что вздумается. Они посмели назначить двух новых прокураторов, даже не проконсультировавшись со Сциором. Затем сместили большую часть его сторонников, а вместо них поставили своих людей.
Сверху лежали конверты с красной пометкой — очень важные и срочные новости. Сциор разрезал верхний конверт и достал покрытый сверхтонким слоем металла пергамент. Чтобы проявить текст, прокуратор выставил на расшифровывающем темпорале комбинацию наложенных друг на друга частот в определенной последовательности, известной только ему и отправителю. Затем принялся читать.
— Полоз, я придушу тебя собственными руками. И жирдяя, с которым вы так спелись. А твоих новых прокураторов вздерну прямо на Главной Площади, — прорычал Сциор, когда ознакомился с содержанием документа. Скомкав пергамент, он швырнул его в камин.
Известие о том, что Релдон объявил себя Главным Прокуратором, не стала неожиданной. Однако это не делало ее менее неприятной. Руки чесались вернуться в Риу и наказать всех предателей. Если бы не Черный Мор, то Сциор бы давно выдвинулся в столицу. Как же надоело ждать.
Он декодировал следующее донесение. В нем говорилось о том, что столичный особняк Бронов полностью ушел под землю и на его месте появилось огромное озеро.
— Всесвет, этого только не хватало, — простонал Сциор. Эта новость точно не обрадует Брона, очень привязанного к своему семейному гнезду, и особенно роскошному ботаническому саду.
Прокуратор откинулся на спинку кресла, прикрыл веки и сжал пальцами переносицу, пытаясь отсрочить нарастающую мигрень. Подступающая головная боль и тошнота свидетельствовали о том, что скоро должно зажечься Северное Пламя. Кто-то находил эти ярко-зеленые и иногда розовые всполохи прекрасными. Вертийцы к ним привыкли и не обращали внимания. А Сциор, каждый раз, когда небо взрывалось огнями, проваливался прямиком в Бездну. Вибрация его тела выходила из равновесия, и никакие знаки, процедуры или темпорали не спасали от пагубного влияния этого безумства природы. А после еще требовалось несколько дней, чтобы полностью восстановиться.
Прокуратор дернул за сигнальный шнур и появился слуга.
— Через полчаса пусть начинают допрос Рады. Я буду присутствовать, — необходимо успеть прежде, чем его самочувствие ухудшится.
В Тронном Зале механики уже заканчивали раскладывать инструменты. Брон довольно скалился, когда красные привели Раду и затолкнули в центр обездвиживающего круга. Сциор отвел взгляд, стараясь не замечать следы побоев и свежие кровоподтеки на теле, что много ночей согревало его.
— Экcелант Суг, вы позволите? — спросил Брон. — Экcелант Суг?
— Она твоя, — с запозданием отозвался прокуратор.
Рада — сильная. Была по-настоящему сильной. Но после той злополучной ночи, когда она потеряла ребенка, Сциор видел в ее взгляде лишь пустоту. Но уже ничего не мог с этим поделать. И не хотел. Если бы он исподтишка подстроил несчастный случай так, чтобы у нее случился выкидыш, то иллюзия счастья продлилась бы чуть дольше. Но рано или поздно все закончилось бы подобным образом. Сциору не нужна любовь Рады, не нужна ее нежность и забота. Ему никто не нужен. Потому что это обман. Его любовь мертва, и он ни на мгновение не забывал об этом в чужих объятиях.
С плотоядной улыбкой на лице Брон приблизился к Раде и замер, оценивая ее стройное нежное тело со следами побоев.
— Нравится, Крыс? — усмехнулась она.
— Да, очень. Наконец, ты на своем законном месте.
— Будь проклят, стервятник. Будьте вы все прокляты, — теперь Рада не скрывала отвращения ни к бывшему любовнику, ни к Брону, ни ко всем сенторийцам.
— Уже. Ваш вонючий Север и есть наше проклятье. И с ним очень скоро будет покончено, как и с тобой. Я с удовольствием выжму тебя до капли…
— Захлебнешься.
— Да как ты смеешь, сука? — она тихо рассмеялась, Брон активировал магический контур, и Рада тут же обмякла.
Работа мага Гипноза, обычно выглядела для стороннего наблюдателя довольно занятно. Все люди разные, поэтому каждого необходимо раскрывать своей уникальной комбинацией. Кто-то больше поддавался визуальным вибрациям, кто-то реагировал глубже на звуковые, а имея дело с магами приходилось собирать невиданные конструкции из самых различных материалов и задействовать множество темпоралей. Рада не обладала силой, поэтому для нее Брон не приготовил ничего из ряда вон выходящего. Ее предел — обычный пион.
Брон послал импульс, активируя устройство. Пион ритмично загудел и начал раскрываться. Каждый лепесток медленно отклонялся назад то разгораясь, то затухая, в такт сердцебиения Рады. Она не отрываясь и не моргая смотрела на цветок, постепенно успокаиваясь.
— Повторяй за мной. Суккулент, — произнес Брон ключ для фиксации сознания Рады.
— Я ничего тебе не скажу, Крыс.
Он скорректировал положение темпораля. И каждый слой лепестков пиона пришел в движение, вращаясь в противоположном друг от друга направлении, усыпляя бдительность и ослабляя защиту разума. Подобно алкоголю темпораль подавлял способность анализа у объекта воздействия и выводил его на чрезмерную искренность, чтобы в состоянии «сумеречного сна» человек говорил все, что приходит на ум. Секреты и ложь, долгие годы хранившиеся в глубинах души, беспрепятственно всплывали на поверхность.
— Повторяй за мной. Суккулент.
Рада промолчала. Тогда Брон вдел в пазы дополнительные преобразователи колебаний.
— Повторяй за мной. Суккулент.
— Суккулент, — однако в глазах Рады все еще читался вызов. Тогда он добавил еще несколько цветных подвесок.
— Повторяй за мной. Суккулент.
— Суккулент, — наконец, проговорила она полностью бесцветным голосом.
— Назови свое полное имя.
— Радана Велар.
Первый круг с контрольными вопросами прошел быстро и уверенно.
— Суккулент, — пора восстановить ход событий предыдущего дня и этой ночи, шаг за шагом подбираясь к нужному моменту.
— Ты увидела незнакомую женщину. Что произошло дальше.
— Женщину?
— Она что-то тебе говорила?
— Она? Говорила? — Раду била крупная дрожь. Язык начал заплетаться. Слишком сильная нагрузка. Брон снял с пиона несколько подвесок, ослабляя давление. Иначе он ее очень быстро сломает.
— Нет, — выдала, наконец, Рада и расплакалась.
— Суккулент, — он убрал все подвески. — Ты увидела ее. Ты смотришь ей прямо глаза. Опиши их.
— Ей в глаза? Глаза... Нет!
— Бесполезно, — прорычал Сциор. — Убийца Магов…
— Убийца! — вскрикнула Рада. И Брон потерял над ней контроль. — Это ты убийца! Ты убил нашего ребенка!
— Так было нужно. От монстра рождаются только монстры.
— Ты монстр!
— Суккулент, — прокуратор вздрогнул, совершенно забыв про Брона, который резко остановил вращавшийся пион.
Убийца, убийца, убийца… — внезапно из ее носа полилась кровь, Рада захрипела и умолкла навсегда. От одной
