дорогой… – с явной горечью продолжил Том Скотт. – На кону не только миллионы жизней, но и водно-болотные угодья, в которых гнездится большая часть птиц, ежегодно мигрирующих между Европой и Африкой, а также бесчисленное множество диких животных, для которых этот регион – последний оплот. Мы стоим перед лицом страшной экологической и гуманитарной катастрофы, и поэтому я считаю, что простого расчёта на то, что кто-то кому-то прострелит голову, недостаточно. Проблема гораздо глубже.
– Я понимаю, но не знаю, что ещё мы можем сделать; их там всего двое, а нас здесь всего четверо… В чём разница?
Глава 23
La Vignette Haute, в маленькой деревушке Арибo-Сюр-Синь, в десяти минутах езды от Грасса и двадцати от Ниццы, стал одним из излюбленных ресторанов кинозвезд, приезжающих ежегодно на Каннский фестиваль. Это означало, что в течение десяти-двенадцати дней фестиваля было практически невозможно достать столик, так как легион поклонников мечтал оказаться поблизости от своих кумиров с экрана.
Кухня здесь была великолепной, обслуживание – безупречным, виды на побережье – потрясающими, аромат цветов – опьяняющим, атмосфера сочетала в себе деревенскую простоту и романтику, а цены были, безусловно, астрономическими. Однако этот последний аспект ничуть не волновал клиентов, которые – и небезосновательно – считали, что пребывание в таком месте в такое время является своеобразным свидетельством их достижения вершины успеха.
За длинным столом, за которым сидели около тридцати мужчин и женщин, чьи лица не сходили со страниц журналов и экранов телевизоров, восседал Бельтран Бюийе, известный в мире шоу-бизнеса как BB. Сегодня он имел все основания для гордости: его последний фильм, показанный в Официальной секции фестиваля, был восторженно принят и публикой, и критиками.
Он понимал, что его картина не относилась к тем комедиям, которые обычно удостаивались "Золотой пальмовой ветви", но с удачей и правильными связями можно было надеяться на приз за лучшую женскую роль. А это был бы неплохой результат для продюсера, работавшего в киноиндустрии всего четыре года.
С раннего детства Бельтран Бюийе был очарован миром кино, и с годами эта страсть лишь росла. Быть сейчас здесь, в La Vignette Haute, в субботу во время фестиваля, в окружении "своих актеров", "своего режиссера", "своего сценариста", лучших друзей и дюжины великолепных женщин – это заставляло его чувствовать себя счастливым и гордым за тот путь, который он проделал.
Все шло так, как он представлял себе много лет назад, пока во время подачи десертов к нему не подошел официант с конвертом от "прекрасной дамы, ужинающей в одиночестве за последним столиком в саду".
Когда продюсер средних лет получает записку от прекрасной незнакомки, обедающей в одиночестве, он, как правило, предполагает, что внутри – номер телефона и интересное предложение. Но в этот раз все было иначе. Бельтран Бюийе бросил рассеянный взгляд на бумажку, которую он вытащил из конверта, и внезапно ощутил, будто гора, на вершине которой он считал себя стоящим, внезапно разверзлась под его ногами, обрушивая его в бездонную пропасть.
26/03/97 41 567-SWD
Это явно было не имя и номер телефона, а дата и номерной знак автомобиля.
Он несколько минут пытался справиться с охватившим его беспокойством, затем извинился перед гостями, вышел в туалет и там снова и снова перечитывал записку, словно не мог поверить, что простой набор цифр способен разрушить лучший вечер в его жизни.
Он справил нужду, словно желая освободиться от напряжения, сковавшего его желудок, а затем, стараясь сохранять спокойствие, направился к дальнему столику в полутемном саду, где сидела девушка в светлом парике, прятавшая глаза за большими, но элегантными дымчатыми очками. Она смотрела вдаль, на пейзаж, а не на гостей ресторана.
– Что, черт возьми, все это значит? – хрипло спросил он.
– Вы и сами прекрасно знаете… – тихо ответила она. – Садитесь и успокойтесь, я не собираюсь вас шантажировать и не хочу извлекать выгоду из того, что знаю.
– Ах, вот как? – удивился BB, усаживаясь на предложенный ему стул. – Тогда что значит эта записка?
– Это всего лишь напоминание о том, что двенадцать лет назад, в этот день, трое неизвестных ограбили инкассаторский фургон, принадлежащий этой машине, похитив почти четыре миллиона евро и оставив после себя тела двух случайных прохожих и одного тяжелораненого охранника. Он до сих пор прикован к инвалидному креслу.
– Вы обвиняете меня в вооруженном ограблении?
– Ни в коем случае. Я не судья. Но у меня есть доказательства того, что автоматы, использованные при нападении, принадлежали партии из четырехсот единиц, отправленных повстанцам Чада.
– И какое это имеет ко мне отношение? – спросил Бельтран Бюийе, пытаясь придать голосу оттенок искреннего возмущения.
– В наших архивах указано, что именно вы отвечали за их транспортировку в Чад. И, как ни странно, три автомата из этой партии пропали, их серийные номера совпадают с теми, что бросили грабители.
– Ваши архивы?..
– Архивы компании, в которой вы работали двенадцать лет назад. "АК-47".
– Это невозможно! – все более нервно воскликнул он. – "АК-47" – это был человек, а не компания!
– Времена меняются… – спокойно ответила Орхидея Канак, склонив голову, чтобы посмотреть на него поверх очков. – И очень сильно! Двенадцать лет назад вы были отчаянным главарем мелкой банды грабителей. Теперь же вы президент шести крупных компаний, одна из которых – киностудия, в действительности являющаяся мощной машиной для отмывания денег от грабежей и наркотрафика…
На мгновение казалось, что обвиняемый в ярости ударит Орхидею Канак, но он сдержался, обвел взглядом ресторан, убедился, что никто не слушает, и сквозь стиснутые зубы процедил:
– Как вы смеете…
– Смею, потому что говорю правду.
– Дата и номер автомобиля – это не доказательство.
– Мы и не собираемся ничего доказывать в суде. – Она протянула ему лист бумаги с номером его тайных счетов в Швейцарии и Панаме. – Если эти данные попадут "не в те руки", вас ждет тюрьма… ненадолго. Ваши партнеры не позволят вам заговорить.
– Чего вы хотите?
– Двух вещей: первое – чтобы с сегодняшнего дня никто не совершал ограблений в зоне от Ниццы до Сан-Рафаэля.
– Как я должен это сделать?
– Предупредить всех, что это "закрытая территория" и кто попробует – столкнется с вашей организацией.
– Но это невозможно!
– Ваши проблемы. – безразлично пожала плечами она. – Вы теперь "тень-хранитель" богатых домов. И среди их владельцев – ваши бывшие начальники из "АК-47". Первое ограбление – данные о счетах всплывут. Второе – расскажем полиции, как вы отмываете деньги. Третье – вас обвинят в двойном убийстве.
Бельтран Бюийе хорошо знал, когда у него нет выбора. И поэтому нехотя пробормотал:
– Ладно.
