клинок пронзил горло Твари. Чьи-то плети оттащили поверженного зверя в сторону. Кто-то поднимал на жнецов волны камней и земли, но они успели забрать двух или трёх человек, прежде чем их откинули в сторону. Кони без всадников помчались вперёд, нарушая строй. Туда, где они станут добычей леса: на них остались запах и кровь людей.
Один из жнецов снёс лошадь вместе с наездником. Возницы еле успели увести коней в сторону. Всаднику удалось соскочить с падающего скакуна и запрыгнуть на идущую мимо повозку. Рога-жвалы сомкнулись на лошади. Прорезать железную броню они не смогли, но вспороли обнажившееся от падения брюхо. Свистнули болты, и лоза оттащила жнеца с добычей вправо. Ноги коня ещё дёргались… Его всадник забрался на крышу одной из повозок, в руках у него появился арбалет. Такой же, как у фортовых.
— Воздух! — раздался громкий крик.
Предки… На белой стене сидели мантикоры. Пять, девять… Как много! Ещё и жнецы. А мы ведь даже половины пути не проехали. Я поспешно накинула на себя и Ортана защиту. Не хватало ещё получить ядовитый шип.
Правый фланг колонны сбился, и теперь повозки ехали незащищённые. Я посмотрела назад: всадники дрались со жнецами, потеряв скорость. Великие силы, где-то там Малкир! А из леса всё так же выходили новые Твари, срываясь в галоп с небольшого пригорка вниз. Иногда даже появлялись змееклювы. Теперь и возницы метали гранаты.
Да что же это я! Дура, только плетями кидаюсь. Если дотягиваюсь до жнецов, то дотянусь и до мантикор. Можно… Пришло озарение. Я накинула щит на морду ближайшей кошки, потом превратила его часть в остриё, которое пронзило глаз Твари. Крылатая бестия рухнула вниз. А потом и следующие три… Или четыре? Неважно! Главное, это гораздо легче, чем метать копья с риском промахнуться.
Будь я на фланге, получилось бы атаковать жнецов заранее. Можно бы перебраться по повозкам, но они так далеко друг от друга…
— Ортан! Подведи ближе к той повозке!
— Нельзя! — прокричал Ортан и метнул гранату.
Проклятье! Хотя он прав. Разрежённый строй давал пространство для манёвра в случае внезапного препятствия. Мне с самого начала следовало быть на правом фланге!
Ещё одна мантикора рухнула вниз, сражённая моим щитом. Получалось с каждым разом всё лучше. Но на сколько меня хватит? Со жнецом такой фокус не прошёл. В глаза, прикрытые костяными щитками, было сложно попасть. Нос! Игла хоть и нелегко, но вошла в ноздрю. Зверь по инерции пролетел немного вперёд и рухнул на дорогу. Ближайшую повозку чуть не перевернуло, но обошлось. Плети оттащили труп с пути каравана.
Я снова посмотрела назад. Всадники уже нагоняли колонну. Непонятно, стало ли их меньше или нет. Если да, то не очень. Я отыскала глазами броню яашраги.
— Малкир!
Нет, сейчас до него не докричаться. Придётся делать что могу отсюда.
Лес извергал из своих недр всё новых и новых жнецов, словно там внутри скрывалось бесконечное их количество.
Почему из дымовой завесы выбегают не все? Думать некогда! Четверо жнецов споткнулись о водяные плети и упали. Ещё один умер от иглы в нос. Остальных смела каменная волна, и их тут же закидали дымом и светом. И всё заново. Раз за разом. А волна камней не становится слабее… Сильный фераген. Я ему не ровня. Воды во фляжке не осталось. Где-то впереди Капо метал ледяные копья направо и налево. У Малкира хороший отряд. Стоит ли чего-то моя нелепая выдумка?
Наконец Чащи будто исчерпали свой тварий запас.
— Шагом! — прозвучал голос Малкира, и караван замедлился.
Прямо счастье, что Твари кончились, хоть отдохнуть немного можно.
Малкир, переместившийся с фланга к повозке, подал мне два бурдюка.
— Я не подумал, что тебе нужна вода. Надо было приготовить заранее. Привык, что в моём караване только Капо владеет водой.
— Сама не подумала. У меня просто мозги набекрень от… всего.
— Малыш говорит, некоторые жнецы и мантикоры падали от странных атак. Твоих ведь рук дело?
Надо же, заметили…
— А кто такой Малыш?
— Это тот обормот, который швыряет камни направо и налево.
— Что ж, это у него получается лучше, чем готовить.
Ортан рассмеялся, Малкир тоже прыснул.
— Мне лучше быть справа. Там я…
— Нет, — отрезал он.
— Я буду полезнее там!
Малкир подумал, но снова ответил отрицательно.
— Если ты будешь там, то риск не довезти тебя до обещанного места, гораздо выше. Поэтому — нет.
Я заметила, как возница неодобрительно поджал губы и нахмурился.
— Ортан, ты не согласен, да? Скажи ему, это глупо! На Тракте не бывает лишних бойцов.
— Ортан может быть сколько угодно не согласен со мной, — ответил вместо него Малкир, метнув хмурый взгляд на возницу, — и даже сказать мне это сам, но нет. Ты остаёшься здесь. Делай что можешь отсюда.
И вернулся на своё место.
Драные хвосты! Какой упрямец… Тогда сама пересяду! Только я собралась это сделать, как Ортан схватил меня за руку.
— А ну, стой, куда пошла?! Я, может, и не согласен, что он носится с тобой, будто с сахарной, но раз сказано сидеть здесь, вот и сиди здесь.
Сахарной? Так, значит, думают в караване? Обидно…
Около получаса кони двигались шагом. Потом снова раздалась команда Малкира, и они пошли рысью. Как он так громко кричит? Наверное, использует силу.
Сколько ещё ехать? Судя по солнцу, полдень давно миновал. Мы проехали половину пути или нет?
— Проехали, — коротко ответил Ортан, когда я задала ему этот вопрос.
Значит, ещё четыре-пять часов. Как только кони не устают… И что такого в дымовой завесе? Почему не все Твари проходят её? Мне казалось, это просто для прикрытия. Может, сто лет назад так и было, а потом придумали новое? Наверное, Твари стали сильнее. Сто лет — большой срок.
Взрывы гранат отвлекли меня от размышлений. Я встала и увидела, как жнецы влетают в чёрную завесу. Ладно, с этими я вроде наловчилась.
Плеть, плеть, щит… Снова плеть. Предки, когда же всё это кончится…
Я на секунду подняла голову вверх. Ничего себе! Солнце уже сместилось далеко к западу. Сколько ещё ехать? Я почти выдохлась. Один бурдюк пуст, воды во фляжке давно нет. А жнецы никак не кончались. К ним ещё и добавились древесники. И чем дальше, тем больше их становилось. Сами древесники двигаются небыстро, но вот их живые лозы-плети — ещё как! Со свистом они хлестали по земле, по Тракту и каравану. Три повозки на моих глазах перевернулись, две из них древесники утащили вместе с лошадьми. Третью Малыш земляной плетью успел поставить
