в покое. Невидимые вихри энергии упрямо закручивались вокруг нее, словно пытаясь что-то ей сказать. Мощный поток надежды потянул ее за собой, она повернула голову – и ахнула.
В самом конце дороги, на фоне клубящихся облаков тумана, мерцали очертания оранжево-красных врат. Внутри царила тьма, в которой то и дело вспыхивали зловещие металлические отсветы.
Когда врата открываются, значит Город призвал тебя. Так говорил Кит.
Арсенал Падших Душ.
Тессе было нечего терять – а на кону стояло слишком многое.
Поэтому она заставила себя подняться и побежала к вратам.
33
На иссиня-черном небе Арсенала дрожали звезды, словно кто-то там, высоко-высоко, зажег тысячи свечей. В первый раз Тесса была уверена, что сможет добыть подходящий клинок, и сурово поплатилась за свою самонадеянность. Сейчас она не была уверена ни в чем: ни в том, что выйдет отсюда с мечом, ни даже в том, что ей вообще удастся отсюда выйти.
Слова Джина по-прежнему горели в ее душе, словно свежее клеймо. Тебе не хватит сил.
– Снова ты. Зачем пришла? – прошелестел уже знакомый голос.
– Я хочу спасти Токио! – с замиранием сердца произнесла Тесса.
– Тесса Мията – не герой.
Тесса сделала еще один шаг. Под ногами скрипнула мертвая земля.
– Но ведь никого из богов здесь нет, – ответила она. – Может, я вообще единственная, кто готов сражаться за последний волшебный город Японии. Но даже если и так – я буду сражаться, не жалея сил!
На минуту Арсенал погрузился в молчание, словно взвешивая ее слова. Вдруг в полной тишине зазвучала мелодия – та самая, что призвала сюда Тессу в прошлый раз. Теперь Тессе казалось, что она слышит голоса, но ей никак не удавалось разобрать слова.
Тесса побежала на зов. Всего через несколько секунд тропинка, петляя между грудами выбеленных костей, привела ее к мечу. Тому самому, который во время их последней встречи едва не поглотил без остатка всю жизненную силу Тессы.
Его рукоять была темно-серой, как пепел, а лезвие ярко блестело в лунном свете, словно было выковано изо льда. Этот меч был легендарным, он превосходил даже сюрикены Тессы, а ведь они были созданы из кипариса хиноки, самого магического дерева в Японии.
– Чем ты готова пожертвовать, чтобы обладать мною?
Арсенал и меч… голос был один и тот же. Точнее, это было множество голосов, слившихся воедино.
Тесса сделала глубокий вдох. Воздух оцарапал легкие, как будто тут же превратился в пыль. Мелодия уже громыхала у Тессы в ушах, зовя за собой, и Тесса крепко обхватила рукоять меча.
Крик.
Ее крик.
Тесса стояла перед одноклассниками. Они смеялись, тыкали в нее пальцами и говорили гнусные вещи. Их оскорбительные слова сыпались на нее градом, словно стрелы.
Мучительная боль пронзила сознание Тессы, вот только на сей раз она не свернулась беспомощным комочком – она подняла голову и смело взглянула своим обидчикам в лицо.
День за днем они отравляли ей жизнь, и никому из них было невдомек, каково ей… Никто из них ее не понимал. Даже не пытался.
– Им не удастся сломить меня! – крикнула Тесса. В глазах у нее стояли слезы, но она по-прежнему не отрывала взгляда от рукояти меча, тронутой ржавчиной.
– Однако они уже тебя сломили. Ты стала совсем слабой. Посмотри, как поникли твои плечи при одной лишь мысли о них. Их слова – не горящий клинок, они не способны рассечь тебя. И все же ты уклоняешься от них, как от ударов клинка.
Потому что по-другому она не умела. Ее душа столько раз разбивалась на куски, что Тесса даже не знала, что это такое – быть цельной.
Она всегда плелась где-то в хвосте жизни. Ее нигде не принимали. Родители оставили ее. В школе она чуть ли не с первого дня была для всех посмешищем. Из-за бесконечных издевательств она начала думать, что с ней что-то не так. Что она недочеловек. Для Грэм она была обязанностью, для сестер – третьим лишним. Кит покинул ее, а Джин попросту бросил.
Вдруг рядом с ней возникла белоснежная фигура и с легкостью вынула меч из земли. Призрак держал клинок перед собой и словно бы любовался им.
– Это я его выковал. Но потом он поглотил меня. В этом мече заключена невероятная сила. И ты, тщедушная смертная, падешь перед ней.
Меч со свистом разрезал воздух. Тесса отскочила в сторону, метнув сюрикен, но сталь рассекла его, словно он был сделан из бумаги, а не из священного древа.
– Нет! – крикнула Тесса и сорвала с пояса еще одну звездочку.
Яркая вспышка… Ржавый скрежет с трудом проворачивающихся шестеренок…
И рядом с белоснежной фигурой возникла еще одна, также сотканная из света и тумана, но цвет ее напоминал цвет расплавленного золота. В руке у призрака был точно такой же меч.
– Видишь, как ты слаба? – прошелестел вкрадчивый голос. Призрак как будто насмехался, поддразнивал. – Негоже смертным замахиваться на оружие богов. В особенности таким, как ты. Тесса Мията, ты бесхребетное смертное ничтожество. Лишь те, кто наделен силой иного мира, способны предложить достойную жертву и обуздать силу великого меча. Все еще сомневаешься?
Призрак ринулся в атаку. Каждое его движение было подобно всплеску жидкого металла. Жмурясь от ярких вспышек, обжигавших глаза, Тесса бросала в призрак один сюрикен за другим, пока у нее не осталось ни одного.
И тогда призрак занес над ней меч. Тесса закричала, вскинула руки, пытаясь защититься от неминуемого удара…
Клинок полоснул по руке, и сознание Тессы взорвалось от жгучей, невыносимой боли. Тессу вновь швырнуло в водоворот воспоминаний и потянуло в темную глубину – туда, где хранились самые мучительные из них…
Мама и папа – молодые, счастливые, с радостными улыбками на лицах… И осознание, что это лишь фотографии. Родителей нет. Они умерли.
Элисон. Они вдвоем хохочут над собственными шутками. Вспышка – и Элисон смотрит на нее равнодушными, пустыми глазами: «Ты вообще кто? Отойди от меня».
Сесилия и Пэйтон. Они выходят из ворот дома обаа-чтян и одзии-чтяна, смеясь и держась за руки, не замечая младшей сестры, которая стоит в сторонке и тихо плачет.
– Смотри внимательно: вот кого ты пытаешься спасти. – Голос призрака стал резким и безжалостным.
Удары клинка обрушились на Тессу огненным дождем, взывая к жизни одно воспоминание за другим. Страшные, горькие, невыносимые воспоминания, лишавшие ее сна по ночам и не дававшие покоя душе при свете дня.
Воспоминания, кричавшие ей, что она никто. Ничтожество. Ноль.
Оглушенная болью, Тесса пошатнулась, но удержалась на ногах.
– Я не могу
