— Этого может оказаться недостаточно. Возьми с собой тело. Тогда у Крэйтона не останется сомнений и он сможет наконец успокоиться, как и мой дядюшка.
Сорча кивнула, не в силах вымолвить ни слова, так сильны оказались чувства, захватившие ее. Возможно, Руари и не смог сам поверить в призраков и тому подобное, но он полностью понял и принял ее веру. Невольно она шагнула к своему возлюбленному, но стражи лишь крепче схватили ее и попытались посадить на лошадь. Мужчинам пришлось изрядно помучиться, прежде чем удалось перекинуть Сорчу через седло. Если поначалу они не могли заставить себя применить силу, то теперь ими владела лишь ярость, так измучила их девушка своими оскорблениями, руганью и борьбой. Подняв голову, она увидела, что Руари стоит молча, глядя, как Дугал увозит ее. Единственное, что выдавало его истинные чувства, это руки. Они висели вдоль тела, а кулаки то сжимались, то разжимались. Холодное, отрешенное выражение лица у него, как она знала, появлялось тогда, когда рыцарь хотел скрыть, что же на самом деле творится в его душе. Вполне возможно, это было их последнее свидание. Как ей нужно сейчас знать, что не только ее душа разрывается на части!
Руари смотрел вслед Хэям до тех пор, пока даже пыль из-под копыт их коней не растворилась в воздухе. Вздрогнув, он внезапно почувствовал, что напряжение, поддерживающее его это время, спало. И сразу проявилась острая боль, от которой некуда скрыться. Глядя, как увозят Сорчу, он внезапно понял то, что рад был бы и не осознавать: он любит.
Выругавшись, Руари стал помогать своим воинам: нужно было возвращаться в Гартмор. Если чувство любви, посетившее его в момент расставания, можно считать наказанием, то оно во много раз превзошло его прегрешения. Теперь Руари связан долгом крови, и рассечь эти узы может лишь Дугал. Но Руари не верил, что рассерженный молодой человек захочет это сделать. Больше всего терзало рыцаря сознание, что у него было столько возможностей и столько времени, чтобы осознать свою любовь к Сорче и жениться на ней, но все упущено. Уже слишком поздно! С поля битвы забирать оказалось практически нечего. Хэи перебили почти всех англичан, а живых забрали в плен. Руари старался думать о своих воинах: многим потребуется помощь, чтобы добраться до дома. А там придется сообщать печальные новости вдовам. Эти мысли и заботы на время успокоили бурю в душе и охладили ум.
Добравшись до замка, уставший, истощенный душевно и физически Руари мечтал поскорее оказаться в своей комнате. Но его в большом зале, оказывается, ждали родители Бэтэма. Они не видели сына. Молодой человек уединился в своей комнате с той самой минуты, как Маргарет увезли из замка вместе с двумя ее родственниками. Родители Бэтэма разминулись с Хэями. Подойдя к столу, Руари заметил изумленные взгляды гостей. Пришлось объяснять. Сдержанно и сжато рыцарь рассказал, почему он настолько необычно выглядит. Налив целую кружку крепкого вина, стремительно осушил ее.
— Мы надеялись, ты убедишь Бэтэма объясниться с нами, — начала Лилит, хрупкая светловолосая женщина. — Мы решили уступить желаниям сына.
— Боюсь, ваше мудрое желание запоздало. В рядах Керров полное расстройство. — Голос Руари звучал непривычно ровно.
— Не понимаю!
— Свадеб между Хэями и Керрами не будет. Сэр Дугал вполне определенно заявил это.
— Тогда, значит, мальчик простит нас. Ведь теперь это не наша вина, что он не может жениться.
— Он думает иначе.
Одному Керру долго пришлось убеждать двух других, что им пока не удастся насладиться обществом своего сына. Когда же они, наконец, удалились, чтобы передохнуть перед дорогой домой, Руари повалился в свое дубовое кресло, вздохнул и снова наполнил кружку. Он не очень-то обрадовался приходу Росса.
Опять пришлось объяснять, что случилось. Каждый разговор на эту тему лишь заново будил те болезненные и неприятные чувства, которые он изо всех сил старался держать в узде. Но Росс, кажется, понял все раньше.
— Часто со стороны виднее.
— Возможно, но теперь уже все бесполезно.
— Может быть, и так.
— Я говорю о долге крови, Росс. Невозможно преступить волю Дугал а Хэя. Для Сорчи я поступился бы и гордостью, но предпринять что-то против Хэя — значит оказаться совсем бесчестным. Я стану изгоем. И Сорча тоже, если она свяжет свою судьбу с моей. Нет. Единственное, на что можно надеяться — Дугал все-таки поймет, что я представляю хорошую партию и для Сорчи, и для Дунвера. Это может случиться, когда парень успокоится. Надежда крошечная, но все же существует.
— Не забывай о девушке, — посоветовал Росс. — Она умна. И может придумать, как распутать клубок.
Руари почувствовал, как слабый луч света забрезжил в кромешной тьме, сжимающей его сердце. Он знал, Сорча поймет, почему он не смог ничего предпринять. Но захочет ли она попытаться усмирить вражду между кланами? Они же еще не говорили открыто о своих чувствах. Он не был уверен в глубине и силе ее любви, а она ничего не знала о нем. Возможно, она даже сомневается, нужно ли искать способ вернуться, нужна ли она ему.
— Клубок очень уж велик и запутан, Росс, — тихо произнес Руари. — И не только Дугал Хэй приложил усилия, чтобы покрепче затянуть его.
Всадники въехали в Дунвер. Сорча недовольно поморщилась, увидев, что все обитатели замка собрались посмотреть, какие трофеи везут с битвы.
Дугал недолго вез ее привязанной к седлу, но все время внимательно следил за сестрой. Маргарет ехала с ними, рыдая в голос. И хотя сейчас она уже немного поутихла, но все равно ее всхлипывания не давали никому покоя. Они с Нейл всю дорогу пытались убедить Дугала в неразумности его действий и склонить на свою сторону. Но все усилия оказались бесполезными, и Сорча уже перестала надеяться на что-то.
Первой мыслью девушки было освободиться и убежать от Дугала к Руари. Но с помощью Нейл она поняла, что ни к чему хорошему это привести не может. Руари теперь крепко-накрепко связан долгом крови. Если нарушит его, то будет опозорен и предстанет перед судом. Это окажется ударом не только для него самого, но и для всех жителей Гартмора. Единственный приемлемый выход — уговорить Дугала согласиться на их брак. Сорча обдумывала этот вариант почти всю дорогу до Дунвера и поняла, что он вряд ли подходит.
Неожиданно девушка заметила смутный силуэт в тени около ворот. Хотя он был довольно расплывчатым, она сразу узнала Крэйтона. Сознание, что она может дать Крэйтону успокоение, которого он так долго искал, приносило утешение. Это был единственный положительный исход безумного дня у ручья в Гартморе.
— Крэйтон, твой враг мертв! — сообщила Сорча.
— Ты уверена? Ты же говорила, что он должен был умереть уже давно просто от старости. — Голос Крэйтона раздавался в мозгу у девушки.
