Суинь не беспокоила его весь оставшийся день. К его удивлению, она удалилась под благовидным предлогом на свою половину, едва они добрались до дворца. В ожидании дополнительных донесений Ли Тао вернулся в кабинет. Войска выстраивались на позиции. Наместник рассылал гонцов и издавал приказания, однако все это скорее походило на бессмысленное передвижение фигур на доске.
Война подступила к нему, быстрая и стремительная, как змея, преследующая свою добычу, но он не боялся смерти. Ли Тао заложил свою жизнь много лет назад, когда впервые взял в руки нож, унесший чью-то жизнь. И, наблюдая за тем, как Суинь скрылась в глубине дома, он размышлял, с чем еще ему придется распрощаться.
Ночь уже настала, когда он наконец погасил светильники, чтобы вернуться в свои пустые покои. Дверь спальни открылась мгновение спустя после того, как он закрыл ее. Когда Суинь вошла в комнату, его переполняли чувства, очень похожие на благодарность.
К тому времени в нем разгорелось страстное желание, она выглядела так потрясающе, что он жаждал взять ее прямо на жестких половицах, как это случилось в первый раз. Однако Суинь стояла перед ним со скрещенными на груди руками, в глазах ее застыли вопросы.
Он отвел девушку к постели и распустил ее волосы, зачерпнув пальцами пригоршню черного струящегося шелка. Ласковыми руками спустил одежды с ее плеч, целуя каждый приоткрывшийся участок ее гладкой кожи. Внешне он оставался нежным. Внутренне — ощущал страстный чувственный голод и готов был буквально поглотить ее.
— Ты и в самом деле можешь погубить любого мужчину. — Руки его жадно ласкали ее плечи. — Соблазнить и заставить забыть обо всем.
— Но это не я, — возразила Суинь. — Это все ложь.
— Нет, не ложь.
Столько поэтов и живописцев пытались запечатлеть очарование прекрасной Лин-гуйфэй, однако никому из них не удалось передать ее сущность. Она могла свести с ума мужчину, не пошевелив и пальцем. Ли Тао бережно касался губами ее век, щек и наконец, нашел ее уста. На долгий, бесконечно долгий миг они застыли, слившись в страстном поцелуе. Она удалилась от него после проведенного вместе утра, однако не высказанные ею вопросы никуда не делись, и он чувствовал их в ее нерешительности.
Она хотела знать, был ли это их последний раз?
Он не мог дать ей ответа. Ли Тао нежно обвел пальцем изящный изгиб ее шеи и спустился вниз, лаская кончиками пальцев выпуклости ее сосков. Под его прикосновениями кожа ее покрылась сладостными мурашками. Ли Тао опустил Суинь на постель, его возбужденный орган выпирал сквозь грубую материю его шаровар.
— Я поеду с тобой… — предложила она.
Он не понимал значения ее слов. Кровь бешено пульсировала в жилах.
— К императору Шэню, — продолжила она. — Мы отправимся к нему вместе.
— Ты встанешь рядом с изменником? — жестко спросил он. — Это бессмысленно.
Она отрицательно покачала головой. Руки ее обвили его плечи, притягивая его к себе, ее мягкие груди прижались к его груди. Суинь жертвовала собой, идя на риск ради него. Он не понимал почему, не хотел думать о том, что это может означать. Не сейчас. Ли Тао потянулся, чтобы развязать свой пояс.
— Это мое бремя. Тебе здесь нечего делать.
Губы ее нашли его шею, и она обвила ее руками.
— Пожалуйста, Тао.
Ей необходимо было прекратить говорить, прекратить думать о том, что произойдет дальше. Он может заставить ее забыть о принятом ею решении. Несколько поглаживаний его пальцев вдоль нежных складочек ее лона, и она уже была готова к его страстному вторжению. Он вошел в нее, наслаждаясь тем, как чувственно изогнулось ее тело, и слыша ее сладкие возгласы поражения и готовности, известные ему уже так хорошо.
Суинь закрыла глаза, принимая его в себя. Когда она пыталась заговорить, он пылко целовал ее, прижимал к себе, входил в нее, пока все ее слова не превратились в пламенный стон. Ли Тао закрыл глаза, слушая ее страстные крики и сконцентрировавшись на ощущении ее сладостной, влажной, тугой плоти вокруг него, проваливаясь в нее, теряя разум и волю…
Глава 15
Суинь проснулась на рассвете и растерянно уставилась на уже успевшие остыть одеяла подле себя. Она наспех оделась и выскочила из его покоев во двор, даже не успев поразиться царившему вокруг необычному оживлению. Плечи ее радостно расправились, когда она увидела, что Ли Тао еще не уехал. Он стоял около конюшен, наблюдая за тем, как его люди навьючивают поклажу на лошадей.
— Что ты делаешь? — Суинь подбежала к нему, не обращая, внимания на холодный утренний воздух.
— Мы с тобой отправляемся навестить императора Шэня.
Она открыла рот, не в состоянии произнести ни слова. Затем, моргая, уставилась на него, в голове роились вопросы. Наместник осмотрел ее с головы до ног, и кожа ее потеплела под тонким халатом…
— Тебе следовало бы сменить свои одежды.
Нахмурившись, она скрестила руки на груди. Ли Тао иронично усмехнулся. С ее языка готово было сорваться множество вопросов. Когда он решил это? Что заставило его изменить свое мнение?
— Я никогда не пойму тебя, — наконец промолвила она.
Обняв за талию, Ли Тао проводил ее к дому. Тепло его тела подействовало на нее согревающе после утренней прохлады.
— Мне пришло в голову, госпожа Лин, что ты обладаешь прекрасным опытом выживания в самых плачевных обстоятельствах. С моей стороны было бы мудрым шагом прислушаться к твоим советам.
Он пытался прояснить ситуацию, однако это только еще больше ее раздражало.
— Я знаю, император Шэнь послушает тебя. Он должен. Ты нужен ему.
— Тогда я должен доверить тебе говорить за себя, раз ты настолько уверена в этом.
— Скажи ему, что все, что ты сделал, — для пользы страны. Не будь упрям. Признай свои ошибки… — Голос ее прервался, когда Суинь осознала, что он над нею насмехается. — Разве ты не можешь выказать покорность?
Ли Тао покачал головой. Все в нем выдавало натуру прямую и бескомпромиссную. Неудивительно, что Гао так легко удалось поймать его в капкан. Имперская политика зиждется на изящном балансе убеждений и запугиваний. Суинь не была уверена, что поступает правильно, но это лучше, чем сидеть и ждать, пока смерть постучится в их дверь.
Они остановились в парадной зале. Наконец-то они были одни. Ли Тао повернулся к ней лицом, нежно погладил ее щеку своей ладонью. Ей хотелось закрыть глаза и бесконечно наслаждаться лаской.
— Ты понимаешь, как опасно открыто заявить о твоем союзе со мной, — сказал он.
— Да.
— Я не сдамся просто так Шэню.
Сердце оборвалось у нее в груди, когда Суинь услышала его предупреждение.
