Некоторое время мы молча ели, а матушка внимательно рассматривала нас, терпеливо ожидая, пока мы насытимся.
Наконец, я начала свой рассказ с находки Блонделя и поведала обо всем, что случилось потом. Матушка перебила меня, сказав, что гонец, которого мы отправили из Марселя с письмом, так и не объявлялся. Потом она спросила, почему Беренгария осталась во Франции и как вышло, что я путешествую всего с одной фрейлиной.
Я рассказала все, что знала, и предложила Джеффри закончить, поскольку именно он допрашивал купца Исаака.
К моему удивлению, матушка выслушала его рассказ спокойно, а затем просто сказала, что желает лично поговорить с купцом. После этого она встала, подошла к сундуку, открыла его и достала свиток пергамента.
– Вот копия письма от императора Генриха к Филиппу Французскому, – сказала она. – Его доставил мне архиепископ Руанский. Позвольте прочесть его вам.
«Генрих, милостью Божией император Священной Римской империи, – возлюбленному другу Филиппу, прославленному королю франков… Считаем необходимым сообщить, что, когда враг нашей империи и нарушитель спокойствия Ричард, король Англии, переплывал море, возвращаясь в свои владения, ветер занес его корабль… в область Истрию, где он… потерпел крушение, королю удалось бежать. Наш верный вассал, граф Мейнард, узнав, что Ричард находится в его краю, и припомнив предательство и вероломство врага в Земле Обетованной, преследовал его, намереваясь сделать своим пленником. Но король снова сбежал, тогда они захватили восемь рыцарей из его свиты. Вскоре после того король оказался в окрестностях Зальцбурга… где Фредерик де Ботестоу захватил шестерых его рыцарей, король же, в сопровождении троих приспешников, бежал в направлении Австрии. Однако за дорогами следили… и наш возлюбленный кузен, Леопольд, герцог Австрийский, захватил вышеименованного короля… в деревушке в окрестностях Вены. Поскольку он теперь находится в нашей власти… мы сочли необходимым известить ваше высочество. Писано в Гройце, на пятый день перед январскими календами».
Я испытала облегчение, узнав, что Ричард жив, но вместе с тем и глубокое сожаление, потому что напрасно доставила столько хлопот многим людям и нарушила правила приличия… Моей первой мыслью было потребовать освобождения брата. Однако все оказалось не так просто. Матушка рассказала, что почти каждый день получает послания от папы. Однако пока не будет доподлинно известно, где именно Ричарда содержат как пленника, он остается в смертельной опасности. Она сообщила, что наши друзья уже разыскивают его: аббаты Боксли и Понробер ищут его в Баварии, Губерт Вальтер прочесывает Германию, а епископ Батский – родственник императора Генриха – уже едет к императору, собираясь воззвать к его разуму.
Закончив рассказ, матушка встала и протянула руку Раймонду.
– Приходите ко мне утром, – сказала она, – и мы обсудим ваше личное дело. Я распорядилась, чтобы вас с удобствами устроили на ночь.
Раймонд низко поклонился и улыбнулся мне. Матушка с бесстрастным видом подождала, пока он выйдет.
– Надеюсь, – сказала она, когда за ним закрылась дверь, – что ты, Джоан, не привезла ко мне шпиона Филиппа. В конце концов, он сын своего отца! Тебе известно, что за дело привело его ко мне?
– Да, но я обещала ему, что не стану говорить об этом. – Я почувствовала, как кровь бросилась мне в лицо, и увидела, как матушка поджала губы. Потом она пожала плечами. Я хотела уйти, но она задержала меня вместе с остальными.
– Джоан, будет лучше, если ты узнаешь о новых напастях от меня. Джон снова плетет заговоры! Как только он узнал о том, что Ричард, возможно, попал в плен, сразу бросился в Нормандию и стал искать там поддержки среди баронов. Сейчас, если верить моим доносчикам, он в Париже, с Филиппом, и обещает Филиппу все, что тот пожелает, в обмен на поддержку, он снова заявил, что бросит свою жену Изабеллу и женится на леди Алис. Я также слышала, что его разведчики во Фландрии вербуют отряды наемников, которые будут сражаться на его стороне, когда он заявит о своих притязаниях на корону!
Епископ Хью ахнул. Мы с Джеффри молчали. Мы знали, что Джон постоянно плел интриги за спиной Ричарда, пока того не было в Англии, но трудно было поверить, что он открыто будет искать союза Франции.
– Вот почему я здесь, милорды, – продолжала матушка. – В плену или на свободе, но Ричард – король Англии, а я его регент. До возвращения сына домой мой долг защищать его интересы в королевстве. В настоящее время я хочу убедиться в том, что все королевские замки хорошо укреплены, а их защитники верны королю. Я также прошу епископов и баронов снова присягнуть на верность Ричарду. Вот почему, мой милый Хью, я сегодня послала за вами. Я издала приказ, в котором велю всем, живущим вдоль побережья, приготовиться к возможному вторжению. Если Джон приведет войска из Франции или Фландрии, он может высадиться в любом месте между Дувром и Бамбургом.
– Но фламандцы – друзья Ричарда! – воскликнула я.
– Наемники сражаются за золото. Они будут драться за всякого, кто им заплатит, – объяснил мне Джеффри. – Полагаю, не нужно говорить вам, ваше величество, что я и моя епархия верны вам и королю. Будьте спокойны за Йорк и его окрестности; я сам позабочусь об обороне.
– Как и я позабочусь о Линкольне, – вторил ему Хью. – И поскольку вы не в лучших отношениях с Хью Даремским, я предупрежу его и велю поступить так же, как и мы. Когда его замок будет укреплен, ваше величество, полагаю, вы можете считать, что весь север неприступен для врага.
– Благодарю вас обоих. Сегодня я буду спать почти спокойно! Но трудитесь втайне, милорды епископы. Я не хочу втягивать Джона в открытую борьбу, как не хочу объявлять собственного сына предателем.
В ту ночь я спала крепко, утром леди Амичии пришлось даже растолкать меня.
– Извините, ваше величество, – сказала она, – не хотелось будить вас, но королева зовет вас к себе.
Матушка была одна; при виде ее у меня упало сердце. Я поняла, что Раймонд уже попросил у нее моей руки и получил отказ. Она обрушилась на меня, как только я вошла.
– Должно быть, ты сошла с ума, Джоан! Раймонд де Сен-Жиль может притворяться другом Ричарда, но, даже если это не так, он не может быть подходящей партией для английской принцессы и вдовствующей королевы Сицилии. Но, кроме этих и прочих возражений, остается еще отвратительная история его женитьбы на дочери короля Кипра. Нечего сказать, удачное ты выбрала время, чтобы добавить мне хлопот!.. – Видя, что я пытаюсь что-то сказать, она перебила меня: – Нет, я не намерена далее спорить ни с тобой, ни с самим графом Раймондом. Более того, я предложила ему немедленно покинуть Англию, прежде чем станет известно, что он ехал с тобой в обществе всего одной дамы. Слава богу, когда вы прибыли сюда, в твоей свите были Хью и Джеффри!
