class="p">Константин взмахнул рукой, собираясь пожать ладонь Давиду и сын тут же ответил:
— Спасибо вам за то, что вчера.
— Да не бери в голову. Всякие фатальности случаются. Но это не повод нарушать привычный ход событий.
Когда мы оказались на улице, то зимний ветер ударил в лицо. Константин, развернулся и подняв мой воротник, качнул головой в сторону внедорожника.
— Беги.
— Но какие у нас дела?
— Беги, беги, беги. — Не стал ничего объяснять Константин.
Я пошла в сторону машины.
Кирилл, дождавшись Константина, стал что-то узнавать. Костя стоял, засунув руки в карманы пальто и объяснял, о чем будет идти речь. Кирилл сначала кивал, потом задавал вопросы. Потом вытащил мобильник и начал что-то показывать. Я не представляла, что такого есть у Кости для Кирилла ‚ но он однозначно его заинтересовал.
Когда Константин сел в машину, от него приятно запахло морозом и снегом
— А что там за дело?
— Как раз по его профилю. Мне надо немного базы потрясти, а он быстро это все сможет сделать, чем я сейчас буду носиться, искать спеца какого-то левого. И ещё потом перепроверять все за ним.
Кирилл сел в седан с другими сотрудниками Кости.
— А столько сопровождения.
— А столько сопровождения потому, что у меня ещё дел очень много.
— Так, какие у нас дела?
— Ну, для начала мы едем к твоим родителям.
— Зачем? — Напряглась я, ощущая, что какой-то контроль над собственной жизнью просто напросто теряю.
— Потому что надо. — Константин улыбнулся. Ну, ты что, мне не доверяешь?
Значит, как в ресторанах, барах, она мне доверяла. А сейчас, когда мы едем знакомиться с твоими родителями, так сразу недоверие какое-то пошло? Ну, ты же не думаешь, что я с порога начну мурку напевать и краковяк танцевать?
— Самое главное, что ты не в малиновом пиджаке. — Смущённо заметила я, отворачиваясь к окну.
— Так он просто дома остался, в шифоньере висит — Фыркнул Костя так правдоподобно, что я округив глаза, посмотрела на него с сомнением. Ну, есть один. — А теперь, смутился Константин. — Не помню, правда, каких годов, но что-то такое должно было быть. Я в квартире особо ничего не менял.
После приезда с больницы мама пекла грушевый пирог.
— Проходите, проходите.
Мама смотрела на Константина с выжидательной ноткой. Казалось, как будто бы она опасалась.
— Рад вас приветствовать. У вас чудесная дочь и замечательные внуки. Самые лучшие из всех, кого я видел.
Моя мама пошла красными пятнами. Сложила руки на пышной груди и покачала головой.
— ОЙ, какой лис. Какой лис…
— Константин Борисович. А вас как величать?
Мама представилась и представила тут же отца. Костя кивнул и пройдя на кухню, которая была у родителей объединена с гостиной, опустился в глубокое кресло.
— Собственно, я к вам приехал, осведомиться о вашем здоровье. И, что немаловажно, пролить свет на некрасивую ситуацию, которая возникла вчера. —Медленно и абсолютно другим тоном, с другими словами, говорил Константин.
Казалось, как будто бы со мной он был каким-то реальным, настоящим, а с моими родителями выбирал именно достаточно обтекаемые формулировки, чтобы ничего не могло намекнуть на его прошлое.
— что ж вы, Константин Борисович, — мама взмахнула руками. — Сначала чай. И чудесный пирог с грушами. Илая сама варенье это закатывала.
— Да, вы что?
— Да, да Ты представляешь, мелкие, маленькие ранетки. Прям целиком закрученные. Так, что сначала чай.
И действительно чай прошёл в обстановке всеобщего уважения. Так, что я то и дело смущалась, а мама при этом такие красноречивые взгляды на меня бросала, что если бы Константин, не дай Бог отвернулся куда-то, она бы выбежала и вытащила свою старую фату и обязательно на меня бы её нацепила, намекая на то, что девочка готова. Я вспоминая о том, сколько мне лет, понимала, что это настолько глупо.
А ещё пришло понимание, что родители с годами не меняются.
— И собственно о чем я хотел с вами поговорить. — Константин вздохнул и отведя полу пиджака, вытащил вдвое сложенный конверт. — Здесь лежит ответ на вопрос, который вчера возник у всех. Чтобы не сомневаться ни в чем. Можете открыть. я не заглядывал. Я не проверял. Только собрал, скажем так, анализы. У вашего супруга, в больнице, не так сложно это сделать, когда отправляешь своего водителя... К предполагаемой, внебрачной леди... Ну, в общем, какая разница…
Константин вздохнул и посмотрел на моего отца извиняющимся взглядом. Но отец взмахнул рукой и перехватив конверт, посмотрел на мою мать.
— Я тебе ещё раз говорю: ты единственная женщина в моей жизни. Если не веришь- открывай. Но этим ты унизишь, оскорбишь меня.
52.
Илая
Отец решил показать, кто в доме хозяин. Отец решил отстоять своё право на верность.
Мама перевела на него тяжёлый взгляд.
— Знаете, — медленно произнесла я, стараясь не затронуть ни одну из струн, — мне кажется, что в этой ситуации логично будет то, что вы это обсудите наедине, а не как в присутствии лишних людей.
Мама медленно кивнула.
Константин, поняв меня буквально с полувзгляда, встал и пропустил в сторону коридора.
Молчание, которое было в кухне, напрягло. Я быстро обулась, оделась.
Константин помог мне с пальто, и, расцеловав родителей, я юркнула на лестничную площадку.
А когда мы оказались на улице, Константин, приобняв меня, медленно произнёс:
— Да нет там ничего. Не его эта сударыня не отягощённая моралью.
Я покачала головой.
— Неприятно, что так произошло.
— Неприятно. Я это прекрасно понимаю. Но я все-таки считаю, что у таких хороших родителей не было бы такой замечательной тебя. Поэтому не был отец у тебя замешан в этой истории никак. Может быть, даже если где-то там что-то и было, то это было все очень незначительно. А поплохело ему чисто из-за того, что встретил знакомое лицо.
Я поспешно кивнула, перевела взгляд на заснеженный двор и снова уточнила:
— Так какие дела-то ещё?
— Как это какие? У нас впереди встречи с Россией. Я же говорил, что соскучился по родине.
Я приоткрыла рот, а Константин, наклонившись ко мне, медленно провёл пальцем по подбородку.
— Сейчас-то у нас шоппинг Ты не знаешь, есть ещё какие-нибудь старые такие прям хорошие бренды? Ну, я не знаю, отдающие немножко нафталином.
— «Большевичка»? — Тихо уточнила я, и Константин рассмеялся.
