почувствовала, как миллионы крошечных пальчиков пробежали по ее коже. Память деревьев.
Затем прикосновения прекратились, и вся троица оказалась в Маг-Мелл. Если бы здесь не пахло магией, Тиган бы решила, что это совершенно другое место. Они вошли в рощу высоких хвойных деревьев. Не было слышно ни звуков охотничьей стаи, ни мелодии скрипача, только жужжание и стрекотание насекомых и свист ветра высоко в кронах деревьев.
― Что нам теперь делать? ― спросила Тиган.
Финн пожал плечами.
― Мамио сказала попробовать спеть для Маг-Мелл. Почему бы тебе не повторить ту песню, которой она тебя научила, пацан?
― Она сказала, что эта песня на случай, «если мы встретим плохих парней», ― Эйден наклонил голову, прислушиваясь. Он начал напевать мелодию.
― А это что за песня тогда? ― прошептал Финн.
― «I Got a Name» Джима Кроче, ― прошептала в ответ Тиган.
― И я ношу его, как мой папа, ― запел Эйден слова. ― Я живу той жизнью, о которой он втайне мечтал…
Внезапно что-то изменилось. Даже ветер в верхушках деревьев прекратился. Как будто сама Маг-Мелл остановилась, чтобы послушать. А потом подхватили птицы. Они пели вместе с Эйденом. Когда он дошел до тропы, ведущей к шоссе, деревья и кусты зашевелились, открывая тропинку там, где раньше ее не было.
Эйден перестал петь и затаил дыхание.
― Невероятно!
― Да, дружище, ― согласился Финн. ― Продолжай петь.
И Эйден продолжил. Лес поредел, и пчелы жужжали в сладком, как жимолость, воздухе. Это было… прекрасно. Тиган задумалась, где сейчас скрипач и слышит ли он песню Эйдена. Трудно было представить его в этой Маг-Мелл. Трудно было представить гоблинов в этом месте.
Они шли целый час, не встретив ничего пугающего. Эйден долго шел молча, прислушиваясь, а затем разразился песней, распевая отрывки из нескольких песен подряд, как будто сама Маг-Мелл меняла станцию, когда ей надоедали какие-то тексты песен.
Тиган хихикнула, и Эйден взглянул на нее.
― Тиа, с тобой все в порядке?
― Я в порядке.
Более чем в порядке. Ей было очень хорошо. Это из-за Маг-Мелл или потому что она шла рядом с Финном? Ей не нужно было оглядываться, чтобы знать, где он находится. В двух шагах позади нее, слева. Она чувствовала его там, как теплое сияние. С тех пор как он впервые увидел тебя, в сердце этого мальчика бьется только одно имя, не так ли?
― Ты улыбаешься, ― сказал Эйден. ― Ты давно этого не делала.
Внутри нее лопались крошечные пузырьки, как будто ее кровь превратилась в шампанское от радости. «Я улыбаюсь. Как я могу улыбаться, когда папе нужна помощь? Когда я сама нахожусь в этом опасном месте?» ― подумала Тиган и заставила себя сосредоточиться, вспомнить людей с собачьими головами и стаю. Пузырьки почти исчезли. Почти.
Тиган сосредоточилась на том, чтобы следовать за Эйденом и сохранять ясность ума. Тропинка спускалась из соснового леса и еще дальше, через луга, а затем под раскидистыми деревьями, похожими на платаны, с широкими листьями и корой с камуфляжным рисунком. Наросты на их огромных стволах выглядели почти как гномы, пытающиеся выбраться из коры и выйти к листьям папоротника, растущего вокруг них. Существо размером с колибри с огромными глазами пронеслось мимо головы Эйдена и исчезло в папоротнике.
Несколько мгновений спустя Тиган снова увидела его ― размытое движение на фоне зелени. Существо явно следовало за Эйденом, перескакивая из укрытия в укрытие, подглядывая за ним, пока мальчик пел. Оно выглядело слишком маленьким, чтобы быть представлять угрозу, но Тиган все равно не спускала с него глаз.
Земля стала мягкой и сырой, они проходили мимо прудов, со стороны которых на них смотрели существа с большими глазами-пузырями. Когда Эйден перестал петь, они исчезли под водой, не оставив после себя ничего, кроме ряби.
Если бы существа подошли ближе, это было бы похоже на сцену из «Спящей красавицы», где принцесса Аврора пела всем маленьким зверькам, а те танцевали… Тиган зажала рот рукой, чтобы не захихикать вслух. Эйден запел какой-то марш. Так не пойдет. Она хотела увидеть, как маленькие существа выходят из пруда. Что ж, Маг-Мелл была не единственной, кто умел переключать радиостанции Эйдена. Она начала тихонько напевать:
― Ты пришел ко мне много снов тому назад…
Эйден подхватил мотив, его голос был таким же сладким, как у любой диснеевской принцессы.
Головы существ с пузырчатыми глазами высунулись из воды. Это были лягушки. Десятки из них прыгали, извивались и вылезали из прудов. У Тиган отвисла челюсть.
Это не просто лягушки. Это люди-лягушки. У них были маленькие жилетки и длинные трости.
Похожее на землеройку существо выскочило из подлеска, и человек-лягушка метнул в него свою трость, как копье, пригвоздив к стволу дерева. Тот пискнул и брыкнулся на секунду, а затем замер. Лягушачий воин подобрал свое копье, после чего взял тушу за хвост и потащил ее к пруду.
― Их много, не так ли? ― прошептал Финн. ― Мне это не нравится.
― Они не выглядят опасными, ― сказала Тиган.
Эйден, похоже, тоже так думал. Народ лягушек начал хором квакать под песню Эйдена, их глотки расширялись и сдувались, когда они пели, их широкие ступни отбивали ритм. Их хор почти заглушал голос Эйдена.
― Мы привлекаем слишком много внимания, ― крикнул Финн, перекрывая шум. ― Что ты поешь, парень? Смени песню!
Эйден остановился и замотал головой.
― Эй, ― разозлился он на Тиган, ― я не принцесса! Ты заставила меня петь…
Что-то отлетело от ветки и приземлилось в волосы Эйдена, крича, как закипевший чайник Мамио. Эйден тоже закричал. Финн выхватил существо из его волос и поднял за крылья.
― Это насекомое? ― Эйден хлопнул себя по голове. ― У него есть жало?
― Похоже на девушку, ― сказал Финн.
― Фея, ― сказала Тиган. ― Думаю, это одна из фей, как в маминых книгах.
Фея была не больше
