Мы, перебивая друг друга и пытаясь вспомнить любые подробности, начали повествовать о стычке с илитидом. Ритагонн слушал и кивал, потом спросил о природе этих тварей, и мы рассказали ему все то, что объяснял Валент.
— Очень скверно, — проронил каттакан. — Очень! Катаканов и так считанные единицы, по пальцам можно пересчитать, а тут эдакая угроза… Воображаю, что случится если такой илитид «оглушит» всех нас! Никто ведь не сможет помочь!
— Рэльгонн выздоровеет? — без особой надежды спросил Гвайнард.
— К счастью, да, — уверенно сказал упырь. — Мы давным-давно начали записывать наши воспоминания обо всем увиденном и услышанном при помощи особого механизма, привезенного из нашего мира. Как предчувствовали… Рэль последний раз делал копию своей памяти и отражения личности три ночи назад. Все можно будет восстановить, он станет прежним. Конечно, события минувших трех суток Рэль не вспомнит, но это большой бедой не является. Как, говорите, называется напавшее на него животное?
— Илитид, — повторил Гвайнард.
— Очень хорошо. Эти илитиды являются монстрами, подлежащими уничтожению Ночной Стражей?
— Ты совершенно прав.
— И ты собираешься на них поохотиться в ближайшее время?
— Мы планировали это, но тут встает вопрос о нашей общей безопасности…
— Вот что. Я обещаю вам поддержку со стороны всей моей семьи. Девять каттаканов при желании могут заменить целую армию. Илитидов следует истребить полностью — они представляют опасность не только для людей, но и для нас. А каттаканов слишком мало для того, чтобы мы могли рисковать.
— Ритагонн, как вы собираетесь принять участие в охоте? Видишь, что один-единственный илитид сделал с Рэлем? — запротестовал было Гвай, но упырь самоуверенно махнул рукой:
— Мы сумеем защититься от псионических волн. Рэльгонн просто не догадывался, с каким именно противником столкнулся, иначе был бы осмотрительнее. Вам известно, где находится логово илитидов?
— Предположительно… Это искусственные существа, порождения магии, их выращивают в магических лабораториях. Скорее всего, одна из них находится рядом с Арелатой, в замке барона Астера.
— Понятно. Сейчас я прыгну в Рудну, перемещу туда Рэльгонна, и мои родственники займутся восстановлением его памяти. Попозже ночью я вернусь, проведем рекогносцировку. Сколько у тебя охотников, Гвай?
— Я сам и шестеро коринфийцев из здешнего отряда Ночной Стражи. И граф Кертис.
— Замечательно! Итак, я не прощаюсь…
Каттакан легко подхватил на руки бесчувственное тело Рэльгонна и мгновенно исчез.
— Они никогда не участвовали в охоте всем семейством, — медленно сказал Гвайнард. — Обычно мне помогали Рэльгонн или его дядя, остальные предпочитали не вмешиваться. Видать, упырей крепко проняло…
— Еще бы! — воскликнул я. — Представь, что в мире осталось всего девять людей, пусть и неуязвимых для других тварей. А тут появляются чудища, способные убить всех нас! Что будешь делать?
— То, чем занимаюсь уже пятнадцать лет — убивать чудищ…
* * *
Давайте посмотрим, что же представляет из себя замок Астер — основная наша цель.
Судя по доставленным Витарием из библиотеки коринфского протектора картам и планам крепости, резиденция барона Астера является самым обычным для Коринфии дворянским гнездом, практически не предназначенным для ведения серьезной войны. По моим оценкам, Астер могут с налету взять полсотни хорошо обученных бойцов без применения тяжелых осадных машин — стена низкая, холм пологий, без крутых обрывов и каменных завалов, башен всего две, и расположены они неудачно — если нападающие ударят со стороны Полуденного Заката, боковая башня будет закрывать собой донжон, и перекрестного лучного обстрела не получится. До такой роскоши, как подъемный мост или ров, архитектор замка не додумался.
Словом, это просто загородная резиденция не слишком богатого, но обеспеченного дворянина. С одним исключением: означенный дворянин или его приближенные балуются магией и не стесняются ее применять против собственных кметов — Гвай и Витарий были убеждены, что барон Астер (или кто там заправляет?) нарочно выпускает илитида на ночные прогулки.
Подходы к замку открыты — вокруг только жиденькие кипарисовые рощи и виноградники, местность с вершины холма отлично просматривается даже ночью, поскольку сейчас полнолуние. Судя по разрозненным сведениям, которые я насобирал по городским тавернам, дружина барона Астера немногочисленна — человек тридцать. Кроме его милости, в замке обитает незамужняя баронская сестрица и около десятка слуг. Всего получается не более пятидесяти человек. И это против отлично обращающихся с любым оружием восьмерых людей и мага, которым помогут девять каттаканов, обладающих уникальными способностями! Не смешно, дорогие мои…
Проще говоря, замок Астер падет к нашим ногам спустя две ночи, когда все будет подготовлено. Мы специально решили подождать, поскольку в тот вечер во дворце Великого протектора Коринфии намечается большой прием по случаю коронного торжества — празднуется День Короля Нумы, основателя Немедии, и все дворяне города, в том числе и приезжие, приглашаются к наместнику — принять участие в куртуазных развлечениях. Хальк и Джигг отправятся в замок и постараются, чтобы их заметили как можно больше людей — надо себя хоть как-то обезопасить. А мы в это время будем вершить черные дела…
Через сутки после явления Ритагонна к нам явился выздоровевший Рэль собственной персоной. Причем его настроение даже скверным назвать было никак нельзя — упырь в прямом и переносном смысле жаждал крови. Рэльгонну во всех подробностях рассказали о происшедшем, и он понял, что находился на самом краю пропасти.
— Это просто чудовищно! — возглашал каттакан, сидя в покоях Халька за кубком молодого красного вина. — Только вообразите, что случилось бы, не окажись у нас в Рудне механизма, копирующего воспоминания! Я бы так и валялся в вашем подвале бесчувственной колодой, а какая-нибудь добрая душа обязательно вытащила бы тело мерзкого вампира на солнечный свет и… Даже думать об этом не хочу!
— Хвала богам, все обошлось, — с облегчением заметил барон Юсдаль. — Вы выяснили, почему ты лишился памяти? Каков механизм воздействия илитида?
— Такое прозвучит странно, но каттакан почти в сотню раз восприимчивее к псионической магии, нежели человек, — ответил Рэльгонн. — Не обижайтесь, но мы гораздо более развиты, наша раса намного старше человеческой, и, соответственно, у каттаканов очень восприимчивая… э… душа. Мы это называем «нервной системой». В этом отношении мы чувствительнее людей, если угодно — нежнее. Илитид сначала оглушил меня псионической волной и успел «высосать» мои воспоминания, которые, по большому счету, тоже основаны на псионике. Тварь попросту «пообедала» моими мыслями. Ясно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
