был свой Зверь, но сопливого волчонка всё равно опасались, когда стало известно о пятерых убитых. Точнее, четырёх, но ведь про Ирму Фар тогда не знал. Старейшины племени попросили его уйти раньше, чем просили других.
— Ты — Гэн-аннадайр?! — прохрипела Арана.
— Я… Да.
Она прошептала что-то и, потрясённая, затихла.
Все помолчали.
— Когда-то оборотни забирали сирот, — Фар продолжил отвечать на вопрос Ирмы, — но это было очень давно. Можно сказать, только легенды сохранились. Говорят, раньше было девять волчьих племён, но два уничтожили как раз Звери. Такие же пришлые волки, сироты. А ещё рассказывают, около ста лет назад одно из южных племён пострадало от чужого Зверя.
— Да-Мидрас пострадал от Хозяина леса, — сказала Арана. — Северные просто не поверили. Да и наши сами еле поняли. Но это точно был не Гэн-аннадайр.
— Что за Хозяин…
— Сраный пепел! Посмотри, Фар! — Геррет подполз на четвереньках к трупу генаса, неизвестно как появившегося в дольмене и с которого началась почти смертельная для всех схватка, и дёрнул за воротник. — Посмотри!
На воротнике с внутренней стороны красовался небольшой вышитый знак: раскрытый глаз со свечой вместо зрачка. Символ известного, уважаемого на Иалоне объединения учёных и генасов: Общества Знающих.
— Это… Маатар, хоть кто-то должен выбраться отсюда живым и рассказать всё! Фар, ты слышишь? Люди должны узнать, что «знающие» творят какую-то хрень! И лучше, чтобы ты пошёл в Эйсстурм!
Фаргрен хотел было спросить, почему он, но не стал. И так понятно. Но… Бросить котёнка? Писклявку? Ма… Арану?
— Орден Жизни, эльфийские полукровки, дети-генасы… Дойди до Эйсстурма во что бы то ни стало!
— Почему туда?
— Потому что…
— Гер, ты чешешься, — сказала Ирма.
Точно. Геррет, сам того не замечая, уже расцарапал кожу на левой руке до ярко-красных полос. На руке.
— Сраный пепел…
Когда Фар волком примчался к входу, ледяная ведьма заползала внутрь.
— Полукровки, — прохрипела она, но Фаргрен и сам уже видел.
У деревьев стояло двое. Взрослый и ребёнок лет пяти. Взрослый что-то сказал, и малыш улыбнулся. Потом из-за деревьев вышел ещё один ребёнок, потом ещё и ещё… В конце концов, все они уселись полукругом около деревьев и прямо напротив входа в дольмен. Восемь детей и четверо взрослых.
«Нам конец», — подумал Фаргрен.
* * *
Прошло почти два часа, но враги ничего не предпринимали. Отряду, можно сказать, повезло — аирогена среди полукровок не оказалось. А может, он и был там, просто не атаковал. На этом везение кончилось. Да и остались-то… Почти мёртвый лучник, его чуть более живой брат, полудохлая ведьма, на три четверти живой мааген, лежачая писклявка, котёнок и Зверь. Противопоставить двенадцати сильным генасам нечего. Они здоровыми-то чуть не сдохли всего от пяти.
— Ты хочешь, чтобы я убила детей, — тихо сказала Мильхэ.
Фаргрен предложил ей использовать ту атаку, какой она била жнецов. Остановить мир, как она сделала с первыми нападавшими, Мильхэ не могла. И умерла бы от попытки сделать это снова. Да она и так почти умерла.
— Эти дети прикончат нас не задумываясь.
Ему тоже не нравилось это, но что им делать?
— А если только взрослых? — спросил Геррет.
— Дети, я думаю, всё равно атакуют, — вздохнула Мильхэ. — Мне кажется, мы справились бы с тремя или четырьмя. Но их там двенадцать! И боюсь, как бы среди них ни оказалось аирогена или ферагена.
— Там одних иллигенов на рыцаря воды третьего ранга хватит. — Геррет скривился, расчёсывая шею.
Ирма шлёпнула его по руке.
— Вызывайте заказчика, дурачьё, — послышался тихий голос.
Они даже не сразу поняли, кто это сказал.
— Рейт! — Ирма бросилась к их полумёртвому напарнику.
Кусок янтарного льда влетел ему в рот, слегка звякнув о зубы.
— Где Лорин?
— Рядом с тобой.
Впрочем, было неизвестно, услышал ли Рейт ответ — он снова потерял сознание.
— А заказчик-то как поможет? — пробормотал Фаргрен.
— Хоть какой-никакой шанс всё же, — проскрипел Геррет. — Он прислал нам «драконьи атаки» и связных големов, помог Снежным Рощам. Может, у него ещё какой фокус найдётся! Или даже рыцарь.
— Для переноса нужна сила не ниже третьего ранга, — заметила Мильхэ.
— Нет, ну а что ещё мы можем сделать-то?! Либо ты всех сразу… — Геррет не смог сказать «убить». — Либо…
— Всех сразу я не смогу, — ответила Мильхэ и закашлялась. — Мне бы ещё часа два-три, немного восстановиться. А лучше пару дней.
— Надо хотя бы рассказать обо всём, что тут творится!
— Ладно, давайте попробуем сначала.
Фаргрен внимательно посмотрел на Мильхэ. Было ясно: она не хочет, не может принять план с убийством восьми детей.
— Говорить буду я, — сказала она.
Никто не возражал.
Мильхэ нажала на серединку ромбика, но ничего не произошло.
— Твари чащобные… — прошептала она, надавливая ещё раз.
Голем не появлялся.
— Мы в самом центре дольмена. Думаю, надо идти ближе к выходу, — сказала Мильхэ, кое-как поднимаясь.
Они проверили связной ромбик в каждой камере по пути наружу. Голем отреагировал только в последней. Но едва образовались льдинки, как их словно разметало порывом ветра.
Геррет грязно выругался.
— Это они. Нам не дадут использовать голема. Маатар, у меня ощущение, будто мы сейчас живое пособие по тактике измора.
Оттуда, где они стояли, было видно весь коридор до выхода и полукровок, так и сидевших на земле. За два часа они почти не сдвинулись с места. Кроме одного взрослого: тот подтащил плетями труп кого-то из нападавших, и что-то рассказывал детям.
— Их надо чем-то отвлечь, — сказал Фаргрен.
Мильхэ достала из рюкзака пирамидки, на которых поблёскивали щиты Геррета.
— Может, их отвлекут Твари?
— Древесник может похоронить здесь всех нас, — пробурчал коротышка.
— Нужно отвлечь их ровно настолько, чтобы мы смогли связаться с заказчиком. Снимай щиты!
Они ждали, не зная, стоит ли вообще чего-то ждать. Через полчаса стены дольмена содрогнулись.
— Сраный пепел, — ругнулся Геррет. — Это фераген или древесник?
Перед выходом взвилась плеть, рассыпая комья земли. Всё-таки древесник. И какой большой!
Полукровки, кажется, не обеспокоились. Они всё также сидели на земле, а ледяные копья кромсали чудище в щепки. Но на смену ему пришёл следующий, а потом ещё, и ещё. С восточной стороны вышли крупные жнецы и тут же ринулись на детей, не обращая внимания на части разодранных чудищ: насытились смолой ещё на рассвете. На западе показались богомолы.
Уже все полукровки повскакивали со своих мест. Четыре древесника атаковали их одновременно.
— Чтоб вас вашей же хренью, — мстительно прошипел Геррет.
Мильхэ попробовала притянуть осколок льда, которого внезапно стало очень много. Никто ей не помешал, и она вытащила последний ромбик.
— Надеюсь, в этой свистопляске они не заметят.
