— Ты заслужил это тогда, назвав наши отношения неблагоразумными и необдуманными.
Руари поднял руку, пытаясь остановить Сорчу.
— Ну, мы лишь обменялись колкостями. Я сказал все это не более искренне, чем ты. Давай забудем!
— Справедливо! Но ведь это еще далеко не все, мой прекрасный рыцарь.
— Ты имеешь в виду выкуп?
— Я бы с удовольствием отнеслась к нему просто, как к вашему с Дугалом делу. Даже тогда, когда сама взяла тебя в плен. Ведь все это началось из-за него. Если ты считаешь нужным прекратить этот разговор, давай закончим его. А выкуп будем считать совсем самостоятельной темой для разговора. Я уже высказала свое мнение об этом повороте в игре. И не хочу больше говорить на эту тему.
— И я тоже. — Руари не добавил, что хочет вообще забыть все плохое. — Так все-таки, чего же ты хочешь?
— Большего, чем плотская любовь. Яснее уже трудно сказать. Я не требую, чтобы ты признавался в тех чувствах, которых не испытываешь, и не буду склонять тебя к женитьбе, которой ты не хочешь. И тем не менее. Мне мало просто волнения в крови.
Руари внимательно взглянул на Сорчу.
В прекрасных глазах девушки не было и намека на шутку. Она казалась абсолютно искренней. Значит, не будет пытаться заманить его в ловушку, не потащит к алтарю, если он сам не захочет ее туда повести. Внезапно Руари осознал, что может вести себя с Сорчей так же просто.
— Не знаю сам, как назвать то, что я чувствую, но что-то со мной определенно происходит. Твой образ не покидал меня с тех самых пор, как я уехал из Дунвера. В каждой встретившейся девушке я искал твои прекрасные глаза, твой ум, твою энергию. — Руари нежно взял Сорчу за талию и привлек к себе. — Думаю, именно поэтому я так сердился на тебя.
Девушка улыбнулась и легонько провела рукой по его волосам:
— Иногда я тоже проклинала тебя.
Сердце ее, казалось, хотело выпрыгнуть из груди. Он сказал совсем немного, но значительно больше того, на что Сорча надеялась. Тот росток, который она посадила зиму тому назад еще в Дун-вере, слаб и робок, но она сможет вырастить его огромным, могучим. Каждое слово, произнесенное Руари, подсказывало, что у нее есть свое место в его сердце.
— Я чувствовал, что в Дунвере нас связывало нечто большее, чем просто страсть. И давно бы нашел лекарство от той боли, которая напоминает боевой шрам, будь это лишь плотское влечение. Вместо этого я один — и так продолжается со времен Дунвера. А все потому, что точно знаю: никто не может утолить голод, мучающий меня, кроме единственной на свете женщины.
— Ты хочешь сказать, что после меня у тебя больше не было любовницы?
— Да, именно так. Хотя, по-моему, я выразил это более изящно.
Сорча улыбнулась подумав: «Понимает ли он, как много значат для нее его слова?»
— Надеюсь, у тебя все это время тоже никого не было?
— Ну что ты! Целая толпа красивых мужчин обитала постоянно в моей комнате!
Руари внезапно помрачнел, и девушка поспешила успокоить его:
— Глупый! Конечно, никого!
— Тогда шути поосторожнее. Ведь есть вещи, которые трудно назвать смешными.
Сорча лишь улыбнулась. Она даже не попыталась освободиться из его объятий.
— Ну, — спросил наконец Руари, — сказал я тебе то, что ты хотела?
— Да, но… — она подошла ближе и поцелуем дотронулась до его губ. — Мне кажется почему-то, что у тебя впереди еще полно работы.
Мужчина начал медленно развязывать ленту в ее волосах и расплетать косу.
— По-моему, я именно об этом и мечтал.
Волосы девушки растрепались и пышной волной закрыли ему лицо. Ему хотелось одним рывком освободить ее от одежды и ощутить всю целиком. Но в то же время, казалось, нельзя спешить, чтобы полнее и острее ощутить всю радость, которую может принести ее возвращение.
Жадно целуя, Руари помог девушке выскользнуть из одежды. Увидев наконец ее обнаженной, он остановился на мгновение, испытывая восторг от этого хрупкого и нежного образа. Руари вдруг осознал, что тосковал по ней гораздо сильнее, чем хотел себе в этом признаться. Ее движения, тихие возгласы счастья, прикосновения ласковых рук привели его в состояние, когда он почти потерял контроль над собой.
Чувство завершенности, ощущение возврата в ту точку на земле, где он и должен быть, пронзило его, заставило острее ощутить реальность. Охрипшим голосом повторял он ее имя. Ничто не могло заменить ему это чувство.
Сорча потянулась и взглянула на своего любимого. Спящий, он лежал на животе рядом с ней. Рассвет едва стал просачиваться в комнату сквозь узкие бойницы. «Ночь прошла слишком быстро», — подумала девушка. Но после долгой разлуки они пришли, наконец, к новому пониманию своих отношений. И от этого весь мир изменился.
Сорча не могла объяснить того, что чувствовала. Руари повернулся на спину и постарался заключить ее в объятия, но она осторожно отвела его руки.
— Я сегодня буду слоняться по замку, как лунатик, и не смогу ничего делать.
Сорча подумала, что все вокруг сразу поймут, почему их хозяин сегодня такой вялый, хотя и в очень хорошем настроении.
— Надеюсь, у вас здесь не слишком дают волю шуткам и издевательствам? Не хотелось бы прятать глаза и краснеть.
— Мне кажется, они все на руках тебя начнут носить и петь, так я измучил их своим дурным правом с тех пор, как вернулся из Дунвера.
— Ну понятно! Борьба со своими чувствами вовсе не делала тебя жизнерадостным и благочестивым.
Руари рассмеялся и покачал головой:
— Нет, конечно! Рычу, как злобный пес, на всех и вся.
— Должна признаться, что и я была не очень-то веселой все это время.
Не успел Руари ничего ответить, как Сорча внезапно тихо охнула и подтянула к подбородку простыню, как будто кто-то вошел в комнату. Но, кроме их двоих, там не было никого. Он догадался: она увидела привидение. Руари сам удивился своей реакции — почему-то он не рассердился и не стал требовать, чтобы его гостья прекратила дурацкую игру. Он тщательно оглянулся. Никого.
— Что, кто-то из твоих знакомых решил нас навестить? — Руари обнял девушку и покрепче прижал к себе.
— Айвор пришел в гости, — ответила она еле слышно.
— Мы же договорились, что ты будешь уважать мою личную жизнь, — обратилась Сорча к Айво-ру. Сегодня тот представлял из себя лишь смутный силуэт в углу комнаты.
— Я только что пришел, — призрак подошел поближе к кровати и, нахмурясь, внимательно посмотрел на Руари.
— Надеюсь, этот парень не силой затащил тебя к себе в постель?
— Нет, конечно, нет! Непонятно, почему ты так сердит. Ведь сам убеждал меня внимательно прислушиваться к его словам.
— Ах, он признался тебе в любви?
— Нет, так я сказать не могу. Но в любом случае это тебя совсем не касается. Я же всерьез просила не лезть в мою личную жизнь и не нарушать так бесцеремонно мое уединение. Не мог бы ты поскорее покинуть нас?
