Этой меткой он связал не её, а себя. Он не мог отпустить, а она не хотела остаться. Но хуже всего, что Океан теперь стоял на её стороне.
Если бы Рагавурр поверил, что Океан не желал разрыва их Связи, то оказался бы достоин звания самого большого глупца во Всемории. И запрет на их поединок на самом деле не значил ровным счётом ничего. Потому что Воля Главной жрицы должна быть – и будет – свободна. Просто вместо поединка Океан уже приготовил ей иной путь.
Рагавурр со злостью сжал кулаки, впиваясь острыми когтями в ладони. Если бы… Если бы она только согласилась остаться с ним по доброй воле!
Плеск воды в комнате затих, Рагавурр тоже замер. Ещё несколько движений, звук поднявшегося и опустившегося на кровать пледа, и с рассветом Лэина наконец улеглась спать.
Подождав ещё немного, Рагавурр оттолкнулся от стены и поплыл дальше по коридору, направляясь к себе.
Глава 29
Лэина
Я лежала в кровати и слушала, как Рагавурр удаляется, уверившись в том, что я заснула.
Разговор с Веррионом не принёс мне ни радости, ни успокоения. Я гадала, знал ли мой «избранник» о кристалле Омаал Раог, спрятанном в сокровищнице Правителя, и о передающих камнях, которые были у каждого знатного рода Ругоии. Не один ли из этих камней Рагавурр уничтожил в ту ночь, когда я нашла его истекающим кровью в саду за домом?
Почему он пошёл против собственного племени для меня до сих пор было загадкой, но раз за разом я убеждалась, что он не был предан ни Ругоии, ни Правителю.
Мысль о Рагавурре снова привела меня в пещеру под скалой Маруог. Слова Верриона эхом отдавались в памяти: «А метка всё такая же яркая… Ты уже не сможешь отказать ему. Я предупреждал, не стоило впускать его так глубоко в свою душу».
И мне снова хотелось ответить ему: «Ты опоздал, Веррион. Уже тогда опоздал».
Тяжёлым грузом легло на мои плечи осознание глубины нашей Связи. Я не только не могла отказать ему, но больше и не хотела. Моё отчаянное сражение за свободу касалось лишь Воли и уже давно не имело никакого отношения к моему сердцу. Потому что сердце моё было уже не спасти. И не важно, была ли виной тому метка на моей левой ладони или что-то иное. Теперь невозможно различить, где мои истинные чувства, а где влияние Связи.
«Ох, отец, мне стоило бы вовремя прислушаться к твоим предостережениям…» – я перевернулась на бок, прикрывая глаза и надеясь заснуть, но, увы, совершенно напрасно. Мои мысли продолжали метаться, словно стая рыб, на которую напали дельфины. А я отчаянно пыталась найти выход из безвыходного положения.
Любить Морского змея – немыслимо, но неизбежно. И в то же время невыносимо. Его холодную расчётливость, его равнодушие я никогда не смогла бы принять. Если бы… Если бы он только ответил на эти чувства взаимностью!
Сердце сжалось в моей груди: даже его взаимность ничего бы не решила. Потому что наследница Лаан не может примкнуть к племени Ругоии. Никогда и ни при каких обстоятельствах королевская кровь не должна попадать в наследие других племён. Иначе жертва наших прародителей окажется напрасной.
Мне неведомо, почему Океан оказался против моего поединка с Рагавурром, но я знала точно, что этим способом для освобождения воспользоваться уже не могла. Отказать Морскому змею тоже не могла. А стать женой одного из Ругоии тем более.
Мой сон был тревожным и рваным, а утром, с трудом запихнув в себя несколько кусочков рыбы с принесённого в комнату служанкой подноса, я сама не поняла как вместо библиотеки приплыла к кабинету моего «избранника». Наверно, привели меня туда мысли о сокровищнице и об Омаал Раог, про который советник Правителя просто не мог не знать.
Я осторожно провела рукой по жемчужному занавесу, привлекая внимание, и Рагавурр с довольной улыбкой пригласил меня внутрь. Встретив меня на полпути к письменному столу, он взял меня под руку, и мы направились к стоявшим у стены креслам. Он предложил мне присесть, но я, сама не знаю зачем, отказалась. И мы так и остались стоять друг напротив друга, держась за руки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Едва ощутимый разряд электричества ударил мне в ладонь, вторя растущему между нами напряжению. Лёгкий рывок вперёд, и вот я уже в его объятьях.
– Так о чём ты хотела поговорить, ламэлин? – Рагавурр пальцами приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. – Ты бы не пришла ко мне просто так, – на мгновение в его голосе мне послышалась горечь, но косая усмешка на его губах напоминала, что это не тот Оиилэ, который стал бы о чём-то горевать.
Почти. Я почти спросила то, за чем приплыла, но за секунду до этого передумала. Потому что на самом деле в его кабинете я оказалась совсем по другой причине. Положив ему руку на грудь, я твёрдо отодвинула Рагавурра назад, увеличивая между нами расстояние.
– Если бы я предложила тебе отказаться от наследия Ругоии и перейти в моё племя. Если бы я предложила, мог бы ты тогда согласиться? – моё сердце замерло в ожидании ответа.
Рагавурр застыл в удивлении, а его улыбка теперь казалась совсем фальшивой. Он смотрел мне в глаза неверяще и с подозрением.
– Отказаться от правящего племени ради жалких Улиан? – в мгновение от его удивления на лице не осталось и следа – всё та же насмешка, всё тот же холодный взгляд. – Ты, верно, смеёшься надо мной, ламэлин.
Его слова кинжалом вонзились в грудь. Вместо них я бы с радостью предпочла, чтобы он ударил меня десятком молний, сотней, тысячью! И даже тогда мне вряд ли было бы так же больно.
Будь у него хоть толика ответных чувств, он бы согласился покинуть ради меня своё племя или хотя бы обещал мне подумать.
Я молча скинула его руку с талии, развернулась и поплыла к двери. Оглянувшись у жемчужного занавеса, я ещё раз посмотрела на его лицо, желая запомнить эту насмешливую улыбку. Запомнить её навсегда. Её и свою отчаянную глупость. Но Рагавурр больше не смеялся – он был задумчив, серьёзен и хмур.
Я уплыла, оставляя его размышлять о чём-то более важном, чем глупые предложения наивной девчонки, которую он забавы ради привёз с собой в Скалистый город.
Не помню, как я доплыла до своей комнаты, не знаю, сколько времени сидела на кровати, обняв колени руками, но, когда я вернулась мыслями к кристаллу Объединения силы, про который так и не спросила Рагавурра, за окном уже начало темнеть.
Омаал Раог хранился в сокровищнице, куда мне без посторонней помощи вряд ли удалось бы пробраться. В сокровищнице.
Почему-то мне вспомнился Омин, рассказывающий про королевские реликвии во время званого обеда во дворце.
«… Я даже удивился, что они его из сокровищницы по такому поводу достали. Вообще он не здесь хранится».
Про что он говорил?
Я оживила в памяти ту сцену. Мы стояли напротив стены и рассматривали последнюю реликвию – необычное оружие, лежавшее на полке.
«Кинжал Отказа. Я даже удивился, что они его из сокровищницы по такому поводу достали».
– Кинжал Отказа, – произнесла я вслух. Тот самый кинжал, которым девушка из видения оборвала свой брак с возлюбленным. – Кинжал Отказа… Почему я раньше о нём не подумала?
Разрозненные детали начали собираться в единую картину: я должна попасть в сокровищницу и найти там кинжал Отказа. Поэтому мне нельзя было сражаться с Рагавурром – мне нужно найти тот кинжал, способный разорвать любое обещание, брак или, возможно, даже Связь.
Как и в тот раз, когда Океан запретил мне сражаться, сейчас я точно так же знала, что именно мне нужно сделать. Осталось найти кого-то, кто мог бы провести меня в сокровищницу Правителя. Кого-то надёжного из Ругоии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Может быть, Веррион когда-то в ней бывал?
Рагавурр в одиночестве сидел за обеденным столом.
– Она сказала, что не голодна, господин, – заикаясь и с опаской поглядывая на него, сообщила служанка Рани.
– Понятно… Собери ей обед на поднос. Я сам отнесу.
