Читаем без скачивания Совсем не прогрессор - Марик Лернер

Глава 17

Теракт

Сашка резво рванул вверх по рампе в брюхо транспортного «Антонова». По общедоступным данным рассчитан на три взвода парашютистов в полном боевом снаряжении, без тяжелого вооружения. В просторечии самолет называется «скотовозом» за замечательный комфорт и отсутствие нормальных условий.

Крайне не хотелось излишнего любопытства посторонних. На аэродроме кто только не болтается. В своем полярном обмундировании он смотрелся на фоне остальных не просто белой вороной, выделяясь за километр, — еще и бедной несчастной овечкой в стае волков. Все вооруженные с головы до ног, один он неизвестно в каком качестве.

Как там холодно в чреве самолета, Сашка прекрасно знал по собственному опыту и напялил на себя единственно подходящую одежку. Доставать где-то курсантскую шинель для маскировки было некогда и незачем. Майор Комаровский дал указания — для своих достаточно. Будущие офицеры-пограничники его в упор не замечали.

Армия в СССР большая. Все всех знать не могут. Другое дело спецназ. Три бригады ГРУ, одна пограничников и ОДШПБ. И все рано или поздно проходят через Афган. Лет через пять службы большинство офицеров друг друга знают. Необязательно вместе служили. Вполне достаточно третьего, общего знакомого. Вместе кончали училище или академию, кто-то рассказывал. Общие командировки и военные сборы. Любого при необходимости могут выдернуть и направить доказывать полезность, перемешивая с чужими подразделениями. Не бывает такого, чтобы никто из соответствующей компании не слышал об очередном офицере хорошего или плохого.

Конечно, со срочниками сложнее. Они приходят и уходят, но тут уж хлебалом не щелкай. Особенно когда всерьез прижмет. Прорваться к начальнику Барнаульского училища погранвойск и, не дожидаясь северного лиса, поспешно выложить просьбу, подкрепляя ссылками на капитана Соколовского, лейтенанта Боева, на минуточку окончившего данное заведение не далее как три года назад, попутно размахивая орденами и напирая на воинское братство, необходимо иметь высшую степень наглости. Он кой-кого и повыше назвать легко бы смог, но тут еще вопрос, в курсе ли разные полковники про Сашкино существование. То есть не могут не знать, однако время идет, и полковник про сержантов не часто вспоминает. Проще надо быть.

А что делать? Верный перекрыли наглухо. Самолеты не летают, в поезда билеты не продают. Что там случилось, толком никому не известно. Телевизор помалкивает, газеты не пишут, «Снег» обрезали. А на косвенных признаках очень смахивает на наманганские события. Сходи в ближайшую часть с бутылкой — и выяснится множество любопытных подробностей. От отмены увольнительных и отпусков до повышенной боеготовности. Войска перебрасывают на юг, и весь район объявлен военной зоной. И даже заверенная военкоматом телеграмма никого не впечатляет. Родственница? Покажи документы. Нет? Вали к той самой матери.

Курсанты садились на откидные сиденья вдоль борта и ставили перед собой огромные рюкзаки. Куда там ишакам, они бы столько не унесли. На неделю автономной жизни, включая бои. Не нравится ему подобная предусмотрительность — дурно пахнет. Хотя, казалось бы, куда уж лично для него хуже.

Сашка уселся на собственный вещмешок прямо на пол. Для него места не предусмотрено. Створки в хвосте натужно завыли и принялись закрываться. Полдела выполнено — прорвался. Теперь недолго.

Завыли двигатели, и самолет двинулся по взлетной полосе, набирая скорость. В иллюминаторе замелькали деревья, растущие за забором. «Антонов» развернулся и, набирая двигателем обороты, пошел на взлет.

Кто-то запел, и курсанты дружно подхватили. Внутри пузатой железной банки бодро понеслось нечто современное про басмачей — визитка барда Кирсанова.

Парни всерьез радовались. И не столько будущим подвигам, сколько возможности выскочить из надоевшей казарменной рутины. Знакомое дело. Всегда кажется, впереди лучше. Этих еще наверняка заставляют по «горам» ходить. Подходящих скал не напасешься, и кто-то умный придумал: можно и без них обойтись. Берется овраг — одна штука — и куча рядовых.

Подъем крутенький, а ты по нему регулярно бегаешь. Вместо зарядки. И в наказание за очередной залет. И просто так — взгляд офицеру не понравился. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Устал? Теперь вприсядку разик. Никакого Кавказа не требуется. Обычный марш-бросок почти прогулкой кажется. А отправка в часть — освобождением.

— Герои, — сквозь зубы процедил майор. — Кто придумал посылать недоучек? Не сорок первый год!

— Вы совсем ничего не знаете? — спросил с надеждой Сашка, доставая из кармана очередную четвертушку. Лучше любых денег идет в налаживании взаимопонимания.

Майор не чинясь взял и хорошо глотнул.

— Оставьте, — отмахнулся Сашка на попытку отдать. — Я и так в долгу.

— Взрывы были, — нехотя объяснил Комаровский, — смертники, мля. Погибших много. Добралась до нас исламская мода. Это то, что довели до общей массы в приказе. А подробности на месте. Шерстить «черных» будем. Всех на уши поставим. А кто? Вот эти? Лучше бы кинологов дали. Или вертухаев. Сборная солянка с округа, мля. Выше не пошло, значит, угроза средняя. Серьезных выступлений не ожидается.

— Так в Барнауле же есть собаки, — искренне удивился Сашка, разглашая знание очередной военной тайны.

— Там питомник. На племя разводят. А обучают в Ташкенте и Фрунзе. Мабыть и пришлют, — ответно раскрыл тайну майор. — Хорошая псина дорогого стоит. Уж дороже тебя, — он хохотнул, — и нормы питания одинаковые. Это же ты, красавец, продовольственный склад в девяносто девятом в Герате обнес?

— Клевета, — равнодушно отказался Сашка, — офицерские байки. Вот и делись с ними после этого найденным на дороге бесхозным имуществом, — добавил нагло.

— Вот, — наставительно сказал майор молодому лейтенанту, сидящему рядом и внимательно прислушивающемуся. — Мотай на ус. Училище — одно, армия в боевых условиях — совсем не тот коленкор. Правильно понимающий службу солдат обязан с начальством поделиться. А тот — его прикрыть. Взаимовыручка в действии. В жизни всякое случается, и панибратства не будет. Каждый должен знать свое место и соблюдать субординацию. А солдаты чем дольше служат, тем больше наглеют, без правильного воспитания готовое чэпэ. Трибуналы и гауптвахты остаются в тылу. Солдат сам прекрасно знает, когда виноват, и песца примет спокойно.

Ну да, подумал Сашка, на боевых выходах только попробуй не исполнить приказа или струсить. А вот в расположении совсем другие порядки. Бухай, закидывайся, сачкуй, и если хватает смелости — посылай. Главное, не попадайся. Не за то отец сына бил, что играет…

— Не накажешь — не научишь. Тут важно палку не перегибать, а то недолго и пулю в спину словить. Было, а? — спросил майор Сашку.

— У нас — нет. В спецназ отбор жесткий, неподходящие быстро отсеивались. Говорили разное, да тоже все больше болтовня. Кто сделает, про такое помалкивает, если с головой дружит.

Из кабины появился летчик и позвал майора. Под заинтересованными взглядами они слегка побеседовали. До остальных доносились в основном общеармейские выражения. Без контекста не понять. Может, это они обмениваются мнениями по поводу красивых кучерявых белых облаков за бортом?

— Военный аэродром не принимает, — сообщил Комаровский вернувшись. Собственно, во фразе содержалось гораздо больше слов, но смысл был именно таков. — Будем садиться в гражданском. — Он посмотрел вопросительно на Сашку.

— На машине до центра Верного минут пятнадцать, — выдал тот справку. — У железнодорожного разъезда, ну на военном, до сих пор грунтовая взлетно-посадочная полоса. «Антонов» сядет, вертолеты тоже, но не лучший вариант. А в Толбухине ВПП с асфальто-армобетонным покрытием. Там и тяжелые транспортники приземляются. Четыре с лишним километра длина.

— В город пойдешь самостоятельно, — пожевав губами, вынес вердикт майор, — мне теперь разбираться с транспортом и искать начальство.

— Какие вопросы? Я и так не рассчитывал. Спасибо за помощь.

Он добрался нормально. На аэродроме был привычный бардак, когда все носятся взад-вперед, толком не зная, кто еще входит в сводную группу и где расположены штаб, туалет и его собственное подразделение. Делай морду кирпичом и шагай целеустремленно — никто тебя не остановит. Если на выход. На вход документы спрашивают.

Потом пришлось идти пешком. Проситься на машину не стоило, да и ездили по дорогам все больше колоннами, не особо проявляя желание тормозить на поднятую руку. Проще было чапать по обочине, залегая в канаве при появлении очередных автомобилей с мигалками. Приятного мало, да береженого Бог бережет. Не хватает еще угодить на фильтрацию и долго объясняться.

В городе стало проще. То есть на больших перекрестках присутствовали БТР, а чуть ли не на каждом углу торчали патрульные, но имеющихся документов и паспорта хватало, чтобы его не трогали. Временная прописка по здешнему адресу давала легитимность присутствия в городе. Второй лейтенант-проверяльщик в сопровождении трех солдат (автоматы при этом были с боевыми патронами) даже проводил до гарнизонных домов. Ему развлечение, и Сашке легче.