— Наместник!
Разговор оборвался. Ли Тао продолжал пить чай, однако пододвинулся к ней еще ближе. Плечи его немного расправились, мускулы напряглись. Два телохранителя, проследовав к двери, открыли ее. Ли Тао коротко взглянул на вновь прибывшего и поманил к себе движением пальцев.
Войдя в комнату, гонец склонился в почтительном поклоне. Одежда его была покрыта пылью и грязью.
— Наместник Ли, — поприветствовал он. Вестник казался изможденным, будто бы проскакал без остановок огромное расстояние. Он неуверенно взглянул на Лин Суинь.
Ли Тао молча одобрительно кивнул. Его люди обладали такой выучкой, что их предводителю не было нужды тратить время на долгие объяснения — его команды воспринимались с полуслова, иногда достаточно было одного только взгляда.
— Мы захватили нескольких человек, пытавшихся проникнуть за пограничные укрепления, — объявил гонец.
— И?
Он выглядел неуверенно.
— Они согласны говорить только с вами.
Мрачное предчувствие повисло в зале. Суинь не понимала молчаливого обмена взглядами между собравшимися мужчинами, однако присутствие опасности не вызывало у нее сомнений.
Она коснулась руки Ли Тао:
— Кто эти люди?
— Я не знаю, но что-то за этим скрывается. — Выражение его лица казалось холодным и непроницаемым.
Гонец поклонился снова, достал письмо из-за пазухи и положил на стол. В полной тишине Ли Тао прочел донесение.
— Почему мне не передали это раньше?
Тишина стала еще оглушительнее. Наконец, вестник, который, как решила Суинь, являлся одним из доверенных людей Ли Тао, проговорил, понизив голос:
— Послание было перехвачено правителем Чо.
У Ли Тао заиграли желваки. Он внимательно посмотрел на Суинь, потом, после долгой паузы, произнес:
— Госпожа Лин, кажется, нам придется завершить наше путешествие.
Ужас сковал ее дыхание.
— Мы должны добраться до императора, пока не стало слишком поздно, — произнесла она.
Ли Тао имел привычку отворачиваться от нее, когда упрямо не желал отвечать. Сейчас жест был окончательный, решение принято.
— Тао, ты должен передумать.
Она может говорить до посинения, сколь угодно долго, и это не произведет на него никакого впечатления, понимала Суинь, но ей следует попытаться. Она хотела встать и приказать всем посторонним покинуть помещение. Хотела прочесть это письмо и настоять на том, чтобы Ли Тао выслушал ее соображения. Это — их единственный шанс.
Но наместник не дал ей такой возможности. Он взял ее за руку. Они встали, и Ли Тао прижал ее к себе, выводя на улицу. Телохранители разгоняли толпу перед ними, а они решительным шагом двигались прочь. Пожатие руки Ли Тао уже не было ободряющим.
Лошади были готовы и ожидали их у городских ворот. Ван и половина отряда телохранителей отделились от остальных. Надежда медленно умирала внутри ее. Его люди знали, что произошло. Они уже знали, а она нет.
— Тао, что случилось?
Терпеливый, заботливый любовник, каким он казался еще утром, исчез. Ли Тао вновь превратился в военачальника, привыкшего к тому, чтобы его приказаниям повиновались.
— Тебя сопроводят обратно к бамбуковому морю.
— Что бы ни случилось, твои люди смогут с этим справиться, — настаивала Суинь. — Ты должен отправиться к императору.
Он покачал головой, не дав ей закончить.
— Тебе больше небезопасно здесь находиться… со мной.
Она хотела крикнуть ему, что опасность теперь подстерегает их повсюду. Они же много раз говорили о том, как важно их путешествие. Это — последний шанс Ли Тао опровергнуть обвинения в измене. Если он не явится перед Шэнем, разразится война. Им грозит смерть.
— Скажи мне, — взмолилась она, пытаясь управлять им так же, как он управлял своими людьми. Одной волей.
Взгляд, исполненный боли, исказил его черты. Или это гнев? Суинь никогда не умела читать мысли и чувства Ли Тао. Он всегда отстранял ее в сторону, возводя между ними высокие и мощные барьеры.
— Ратники, — сквозь зубы произнес он. — Подразделение, направляющееся к границам провинций на помощь приближающимся армиям.
— Императорские ратники?
Ли Тао не ответил. Он отвел ее к тому месту, где, уже сидя в седле, поджидал их Ван, и подсадил на лошадь позади главного телохранителя.
— Пожалуйста, подумай хорошенько, что ты делаешь. — Она схватила Ли Тао за запястье. — Гао Шимин этого и хочет. Он стремится не дать тебе увидеться с Шэнем.
Ли Тао в последний раз посмотрел ей в глаза. Черная пустота его взгляда потрясла Суинь. Он снова стал чужим.
— Я должен повидаться с одним человеком в этом городе, — сказал наместник.
У Суинь больше не было времени задавать вопросы. Воины Ли Тао выстроились позади своего командира, готовые к бою. Ван пришпорил коня и поскакал в сторону ворот. Последнее, что она увидела, был наместник Ли, скачущий с обнаженным мечом во главе вооруженного эскорта к центру города.
* * *
Ли Тао скакал верхом по грязной, разбитой дороге в сопровождении личного телохранителя. Наместнику понадобился всего один день, чтобы захватить столицу провинции. Его люди окружили здание канцелярии правителя и овладели им почти без боя. Но основные сражения были впереди. Еще один день ушел на то, чтобы к Ли Тао привезли пленников, пойманных у пограничных укреплений, и он успел их допросить. Гораздо больше дней потребовалось, чтобы передислоцировать и организовать армию.
Едва только столица полностью оказалась под его властью, Ли Тао отправился назад в бамбуковый лес. Отряд часто менял лошадей в расположенных по пути военных лагерях, чтобы двигаться как можно быстрее. Дни и часы были наперечет, каждая минута требовала принятия решений.
Еще издали Ли Тао увидел очертания дворца. Он должен был бы послать туда вестника, поручить исполнение своих приказаний Вану, а сам остаться в захваченном городе. Однако Ли Тао вернулся домой. И у него даже не возникало сомнений почему.
Суинь появилась перед входом, как богиня в голубых шелках. Она остановилась на верхней площадке лестницы возле каменных львов. И снова он почувствовал нестерпимое желание.
Эта женщина могла заставить мужчину поверить во что угодно. Он позволил ей убедить себя в том, что у него еще остался последний шанс решить все миром. Он хотел верить в это, несмотря ни на что.
Подойдя к ней, Ли Тао остановился, стараясь подобрать нужные слова.
— Встречи с Шэнем не будет, — наконец, произнес он.
Суинь побледнела, потом сделала глубокий вдох.
— Пройдем в дом.
Тетушка и слуги собрались у входа. Суинь прежде всего подошла к пожилой женщине и сжала ее морщинистую руку.
