— Почему ты так уверена, что этот человек тебя больше не преследует? — поинтересовался рыцарь.
— Шпионы, которых он посылал в Дунвер, исчезли. Мы решили, что для своих сластолюбивых намерений он избрал другой объект.
— Или же он послал других, более ловких.
— Если бы Саймон очутился в Дунвере, Нейл обязательно постаралась бы предупредить меня.
— Девочка! По обе стороны границы полно шпионов и просто людей, искусных в добыче информации любого сорта. Я могу тебе сказать почти точно, сколько скота имеет английский лорд Селкирк. И подозреваю, что он также может многое поведать обо мне. Секретов мало.
— Неприятно. Вернее, страшно.
Руари коротко усмехнулся в ответ на реакцию Сорчи:
— Это повелось с самого начала, с тех самых пор, как две страны живут по-соседству. Каждый солдат прекрасно понимает, что ему выгодно как можно больше знать о противнике. Это один из первых уроков. Так что поверь мне, если Саймон Тречер еще интересуется тобой, то он прекрасно знает, где ты и чем занимаешься.
— Тогда почему же нам попадалось так много его шпионов?
— Высокомерие. Он просто считал лишним использовать своих лучших людей для слежки за одной-единственной маленькой женщиной из бедного пограничного шотландского клана.
— О, скажи, пожалуйста, об этом моей тетушке, когда она вновь появится здесь. В Дунвере должны знать, что поблизости шпион или, того хуже, предатель.
Руари, кивнув, похлопал Сорчу по руке:
— Тебе ничего не грозит, милая. Даже если он знает, что ты в Гартморе, еще должен найтись англичанин, способный взять эту крепость.
Сорча с удовольствием поверила бы ему. Вполне возможно, Гартмор и недоступен для англичан, но Саймону совсем не обязательно брать замок штурмом, чтобы схватить ее. Можно лишь следить за окрестностями, выжидая, пока добыча сама попадет в сеть.
«Как сейчас», — внезапно мелькнула мысль. Девушка вздрогнула. Несмотря на все усилия, ей не удавалось прогнать опасение, что эта прогулка по владениям Керров могла оказаться роковой. Чем дальше от замка они отъезжали, тем сильнее становилось предчувствие. Но девушка не решалась попросить Руари вернуться. Он мог решить, что разговор о ловких шпионах напугал ее. Или, что еще хуже, мог заподозрить ее в недоверии к силе своего оружия и своей свиты. Это стало бы оскорблением для воина.
Глубоко вздохнув, чтобы немного придти в себя, Сорча улыбнулась своему спутнику. Он показывал ей стадо, пасущееся на склоне холма.
«В Гартморе и пастбища лучше наших», —
с завистью подумала девушка. А каменистая земля Дунвера, скудно покрытая кустарником и мхом, не могла досыта накормить ни коров, ни овец, ни коз. Дунвер знавал такие голодные годы, о которых Гартмор наверняка и не слышал.
Конечно, ее отделяло от Руари значительно большее, чем просто отсутствие приданого. Разница чувствовалась в каждой мелочи: от того, что и сколько ели за столом, до количества стражников на стенах крепости и качества их оружия. Сорчу уже начинало раздражать постоянное чувство унижения, которое она не могла не испытать здесь. Хотя по рождению они почти равны, но абсолютно ясно одно: чтобы жениться на ней, Руари придется спуститься вниз и не на одну ступеньку. Она совсем не была уверена, что дала рыцарю достаточно веские основания для такого шага.
— Бог наградил тебя замечательно красивыми и плодородными землями, Руари, — тихонько признала гостья, когда они остановились у ручья, чтобы напоить коней.
— Да, я родился под счастливой звездой. — Рыцарь помог сойти с коня своей спутнице.
Сорча старалась внимательно слушать то, что рассказывал Руари о своих хозяйственных планах: как он собирается увеличить свой доход, как думает улучшить жизнь своих подданных. Но у нее это получалось очень плохо. Она постоянно озиралась, смотрела на деревья. Они стояли на поляне, а всего в нескольких ярдах начинались густые заросли, такие, что в них трудно было что-нибудь различить. Она сама не понимала, чем так заманчивы эти деревья. Но несомненно, их притягательная сила заключалась вовсе не в красоте и величии. В душе у девушки росло не восхищение, а страх. В зарослях чувствовалось что-то, сулившее и ей, и Руари лишь неприятности и страдания.
Сорча слишком хорошо знала, что Руари с трудом верит в то, чего не может сам увидеть, поэтому она, ни слова не говоря, продолжала всматриваться в заросли. Глаза ее уже начали болеть от напряжения, но девушка все равно упорно пыталась найти хоть какой-нибудь сигнал, едва различимый знак, который был бы понятен ее спутнику.
— Женщина может увидеть нас, — предупредил Томас, оборачиваясь к Саймону в ожидании команды.
Саймон Тречер остановился и стал сквозь заросли разглядывать драгоценную цель своих преследований. Сорча Хэй действительно пристально смотрела в их сторону. Хорошенькое личико казалось слегка искаженным от напряжения. Секунда — и она издаст предупреждающий возглас.
— Нет, все-таки она нас не видит, — наконец успокоился он, подаваясь вперед и махнув остальным, чтобы все следовали за ним.
— Скоро увидит.
— Но будет уже слишком поздно.
— Да. Для нас.
— Если ты, Томас, настолько труслив, что боишься встречи с несколькими шотландцами, то садись верхом и возвращайся в Англию.
Томас покраснел, стиснул зубы и продолжал пробираться вперед.
— Каждый из вас должен иметь в виду: во-первых, не причинять никакого вреда женщине, во-
вторых, сэр Керр — моя добыча. — Он обернулся к своему небольшому войску и сверлил его глазами до тех пор, пока каждый из мужчин не кивнул в ответ. — Я собираюсь заставить шотландца заплатить подороже: он ведь забрал то, что по праву должно принадлежать мне.
— Мне кажется, ты не слушаешь меня, милая, — негромко проговорил Руари, беря Сорчу за руку и хмурясь: она казалась рассеянной. — Мне важно, чтобы ты узнала мои земли, моих людей и мои планы относительно всего этого. — Руари говорил негромко и серьезно. Потом, с минуту внимательно посмотрев на нее, двинулся по направлению к деревьям.
— Нет! — Сорча ни за что не хотела следовать за ним. Про себя она трижды прокляла уловки судьбы: Руари наверняка собирался говорить о будущем, вполне возможно — об их общем будущем, но она ни в коем случае не могла позволить
голосу сердца заглушить голос рассудка. Девушка чувствовала опасность и обязана была заставить своего спутника тоже почувствовать ее.
— Мы должны как можно скорее уходить отсюда!
— Сорча, что случилось? — встревожился Руари, останавливаясь и нежно обнимая ее за плечи. Он наконец понял, как она взволнована.
— Нам нужно бежать! — девушка взглянула в сторону леса. — Нужно держаться подальше от этих ужасных деревьев!
