блаженны, тысячекратно блаженны те, кто, подобно святому Антонию, избрали для себя единственный путь жизни – деятельно любить Тебя, жизненно исполнять Твою Святую волю и во всем уподобляться Тебе, единому Начальнику жизни. О, Господи, как же они блаженны!
А я вот, один из величайших грешников, все еще до сего времени не пробуждаюсь от глубокого сна моей греховной жизни, я все еще нахожусь в каком-то мертвящем застое преступной и греховной лености моей души. Увы мне, Господи! Дни моего бытия сокращаются, конец приближается; а я все еще цепенею во грехах моих. О, что я буду делать? Господи! Спаси меня, помоги мне пробудиться от греховного сна. Господи! Дай мне силу подняться и превозмочь тяжесть лености моей. Господи! Не оставляй меня. Господи! Протяни мне, грешнику, руку жалости Твоей. Слез нет; я сделался выжженной сухой пустыней, покаянного чувства не имею, весь выжжен зноем страстей моих. Господи! Пощади меня, не дай мне погибнуть. Господи! Хочу ли я или не хочу, Ты все же спаси меня. Господи! Я не прошу у Тебя славы Антония Великого, я не ищу награды Павла Фивейского, я не дерзаю думать о достоинстве Макария Египетского, я только молю Тебя: дай мне быть самым последним Твоим рабом, но только таким рабом, который был бы весь самою пламенною верою и любовью к Тебе.
Антоний Великий всю свою жизнь, как херувим, пламенел любовью к Тебе, мой Христос, а я только говорю о Тебе. Антоний все дни и ночи проводил в пламенной молитве к Тебе, а я все дни и ночи проводил в разврате. Антоний ежечасно в посте и слезах служил Тебе, а я ежемоментно приносил себя в жертву диаволу. Антоний всю свою жизнь превратил в смиреннейшее покаяние, а я всю свою жизнь превратил в одну черную мессу. Антоний день и ночь с радостью распинал свою плоть со страстями и похотями ради Тебя. А я всю свою жизнь распинаю Тебя, моего Господа, ради своих страстей и похотей плоти. Жизнь Антония вся была героической борьбой с плотью, миром, диаволом, а вся моя жизнь является беспрерывной борьбой с Тобою, мой Владыка, из-за своего самолюбия, из-за моих эгоистических страстей. Антоний стяжал в себе благодать Святого Духа, а я стяжал в своей жизни духа гордости, духа блуда, духа ненависти, духа зависти, духа богохульства, духа идолослужения, духа служения диаволу. Антоний удостоился того, что после смерти вознесен был к престолу Триипостасного Бога; а я, благодаря своей мерзкой греховной жизни, пал так низко, что оказался ниже самого диавола. Вот, Господи, как выглядит сравнение меня с Антонием. Однако же, о милосердный мой Христос, при всей своей греховной жизни я все же не отчаиваюсь в своем спасении, я все же верю и надеюсь, что Ты меня спасешь хотя бы последним из Твоих рабов, спасешь меня по милости Твоей ко мне, Господи!
18 января. [Святой Афанасий Великий]
Сегодня Православная Церковь празднует память двух своих величайших александрийских столпов: Афанасия Великого (с помощью которого одержало блестящую победу учение о триипостасном единосущии Божества) и Кирилла Александрийского (с помощью которого также одержала блестящую победу идея кенозиса, или самоуничижения, Христа). Эти оба святителя были настолько великими избранниками Божиими, что как будто им одним, этим александрийцам, и суждено было – одному с одной стороны, а другому – с другой – раскрыть всему миру тайны Царства Божия. Ах, какие же они были необыкновенные избранники Христовы! О, Александрия! Град старинный, воздвигший многих мудрецов. Из нее же вышел длинный ряд иерархов и святых отцов. И вот в этом ряду святых отцов ярко светят своим блеском Афанасий Великий и Кирилл достославный.
Да, Господи! Твоя божеская жизнь бесконечно изобильна небесными Твоими дарами! Всякий потомок Адама, прикасающийся к этой Твоей всемогущей божеской жизни, по неисповедимому Твоему провидению получает от нее одни дары; мученики и исповедники – другие дары, преподобные – третьи, святители – четвертые и т. д. И все эти дары – одни лишь свойства Твоей божественной жизни. Вот и Афанасий, а также и Кирилл, Господи, получили такой дар премудрости Твоей, которая через них открыла святой Твоей Церкви самые тайны Святой Троицы и Твоего воплощения в человеческую природу и самой Твоей Голгофской смерти. О, дивна и предивна Твоя божеская жизнь, полная невообразимых чудесных Твоих всемогущих сил.
О, Спаситель мой Христос! Как же после сего не верить в Тебя как в Сына Божия? Как же внутренне не тяготеть к Тебе и всем своим существом не любить Тебя и не благоговеть пред Тобою? И однако, увы, так и чувствуешь, что какая-то сила внутри человеческой природы, вроде какой-то таинственной гробовой крышки, каждый момент так и ложится и на самую веру в Тебя, и на самую любовь, и на самое благоговение к Тебе. Но бывает время, когда чувствуешь себя совершенно свободным от этой всеподавляющей силы, когда и на душе развертывается какая-то духовная весна со всеми ее небесными красотами. Ах, мой Владыка Господь! Я все-таки скажу тебе, что истинная жизнь – это только Ты один. Только с Тобою одним бывает хорошо! Когда Ты бываешь в душе человеческой, тогда весь этот человек бывает единым, чистым невозмутимым миром, тогда у него на сердце животрепещущими тончайшими и нежнейшими пластами лежит одна чистая любовь к Тебе, тогда он весь преобразуется в одну невообразимую небесную красоту, тогда все его существо делается каким-то божественным ароматом; тогда по всему его существу разливаются струи благодатных чудодейственных сил Твоих. Тогда бесконечно бывает хорош человек!
О, Христе, о Боже! Не гнушайся и мной, приди и ко мне, вселись в меня, будь всегда во мне, и тогда мне будет хорошо. А теперь я нищ и беден в своей любви к Тебе. Я часто тоскую о Тебе; а тоскую потому, что я часто чувствую себя одиноким, чувствую себя вдали от Тебя. О, Христос мой, Бог мой, радость моя, Спаситель мой! Не оставляй меня, не отлучайся от очей моих, пусть мои очи день и ночь зрят Тебя, пусть мои уши всегда слышат Тебя, пусть мое сердце трепетно бодрствует перед Тобою, наполняясь пламенною любовью к Тебе, пусть все мои чувства переполняются благоговением к Тебе.
О, Царь мой! Благоволи же мне всегда быть с Тобою. Господь мой! Позволь мне всегда созерцать Тебя. Владыка мой! Благоволи мне смиренно наслаждаться красотою Твоею; ибо Ты прекраснее самой красоты, Ты благостнее самой благости, Ты величественнее самого величия. С чем или с кем я могу сравнить Тебя?
