в этом списке нуждающихся?» – подумал я, – пока что чаще всего среди них бываю я. Быть может когда-нибудь, очередь дойдет и до остальных». Впрочем тот баннер провисел недолго. После того как я попал в смертельную аварию, кто-то из конкурентов отца большими буквами написал на этом баннере слово «УБИЙЦЫ» и его сняли.
«Чертова память, сколько же людей и событий прошло мимо меня с того времени. Может быть тот адвокат дал кому-то наводку ? Или следователь? Но почему именно сейчас. Не знали как ко мне подобраться? Или это сдал кто-то из отдела опеки? Да уж, слишком большая цепочка людей образовалась за эти годы и проверить каждого у меня вряд ли получится. А может быть это звонил настоящий отец Ивана? О нем я почему-то никогда не думал. Кто он? Жив ли он?» – думал я. Об этом мне неизвестно. Тем не менее мне требовалось хоть как-то начать свои поиски, чтобы хотя бы попытаться сохранить то что я имею сейчас, и я решил первым делом найти людей, которые когда-то вели, либо участвовал в расследовании моего уголовного дела. Может быть так я смогу хоть что-то узнать об этом таинственном вымогателе, что появился так внезапно и теперь требует с меня бешеные деньги. Реально ли на него у меня есть что-то или это все тупо развод.
Я решил начать свои поиски с того самого следователя, который когда-то вел мое дело и запомнился мне своей смешной фамилией «Неприделов». Первым делом я решил тупо «загуглить» его фамилию в интернете – вдруг что всплывет, ведь многие люди, особенно пожилые, еще до сих пор не научились скрывать свои профили от поисковиков. Поиск по соцсетям выдал мне какой-то старый профиль следователя, куда он по-видимому не заходил уже пару лет. Судя по описанию проживал он в том же самом городе что и я, но как узнать его адрес я не знал. Без особого воодушевления я пролистал несколько последних, добавленных в профиль следователя фотографий. На одной из них Неприделов в своей домашней одежде стоял на фоне какого-то здания, фасад которого мне показалось знакомым. На заднем плане виднелась часть витрины с рекламой одного питейного заведения, возможно бара или клуба. Я посмотрел на это фото еще раз и вдруг вспомнил, что сам бывал в этом заведении, причем не один раз. Это уже была зацепка, но на всякий случай я перепроверил где находится то место на онлайн картах. Да, действительно, оно до сих пор существовало и располагалось в самом центре города.
Я приехал туда на следующий день и нашел это старое здание, спрятанное в закоулках центра города. Когда-то давно оно по-видимому служило общежитием для сотрудников полиции. Об этом гласили остатки старой таблички на его стене. Но время шло и теперь это здание, словно поношенная куртка в шкафу, оказалось плотно зажатым между двумя новыми, огромными бизнес центрами. Они поглотили все пространство вокруг, включая, большую часть двора, поэтому местным жителям остался лишь крошечный асфальтовый прямоугольный пятак, больше похожий на площадку для прогулок в тюрьме. Найти вход в это здание тоже оказалось не так просто. Дверь бывшего общежития почти с верху до низу была обклеена старыми объявлениями в несколько слоев, поэтому почти сливалась со стенами, точно так же увешанными старой рекламой и расписанными граффити. Я с трудом заметил ее, только подойдя ближе и приглядевшись. Домофона или какого-либо замка на этой двери не было, поэтому дернув за ручку, я зашел внутрь. На первом этаже этой общаги я сразу же оказался в большом обшарпанном холле. Чтобы попасть в жилой блок, мне требовалось пересечь старую проходную, с будкой охраны. На мое счастье турникет на ней уже давно был снят, а будка пуста. Поэтому ничего не помешало мне пересечь проходную и оказаться в жилом блоке первого этажа общежития, представляющем из себя длинный коридор с множеством дверей по обе стороны и окном в самом конце. Все в этом месте было старым и запущенным, стены обшарпаны и исписаны надписями, а из подвала шел удушливый запах нечищеной канализации. Поиски бывшего следователя я планировал начать с самого верхнего этажа общежития, чтобы постепенно спуститься вниз. Для этого мне нужно было подняться на самый верх, но лифт в этом здании судя по всему уже давно не работал. Его двери было наглухо забиты фанерой, которую местные умельцы изрисовали граффити. Мне оставалось только воспользоваться лестницей. Поднимаясь по ней и оценивая масштабы окружающей меня разрухи, я думал о том что по всем признакам это общежитие уже давно перестало иметь какое-либо отношение к полиции, и теперь, перейдя в руки каких-то новых хозяев, постепенно разрушалось. Жителям конечно же до этого не было никакого дела. А многие из них по-видимому даже активно способствовали тому, чтобы развалить все вокруг еще больше. Классика этой страны, когда каждый житель считает, что «его хата с краю», а проблемы окружающего домохозяйства и благоустройства должны решать какие-то внешние силы уровня правительства или даже сам президент. Хотя возможно на самом деле все было не так, просто какая-то ушлая управляющая компания, захватила это здание и теперь просто выжимает из него все, что только можно, параллельно пытаясь создать такие условия проживания при которых отсюда должна уехать большая часть нормальных жильцов. Как только это случится, ушлые домовладельцы постараются по-быстрому разделаться с теми кому некуда ехать, после чего как можно быстрее снесут это здание, и построят на его месте новый элитный жилой комплекс или торговый центр. «Бля почему же у нас везде творится такой пиздец» – с грустью думал я, смотря на обшарпанные, исписанные надписями, стены лестничных пролетов и грязный пол с порванным линолеумом. Меня уже тошнило от этого места и хотелось как можно быстрее уйти, но желание узнать о судьбе бывшего следователя оказалось сильнее, поэтому, оставив свои рассуждения о том кто же виноват в происходящем, страна, ее жители или внешние силы, я решил поспрашивать у местных жильцов по поводу того живет ли он до сих пор здесь или нет. На мое удивление, второй встреченный мною человек подсказал мне номер комнаты, где проживал бывший следователь. Комната эта находилась на шестом этаже общежития. «Удача, -подумал я, – Неприделов так и продолжает жить здесь в этой старой общаге. Главное чтобы он был дома». Поднявшись на шестой этаж, я дошел до середины коридора, который шел через весь этаж и остановился возле старой деревянной двери серого цвета. Номер на ней был оторван, виднелся только его контур, обведенный краской и
