Суинь не знала ответа на этот вопрос. Она снова легла на кровать и натянула одеяло до подбородка.
— Все, чего я сейчас хочу, — спать. Это сделает меня счастливой. — Она крепко зажмурила глаза.
Ли Тао не двигался, и она с трудом заставляла себя спокойно лежать с закрытыми глазами, каждое мгновение мысленно спрашивая себя, что он предпримет дальше. Когда Ли Тао наконец поднялся, Суинь закусила нижнюю губу, чтобы удержаться от всхлипываний. Если он ляжет рядом с ней на постель и заключит ее в объятия, она пропала. Суинь позабудет про ссору и тесно прижмется лицом к его груди. А она не должна забывать про эту опасность.
Ли Тао еще долгое время не уходил, шагая взад-вперед по комнате. Она услышала звук чего-то тяжелого, опустившегося рядом с ее кроватью, и не смогла удержаться от того, чтобы тайком приоткрыть глаза. Ли Тао склонился над жаровней, разжигая уголь, чтобы согреть ей комнату. Наверное, только влияние такой бессердечной женщины, как хозяйка Лин, позволило ей удержаться от того, чтобы его окликнуть.
Когда уголь загорелся, он выпрямился и взял в одну руку фонарь.
— Вас расстроило то, что произошло этим утром?
Он совсем не понимал ее.
Суинь повернулась и легла к нему спиной, ее бедра резко выделялись сквозь тонкое одеяло. Тепло и доброта Ли Тао по отношению к ней растаяли, как утренний туман под жаркими лучами солнца. Все предлагаемые Ли Тао решения заканчивались ее удалением. У них не было общего будущего, и он даже не мог себе этого представить, подумала Суинь. Но именно этого хотела и она сама, ведь так? Суинь нужно было в первую очередь защитить себя.
Она и в самом деле бессердечная женщина. Но и он был очень непонятливым мужчиной.
Глава 14
Ли Тао в одно мгновение расправил складки своей рубахи и подтянул рукава, прежде чем распахнуть ведущую в его покои дверь. Неожиданное присутствие в коридоре кого-то чужого обострило его обычную настороженность. Он потянулся за спрятанным в рукаве кинжалом, прежде чем успел распознать силуэт Суинь в полутемном коридоре.
— Мне пришлось встать сегодня очень рано специально, чтобы вас застать, — заявила она, не догадываясь о грозившей ей опасности. — Вы обычно покидаете дом еще до рассвета.
На ней было надето простое серо-голубое платье, волосы собраны в пучок. Губы ее оставались ненакрашенными. Она стояла перед ним с какой-то свежей открытостью, делавшей ее почти юной. Ему очень хотелось затащить ее обратно в свою опочивальню.
— Я немного подумала и решила, что вы должны преподнести мне — в качестве подарка, — жизнерадостно добавила она.
— Подарка? — Между ними никогда и не шло речи ни о чем подобном.
— Я хочу, чтобы вы подарили мне день, — продолжала Суинь. — Сегодняшний.
Ли Тао сложил руки на груди, совсем не настроенный поддаваться ее очарованию.
— Люди скажут, что я околдован, как Божественный император, и позабыл про все свои обязанности, одержимый неестественной страстью к вам.
Она нахмурилась:
— Вас заботят слухи?
— Суинь. — Он потер пальцем переносицу, желая, чтобы поселившаяся там боль поскорее исчезла. — Вы понимаете, что происходит вокруг нас?
— Конечно, понимаю. Вы станете легкой добычей для Гао, если доведете себя до истощения.
Мысли о тактике и укреплениях вылетели из его головы, когда она прижалась к нему. Аромат жасмина и утренней росы окутал его. Если бы не эта непонятная ссора, он бы прислушался к ней. Они бы поняли и простили друг друга, но сейчас он должен идти.
— Нам нужно видеться друг с другом при свете дня, — пыталась уговорить его Суинь. — Не только в темноте, как воры.
— Вы избрали любопытный, способ заявить об этом.
Лин Суинь взяла его под руку и повела во внутренний дворик, взгляд ее казался жаждущим и одновременно незащищенным. Ли Тао позволил привести себя в беседку в центре сада. Весь дом был все еще погружен в последние мгновения предрассветного сна. Ли Тао сел на скамейку и взглянул на Суинь. Кожа ее сияла чуть приглушенной свежестью раннего утра. Холодный ветерок разукрасил щеки розовым румянцем.
— Я сейчас прикажу, чтобы нам принесли чай. Подождите здесь.
Ли Тао смотрел, как она удалилась на кухню, наслаждаясь заразительной энергичностью ее шагов. Из кухни донесся мелодичный звук ее чистого голоска, и он представил себе добродушное ворчанье повара. Никто не мог противостоять Лин Суинь, если она хотела добиться задуманного.
Она вернулась и присела напротив него, удовлетворенно сложив руки перед собой. Несколько мгновений они внимательно рассматривали друг друга в рассветных лучах солнца.
Суинь буквально разрывалась от переполнявшего ее радостного возбуждения.
— Я не хочу быть все время дома. Мы должны посмотреть бамбуковый лес, насколько это возможно.
— Я не могу остаться здесь надолго, — заметил ей Ли Тао.
Суинь беззаботно продолжала:
— Тетушка сказала мне, что среди скал есть несколько храмов. И черно-белые сюн-мао[25], живущие в тени горной гряды, питающиеся бамбуковыми побегами.
— Они очень скрытные.
— Как и вы.
Глаза его вспыхнули, когда она поддразнила его. Откуда такая приветливость, удивился он, когда еще вчера ночью Суинь не желала даже взглянуть на него? Это должно было бы его насторожить, но он слишком устал беспокоиться. По крайней мере, о ней.
Повар сам принес им поднос с чаем, а также тарелочку паровых пирожных. Старик расставил пиалы, налил чай, приветливо кивнул и удалился на свою любимую кухню.
Суинь пила чай маленькими глоточками, в то время как он, потрясенный, не отрываясь смотрел на нее. В ней всегда присутствовала непринужденная грация, особенно когда Суинь занималась самыми повседневными делами.
— Тетушка сказала мне, что это изумрудный чай из Чжэйцзяна. Придает энергию и проясняет голову.
Ли Тао поднял пиалу и отпил, осторожно касаясь губами горячей жидкости. В голове его в это утро было все, кроме ясности. Суинь окинула его взглядом, поднеся пиалу к губам, и сердце его сжалось, словно пронзенное маленькими иголочками удовольствия.
— Каждый раз, когда я смотрю на вас, я открываю нечто новое, что приковывает мое внимание, — произнес он.
Несомненно, она привыкла к комплиментам, поэтому Ли Тао был так удивлен, когда щеки ее раскраснелись от удовольствия. Руки Суинь нервно дрожали, когда она пододвинула блюдо с паровыми булочками к нему поближе.
— Ешьте, пожалуйста.
Ли Тао взял один шарик, неуверенно откусил и прожевал. Суинь молча ела булочки, сидя напротив него, движения ее казались почти незаметными, похожими на птичьи.
