А что? Может, действительно замечательно? Возьму и расскажу ему все сейчас! Почему только я должна страдать, твою мать?!
- Здравствуйте, Валерия, - он здоровается мягко.
Когда я бросаю взгляд на Эмиля, то еще и лучезарно улыбается, а у меня язык к небу пристает, словно на суперклей приделанный!
Ахтунг.
Я - лузер номер один. Гребаная Мать Тереза.
Киваю и снова отворачиваюсь.
Уходи.
- Я бы хотел…
- Остановлю. Мне неинтересно. С Ромой мы больше не вместе, поэтому нам общаться необаятельно. Да и не о чем. Уходите.
Знаю, что веду себя жестко и грубо. Опять. Простите…
Эмиль тем не менее не уходит. Усмехается, потом поднимает два пальца и просит повторить мой напиток. Пока ему наливают в такой же стакан - молчит, а как только бармен отходит, он протягивает.
Как кот…
- Почему же не о чем?
- Если ждете извинений, ждать долго будете.
- Пф, на кой хер мне твои извинения?
Вот это смена тона. От удивления брови вскакивают, и я невольно перевожу на него взгляд. Эмиль продолжает улыбаться, смотрит перед собой и невпопад кивает. Какого черта?…
- У нас есть более интересная тема для разговора, нежели твои лицемерные извинения, прекрасная Валерия. Например…о твоем муже, который ебет мою жену за моей спиной. М?
Ч-что?
Пару раз моргаю.
Эмиль переводит на меня взгляд, и я наконец-то замечаю то, чего не видела раньше. За этой пластмассовой улыбкой скрывается буря столетия. Очень похожая на мою. Смесь ярости, боли и желания причинять эту боль остальным.
Но…почему…
- Ты…знаешь?
От шока перехожу на "ты", Эмиль слегка кивает, а потом улыбается шире.
- Улыбайся. Она смотрит.
Ч-что?!
Похожа на дуру. Хочу обернуться, но Эмиль хватает меня за руку и не дает.
- Не смей оборачиваться, Лера. Серьезно. Попробуешь, я тебя толкну со стула.
Ситуация резко перетекает в абсурдную, и из груди рвется смешок. Представляю, как это бы выглядело, конечно…
Эмиль кивает. Ну, хотя бы поняла и не обернулась. Супер!
- Это же твои следы на ее морде, правильно понимаю?
- Мои.
- Огонь. И что? Это все?
- Хочешь, я могу подойти и добавить?
- Фи. Низко летаешь, дорогая.
- Прости?!
- А говорила, что не будешь извиняться. Значит так. Сейчас говорить я не могу. Очевидно. Но...
Мне на колено ложится маленькая визитка. Эмиль улыбается, но взгляд остается серьезным и жестким.
- Забери.
Забираю.
Совершенно отсутствует понимание, конечно, но…я забираю. А он издает смешок и кивает еще раз.
- Если надоест проебывать свою жизнь в бухле, позвони. Поболтаем тет-а-тет.
Это все, что он мне говорит. Отрывается от стойки, пару раз дергает бровями и уходит. Через мгновение я слышу смех Кристины, в котором чувствую один нерв.
Но не оборачиваюсь.
Мои пальцы жжет визитка…
*Дань уважения Мерил Стрип в роли великолепной Миранды Пристли. Все-таки это культовый (в каком-то смысле) фильм, и я так люблю ту ее лекцию про небесно-голубой свитер )))
«Я тебе гарантирую»
Эмиль
Улыбаюсь, подхожу к Кристине сзади и медленно отвожу волосы в сторону, а потом нежно касаюсь кожи губами. Она вздрагивает. Тихо смеется.
Спокойно.
На миг прикрываю глаза.
- Эмиль…ты меня напугал.
Спокойно.
- Прости, любимая. Вот, это тебе.
Обнимаю ее, раскрываю синюю, бархатную коробочку, на дне которой лежит потрясающее воображение колье. Тонкое, ветвистое плетение, похожее на цветочную россыпь, прозрачные бриллианты.
Она замирает.
Я не волнуюсь.
Такое колье понравится даже самой привередливой женщине. Это факт. Удивляет, будоражит, заставляет улыбаться. Наверно, будь я бабой, сам бы пищал от восторга, что уж говорить о Кристине? Моя женщина не отличается шикарным вкусом, ей нравится все, что блестит. Главное, побольше этого всего.
Моя женщина.
Ха!
Почти насмешка.
Спокойно…
- Дорогой, это мне?
Почти перекосило от показной игры в нежную недотрогу. Интересно, ее саму от себя не тошнит?
- Конечно, любимая. Тебе. Позволишь?
Кристина пару мгновений молчит, потом поворачивает голову и кивает.
- Конечно.
Сладкий голосок, нежное придыханье.
Блядь, как я мог быть таким тупым?…
Неважно.
Забираю украшение, аккуратно укладываю ей на грудь и застегиваю замочек, а потом перемещаю руки на предплечья. Я мог бы сломать их всего одним движением…и как же это заманчиво. Сука, как тянет сломать ей что-нибудь!…Стоп. Тебе прекрасно известно, что это совсем не то, как можно заставить кого-то страдать, да и низко все-таки. Хотя я не стану отрицать, что синяки на ее морде меня радуют.
Боже, в кого ты превратился…
Нет, прекращай. Отбрасывай в сторону пустые морали, ты имеешь полное право желать придушить ее этим самым колье. Имеешь! Просто пока успокойся…
- Оно такое красивое, любимый…
Кто бы знал, как меня калит ее это «любимый». Как бесит все, как я ненавижу даже рядом стоять, и какую грязь испытываю, но я держусь. Я все еще держусь. Я все еще помню уроки отца о том, как заставить кого-то страдать.
Ничего.
Я всегда был хорошим сыном. Точнее, до этой суки я был хорошим сыном, а с ней я на многое пошел, и за это теперь спрошу сполна.
Медленно поднимаю глаза и смотрю на нее через отражения зеркала. Как я был таким слепым гандоном? Кто-нибудь? Ответьте. Потому что во мне понимания - ноль. Я смотрел на своих приятелей, которые слепли рядом с бабами, и всегда думал, что со мной такого ни за что не произойдет! Я - рационалист. Я аналитик. Я прагматик. У меня не бывает ничего «случайно», это без вариантов. Отец научил, что ко всему в этой жизни нужно подходить с холодным рассудком, и я же подходил!
До нее…
Стоит признать, что как бриллианты в этом колье, Кристина меня ослепила. Вот сейчас. Она стоит и смотрит не на меня, а на колье. Ее глаза горят тоже не из-за меня, а из-за тяжести золота и драгоценных камней. Будь все иначе, люби она меня хотя бы на сотую долю так же сильно, как любит себя, сразу бы заметила, что все изменилось.
Все изменилось с того дня, когда я задал один-единственный вопрос.
И нет. Я не жалею.
Лучше горькая правда, которая выжигает из тебя все человеческое, чем сладкая ложь. А по морде ты хорошо получила. Жаль, мало…
- Крис, мне нужно уехать.
Она тут же встрепенулась. Я про себя усмехнулся. В последние дни моя дорогая супруга изменилась. Меня больше не слепит ее блеск, поэтому я все вижу: она
