он уже начал сомневаться в своей интуиции, которая всю дорогу не давала ему покоя. Когда вся эта история началась, Колин видел заговор в каждом косом взгляде, обман в каждой молодой красавице, которая бродила по его дому.
Без сомнения, он не рожден для хитростей, уловок. Колин скучал по своей простой жизни в Кембридже, ему не хватало его лаборатории и друзей-ученых, опытов, надежды на то, что в один прекрасный день он совершит какое-то потрясающее открытие, которое докажет, что он больше — куда больше, чем просто наследник Таддеуса Эшуорта.
Но в то мгновение, когда Колин уже был готов выйти из своего укрытия, Кордельер навострил уши. Жеребец напрягся и стал принюхиваться. Не дожидаясь, пока молодой конь заржет, Колин накрыл ему нос ладонью, чтобы сдержать любые звуки. Спустя несколько мгновений он услышал отдаленный топот копыт по дороге. Граф затаил дыхание, понимая, что приближающийся всадник мог быть обычным путешественником вроде него, хотя уверенность в том, что это не так, росла в нем. Пригнув голову, он стал сквозь листву вглядываться в дорогу.
Сначала лорд Дрейтон увидел нижнюю часть лошади, бока которой были прикрыты зелеными юбками. Стараясь не выдать себя ни единым шорохом, Колин осторожно приподнял ветку, закрывавшую ему обзор. Он увидел остальную часть ухоженной лошади, на которой сидела стройная всадница в своем модном костюме для верховой езды. Из-под шляпы выбивались огненно-рыжие кудри, а перо на ней трепетало, как маленький флаг.
Мрачно улыбнувшись, Колин положил отцовский пистолет назад в сумку. Кордельер тихо фыркнул, и Колин увидел еще одну лошадь, бегущую по дороге. Граф выпрямился, чтобы получше разглядеть ее в сгущавшихся сумерках. А потом, не веря своим глазам, тихо выругался.
«Нельзя ехать, не подготовившись. Тебя может подстерегать опасность…»
Прощальные напутствия Уиллоу звучали в ушах Холли даже через три часа после того, как она пустилась в дорогу. Когда она готовилась к отъезду из Мастерфилд-Парка, сестры горячо обсуждали ее план, возражая против поездки все время, пока она шла по конюшне. Они грозили поехать следом за ней в карете, но Холли знала, что сестры этого не сделают. Айви не рискнет отправиться в долгий путь, когда ее будет постоянно подбрасывать на ухабах. А Уиллоу не оставит ее одну с Эшуортами.
Но теперь, когда позади были долгие мили пути по извилистой дороге, окруженной просторными полями и дремучими лесами, Холли пожалела о том, что сестер нет рядом. Деревья уже начали отбрасывать густые тени на дорогу, и Холли с растущей тревогой посмотрела на опускающееся к горизонту солнце. Фермеры загоняли с полей на ночлег овец и коров с помощью своих длинных кривых палок. Холли никак не предполагала, что ей придется уехать так далеко.
Мисс Сазерленд думала, что нагонит Колина еще несколько часов назад, но, возможно, она поехала не в том направлении. Холли убедила себя в том, что если он направился не в Кембридж, как утверждал, то путь ему один — в семейное поместье в Девоншире. Она же нашла записи, из которых следовало, что большая часть породистых лошадей Эшуортов содержится в Бриарвью. Куда же еще отвезти жеребца, если не в это отдаленное, уединенное место?
Но возможно, ее расчеты оказались неверными. Отсюда ей уже не вернуться в Аскот до темноты, и если она немедленно не повернет назад, то ей останется только провести ночь в придорожной гостинице. Так что оставалось надеяться лишь на то, что там ей предложат чистую комнату с хорошим замком на двери.
— Эй, мисс Сазерленд!
Оторопев от неожиданного крика у себя за спиной, Холли остановила Мэрибель, а затем развернула кобылу, потянув уздечку. А когда она увидела лицо окликнувшего ее человека, у нее от изумления распахнулись глаза и широко раскрылся рот.
— Вы всю дорогу ехали следом за мной? — спросила она.
Джеффри Эшуорт подъехал ближе к ней.
— Да, — безразличным тоном ответил он.
От возмущения она начала задыхаться.
— Почему? Откуда вы могли узнать?.. Гостиная… Вы подслушивали?
Несколько мгновений Джеффри молчал, теребя рукой гриву своего коня. А затем, подняв на нее взор, тихо и безучастно кивнул.
— М-да… К вашему сведению, молодой человек, мне не нужен сопровождающий, — проговорила Холли. — Буду вам признательна, если вы немедленно повернете своего коня назад и вернетесь домой.
— Нет! — бросил Джеффри.
Чувствуя, что гнев переполняет ее, Холли заскрежетала зубами и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.
