ярлов пощупать…
— Мяу!
Ярл Мурмярл пушистым облаком сидел на полу у стола.
— Вот не ты ли крыс ловить должен, а, ярл?
Кот сосредоточенно разглядывал кошачьи невидимости на полу. Эйсгейр усмехнулся, вспомнив, как и Малкир говорил о крысах. Потом вдруг подумал: его пушистость крысами сроду не интересовался. Почему тогда оказывает полу такое внимание?
— Правда, что ли, крысы завел…
Рыцарь замер от собственной догадки.
— Умница, Мурмярл, — прошептал он, тоже глядя на пол, — а я болван…
Эйсгейр неожиданно чётко вспомнил — часто во время бесед с Виркнудом, когда уже стоял круг тишины, Мурмярл мяукал, играя в свои гляделки с камнями. Такого не бывает, если защиту наводит Миррин, — кот просто начинает беспокойно расхаживать по кабинету. С рыцарем же ведёт себя иначе — будто что-то вынюхивает, охотится… А ведь Эйсгейр, как и все болваны, по привычке ставит круг тишины стеной, не особо думая, что там под ногами.
«Восемьсот тринадцать раз болван», — обругал себя рыцарь и перелился вниз, в архив.
Какой-то человек вскрикнул и чуть не грохнулся со стола. А должен бы сидеть на стуле.
— Ты кто такой? — спросил Эйсгейр.
Тот хватал ртом воздух и не мог сказать ни слова от удивления и испуга.
Эйсгейр оценил расстояние между столом и потолком крохотного кабинета. В архиве потолки вообще не очень высокие. Если встать на стол, то можно ухо приставить к камню. А эта крыса архивная явно придумала что-то себе в помощь: в руках молодой парень держал странную трубку. Видимо, Ярл Мурмярл слышал, как она шоркает по камню, или как двигается сам шпион по кабинету.
— Милорд?
Это пришёл главный архивариус Хелгар, услышав шум. За его спиной собирались оторванные от своих свитков и книг писцы.
— Кто здесь работает кроме него?
— Никто, милорд.
— Заберу-ка я этого парня на время, Хелгар. А может, и не на время.
* * *
Крыса, хоть её и поймали на горячем, держалась стойко. Времени наблюдать за допросом у Эйсгейра не было, и он вернулся во дворец, оставив писца на попечение рыцарям, следившим за холодушкой.
В кабинете его ждал Эамонд.
Глядя на серебряного кракена в волосах своего потомка, Эйсгейр осознал, что наместник уже совсем седой.
«Океан-отец, скоро всё их поколение уйдёт…» — поразила рыцаря горькая мысль.
Эамонду семьдесят, Хелгару даже больше. Да почти всем главным фигурам в его людском окружении за шестьдесят, как Сигсону. Виркнуд был самым молодым, приближаясь к полувековому рубежу. Как и Ормунд. Рыцарь в ужасе подумал, что вполне вероятно ему придётся менять паруса в разгар шторма.
— Милорд, — заговорил Эамонд, отвлекая своего владыку от печальных размышлений, — разведчик из Бергнеса прислал отчёт.
— Так скоро? Недели вроде не прошло.
— Да, милорд, — ответил наместник и подал рыцарю бумаги. — Он решил отправить раньше.
Эйсгейр взглянул на листы и нахмурился: буквы все были родные, но вот складывались в совершеннейшую тарабарщину.
— Это что?
— Записи подслушанного.
— Он просто писал всё нашими буквами? На слух?
— Судя по всему, да.
— Да языковеды половину академии отдали бы за этого парня! — восхитился рыцарь.
Он смотрел на письмена со странными значками. Расшифровка их приводилась тут же — обозначения разных звуков, смягчение или что-то, чего не было в общем или северном языке. Получалось, разведчик сходу выдумал, как записывать непонятную ему речь. Да ещё в каких условиях!
— Да он гений какой-то!
— Ну, судить не берусь, но слух у него хороший и воздухом одарён.
Эйсгей пробежался взглядом по записям. Да, парень достоин награды! Ещё и выделил часто повторяющиеся слова.
— Я решил сначала показать вам, прежде чем привлекать кого-либо. Это наречие разведчик не учил, но некоторые слова ему показались знакомыми и подозрительными, поэтому он стал запоминать и записывать фразы с ними. Всё, конечно, не смог, но написал много.
— Подозрительными?
— Посмотрите на часто повторяющиеся слова, милорд. Их отдельно выписали сюда.
Рыцарь прочитал первое слово, и у него ёкнуло сердце. «Лашге». Напоминало «лашагед» из доимперского энуби. «Север». И правда, подозрительно…
— Кого привлечём к расшифровке, Эамонд?
— Может, эльфов попросить?
Да, уж у них знатоки всех видов энуби найдутся, и в Общество Знающих они не побегут, но… Стоит ли доверять Детям Леса, если и среди них не так спокойно, как кажется со стороны?
— А из наших?
Оба ненадолго замолчали.
— Хелгар, — сказал Эамонд.
«Эльвейг», — подумал рыцарь.
Его последняя жена, как и нынешний главный архивариус, занималась историей и языками. В её личной библиотеке было много всего. В том числе словари разных наречий энуби, которые Эльвейг составляла сама.
Они и пригодятся Хелгару в расшифровке записей. Чем можно соблазнить учёного в преклонных летах, уже вырастившего и детей, и внуков, и правнуков, жившего в достатке подле владыки Северных земель, ни Эйсгейр, ни Эамонд придумать не смогли. Хелгару доверять можно.
Рыцарь перелился в архив, опять переполошив писцов. Невозмутимый главный архивариус как ни в чём не бывало поправил очки и поклонился.
— Хелгар, где библиотека Эльвейг из её особняка?
— Она ещё здесь, милорд. Мы всё рассортировали. Ждём ответа от Второго архива о копиях. И переписываем то, что имелось в единственном экземпляре.
Дела архивные вершились не быстро. Сейчас это даже радовало.
— Покажи мне словари.
— Да, милорд, сюда. — Хелгар повёл рыцаря между столов и стеллажей. — Я, признаться, посмотрел её последние работы. Она великолепным языковедом была. Один словарь доимперского энуби чего стоит, милорд. Не знаю, почему и половины не опубликовала. Жаль, ушла так рано…
«Ну конечно, она занималась энуби! — подумал Эйсгейр, вспомнив, как Эльвейг долгими вечерами что-то писала, обложившись со всех сторон свитками и бумагами. — И другими периамскими языками».
— А может, милорд разрешит опубликовать словари? Найдём, кто доработает, и…
— Посмотрим, Хелгар, посмотрим. Мне нужна твоя помощь.
— Конечно, милорд, приказывайте.
Рыцарь отдал архивариусу записи разведчика и наказал сделать перевод в строжайшей тайне. Но сначала попросил найти слова из списка разведчика. Хелгар попутно восхищался словарями Эльвейг.
— Вы не понимаете, милорд. Так никто раньше не делал.
— Верю, Хелгар. Она просто не успела довести работу до конца.
«Почему тогда не нашла помощника? — с лёгкой грустью подумал рыцарь о жене, умершей, когда ей не было даже шестидесяти. — Ведь не могла не знать, что произведёт фурор своими словарями».
Найденные значения слов вымели все мысли об Эльвейг.
— Хелгар, переводи остальное. Первоочередная задача. И никто не должен знать!
Возвращаясь к себе в кабинет, рыцарь думал об этих словах. Про «лашге» он догадался правильно. Но в разговорах было два разных «севера». Одно в сочетании со словом «орки», другое — с «городом». В первом случае
