Холли согласилась с сестрой, но Уиллоу всплеснула руками.
— Но до того, как вы побежите признаваться в своей неудаче, скажите мне, как можно объяснить, зачем в долине лошадиный загон? Жеребец мог там быть раньше, однако не исключено, что его увезли до того, как ты отправилась утром на прогулку.
— Да этот загон существовал там лет сто, а то и больше. Возможно, его соорудил какой-нибудь древний пастух, который решил, что в этой долине хорошо прятаться во время бури. — Холли пожала плечами. — К тому же никто, кроме Сабрины, понятия не имел о том, что я отправлюсь в это место сегодня утром. Так зачем же было уводить жеребца?
И все же она была не совсем уверена в собственных доводах. Леди Сабрина призналась ей, что сказала брату об их предстоящей верховой прогулке…
— Так, может, леди Сабрина увела жеребца?
— Уиллоу, не говори ерунды! Сабрина Эшуорт — конокрадка?!
Айви усмехнулась, а Уиллоу негодующе посмотрела на нее.
— А может, она сговорилась с лордом Брайсом, — сказала Уиллоу. Нахмурившись, она добавила: — Или с Джеффри. Или они сговорились все трое.
Айви расхохоталась, но Холли прижала палец к губам в знак молчания.
— Тогда у нас тем более есть причина попытаться добиться признания от их старшего брата. Мы толком ничего не узнали, так что настала пора рискнуть. Давайте испытаем судьбу. Вы со мной?
Взгляд Уиллоу стал еще более тревожным.
— Если тебя нельзя разубедить…
— Стало быть, решено! Под предлогом разговора о покупке лошади я постараюсь потолковать с лордом Дрейтоном наедине, чтобы ему было проще. Так что давайте вернемся на террасу.
— Как это — уехал? — Холли пыталась скрыть свое разочарование, но сообщенная Сабриной новость огорчила ее. — Когда уехал? Куда?
— В Кембридж, разумеется. — Леди Сабрина неспешно прошла сквозь двери террасы в гостиную. — А теперь, с твоего позволения, мне надо переодеться из костюма для верховой езды в более приемлемое для дома платье.
— Нет, прошу тебя, подожди минутку…
Холли, спотыкаясь, поспешила за ней и едва не оторвала шлейф собственной амазонки, а поля ее шляпы с пером смялись у нее в кулаке, когда она сорвала шляпу с головы. В комнате находилось не меньше дюжины людей. Холли понизила голос:
— Твой брат уехал так неожиданно.
Сабрина, слегка раздражаясь, остановилась.
— Ему принесли письмо, доставленное по почте, — объяснила она. — Какая-то там неприятность у его университетского друга с руководством… с деканом… Кажется, твоя сестра его знает — это Бенджамин Риверс.
Айви и Уиллоу, стоявшие среди гостей, окружавших пианино, резко оглянулись на них, услышав, как Сабрина громко произнесла знакомое им имя. Находившийся по другую сторону инструмента и беседующий с кем-то лорд Брайс прервал разговор и задумчиво посмотрел на Уиллоу.
— Прошу прощения.
Услышав за спиной мужской голос, Холли отошла от дверного прохода. В гостиную вошел лорд Джеффри, и Холли спросила себя, знал ли он или Брайс о том, что их брат уехал из Мастерфилд-Парка. При мысли о внезапном отъезде Колина ей стало как-то не по себе.
— Я хорошо знакома с мистером Риверсом, — сказала она Сабрине. — Твой брат говорил, что у него за неприятность?
— Да нет, это что-то, касающееся университетских дел… я не вдавалась в подробности. Просто ситуация потребовала срочного вмешательства моего брата.
Сабрина продолжила свой путь. Они вышли из гостиной и пересекли центральный холл по пути к лестнице.
— О Господи… А я ведь хотела купить лошадь…
Сабрина пренебрежительно махнула рукой.
— Ты вполне обойдешься без помощи Колина, — заявила она. — Я устрою тебе встречу с нашим тренером, а адвокаты смогут уладить финансовые вопросы. — Она стала подниматься вверх и говорила, оглядываясь через плечо: — Кажется, и твоей сестре тоже пришло письмо. Оно на подносе.
Леди Сабрина поднялась к себе, а Холли с раскрытым ртом осталась внизу. И что теперь?
Колин уехал. Внезапно, даже не попрощавшись. Или его поцелуй и был своеобразным прощанием? Но к чему такая таинственность?
Упав духом, Холли направилась к круглому инкрустированному столику, стоявшему под массивной люстрой в центре холла. На серебряном подносе она увидела письмо, адресованное маркизе Харроу. Узнав знакомый почерк Саймона де Бурга, Холли взяла письмо и направилась в гостиную, чтобы передать послание Айви.
Находиться в гостиной в костюме для верховой езды было неприлично, поэтому Холли хотела увести сестер назад на террасу, где они смогут поболтать, не опасаясь чужих ушей. Но, увидев, как раскраснелись щеки у Айви, Холли передумала и вместо этого увлекла сестер к диванчику, с которого можно было любоваться садом.
— Отличные новости! — воскликнула Айви, быстро пробежав глазами письмо мужа. — Саймон пишет, что Эррол Куинси приехал в Лондон два дня назад и они вместе будут продолжать эксперименты с камнем Виктории. — Айви подняла голову, ее улыбка стала еще шире. — Теперь, когда Саймону придется заботиться о старшем товарище, он не будет так переживать из-за моего отсутствия.
— Но это странно, — заметила Уиллоу. — Разве мистеру Риверсу не нужна поддержка мистера Куинси, если у него возникли какие-то проблемы в университете?
— Но если мистер Риверс в Лондоне, значит…
— Значит… — Айви шумно вздохнула. — Нет, у меня духу не хватает произнести или хотя бы представить, что это может быть правдой. Должно быть, это какая-то ошибка. Может, леди Сабрина что-то не так поняла.
— Нет, мне она показалась абсолютно уверенной. — Встретившись глазами с Айви, Холли пришла к тому же неутешительному выводу: — Колин солгал.
Уиллоу отпустила письмо, ее рука упала.
— И что же нам делать?
Холли встала с дивана.
— Есть только один выход из положения, — сказала она.
Колин остановил Кордельера и оглянулся назад. Козырьком поднеся руку к глазам, чтобы защитить их от стального блеска послеполуденного солнца, которое постепенно шло к закату, он оглядел оставшуюся позади дорогу. Пыльная лента протоптанного лошадиными копытами тракта пропадала из виду за поворотом, а затем вновь открывалась взору примерно в миле от него на пологом склоне холма. Повсюду виднелись соломенные крыши домов, над которыми из труб клубами поднимался дым, а это означало, что рабочий день завершен, люди вернулись в свои жилища и разжигают очаги. Приглядевшись, Колин заметил на расстоянии какое-то движение — кажется, это пыль поднималась с утоптанной земли.
Стоявший позади него жеребец замотал головой, натягивая веревку, которой он был привязан, переступил с ноги на ногу и всем видом показывал, что ему не терпится продолжить путь.
