Анхайлиг стоял спиной к заваленному бумагами столу и, забросив дела, задумчиво смотрел на закат. Продолжая давнюю, заложенную его предшественниками традицию, последние минуты дня архимаг старался проводить в одиночестве, созерцая вступающую в свои права ночь. Так было угодно богине.
Внезапно, без стука, самым грубым образом нарушив его уединение, в дверь ворвался слепяще-белый вихрь.
— Анхайлиг! — едва архимаг обернулся, вскричала магистр Амалика. — Анхайлиг, это произвол!
Лицо ее пылало яростью, тонкие пальцы судорожно сжимались. Казалось, еще немного и светлая магистр начнет крушить все вокруг.
— Что-то случилось? — Невзирая на ее тон, внешне архимаг остался спокоен, только в голосе проскользнуло легкое любопытство.
— Случилось?! — аж побагровела Амалика. — Одна из обителей Братства Света полностью уничтожена кем-то из твоих темных дружков-архимагов, а ты еще спрашиваешь меня, что случилось?! Да, некоторые члены братства, бывало, вели себя не слишком разумно, но в чем провинились все остальные? Я требую наказания виновного и…
— Для начала виновного нужно найти, — холодно оборвал светлую Анхайлиг, садясь в кресло. — Амалика, будь любезна, успокойся и объясни, что произошло. Уничтожена ваша обитель? Каким образом?
Светлая резко выдохнула, однако в руки себя взяла.
— Со мной только что связались отправленные на стажировку ребята, — уже спокойнее сказала она. — Их путь проходил неподалеку от одной из наших обителей, и адепты рассчитывали там заночевать. Однако на подходе к ней ребята почувствовали неладное. Над монастырем кружило воронье, стражи у ворот не оказалось, защитный символ угас, а когда адепты оказались внутри… Анхайлиг, я смотрела их глазами, и то, что я увидела, ввергло меня в ужас! — Лицо Амалики болезненно исказилось. — Множество истерзанных тел, утопающих в крови, словно какой-то монстр живьем раздирал их изнутри. Когда из них выкачивали силу и кровь, они еще были живы, — почти шепотом добавила она. — Что это такое, Анхайлиг? Что за безумец устроил такую кровавую бойню? Наши люди чувствовали там следы сильной магии, магии уровня архимага. Найди его, ты должен найти!
— Найду. — Анхайлиг нахмурился. — Я чту договор, и если это действительно кто-то из темных архимагов, то… он понесет наказание. Обещаю.
Амалика внимательно посмотрела на него: легкую заминку перед тем, как архимаг дал обещание, она заметила. Однако, видимо, решив не нагнетать ситуацию еще больше, кивнула.
— Я принимаю твое слово, — с достоинством произнесла Амалика. — И надеюсь, все разъяснится уже к похоронам несчастных.
— Если на то будет воля богини, — буркнул Анхайлиг. — А теперь, если ты не против, я хотел бы вернуться к делам. — Он склонился над бумагами, давая понять, что разговор окончен.
Амалику, впрочем, это нисколько не огорчило — магистр уже получила то, что ей было нужно. Слово, данное архимагом, означало, что смерть ее собратьев не отмщенной не останется. Светлая удовлетворенно улыбнулась и, развернувшись, быстро вышла из кабинета, оставив Анхайлига в самом мрачном настроении.
Рассказ Амалики и впрямь не на шутку его встревожил, уж больно описанные магистром подробности напоминали один из кровавых ритуалов обретения силы. И если это действительно он, ситуация грозила обернуться очередной потерей в рядах Темного Круга. Раз кто-то из архимагов использовал запрещенный ритуал, светлые не успокоятся, пока не получат виновного. И ему, Анхайлигу, согласно договору придется лично передать отступника в руки карателей. Но кто? Кто это мог быть? Базиль? Леонар? Кто из них столь нуждался в силе, чтобы решиться на безумство и нарушить…
Озаренный внезапной догадкой, Анхайлиг подскочил с кресла. Каков мальчишка! Лгать прямо ему в глаза и ничем себя не выдать! Не зря, не зря он до последнего не хотел доверять этому вампиру! И все-таки поверил! Поверил, что Артур не такой, как его сородичи, и ему претит судьба Грега. Глупец!
Ругнувшись, Анхайлиг стремительно выбежал из кабинета.
У поворота к последней, заброшенной деревне мы оказались через два дня. Путевой столб на развилке был выкопан, его с трудом можно было опознать в потемневшем от времени бревне, валявшемся неподалеку. Вечерело. Моросил мелкий противный дождик, и ночь, судя по всему, предстояла сырая.
Род остановился, задумчиво созерцая ухабистый, размытый дождем поворот. Я с опаской посмотрела на некроманта:
— Нам ведь нет необходимости ехать туда? Деревня заброшена, чего в ней делать?
— Переночевать с удобством, — откликнулся тот. — Дома-то, наверное, еще сохранились, так хоть какая-то крыша будет над головой. Или хочешь мокнуть всю ночь под дождем?
— Не хочу. — Я зябко поежилась. — Но… а как же нежить?
— Боишься? — Род хмыкнул. — Не дело это, некромантке нежити бояться.
— А я и не боюсь, — буркнула я. — Ари?
— Мне все равно. — Эльф пожал плечами. — Только смотри, далеко отсюда мы до наступления ночи все равно отъехать не успеем. Если нежить тут и впрямь еще осталась, оборону удобнее будет держать за стенами.
— Понятно. — Я кисло посмотрела на свинцово-серое небо и направила лошадь по размытой дороге в сторону заброшенной деревни.
Небольшой пролесок мы проезжали в напряженном молчании. Не знаю, о чем думали некромант и эльф, но лично я поминутно озиралась и с подозрением вглядывалась в подернутые легкой вечерней дымкой сырые заросли. Казалось, из-за них вот-вот выскочит кто-нибудь не совсем живой. Или совсем неживой.
Однако вокруг было тихо, даже слишком. Странная, неправильная тишина окружала нас, прерываемая лишь едва слышным шелестом листьев да нервными всхрапами лошадей.
— Птиц не слышно, — отметил Ари. — А ведь солнце еще не село.
— И не только птиц. — Род кивнул. — Насекомых тоже нет, здесь вообще нет ничего живого.
— Значит, нежить?
— Нежити, как ни странно, не наблюдается. — Некромант пожал плечами. — Я просматриваю местность, но пока никакой опасности.
Слова Рода внушали надежду, что все обойдется, и я немного успокоилась, однако на всякий случай уточнила:
— А если она появляется только ночью?
— Скорее всего, так и есть, — согласился некромант. — Но не переживай, на ночь защиту я обеспечу.
— Постараюсь, — пообещала я, мрачнея вновь.
Предчувствие грядущих неприятностей не покидало меня весь остаток пути, а после того как мы оказались на месте, оно только усилилось.
Заброшенная всего год назад деревня заросла. Покосившиеся заборы и дома практически полностью скрыл цепкий плющ, а дороги лишь угадывались под шелковистым ковром изумрудно-зеленой травы. Мы остановились около пышного кустарника с большими нежно-розовыми цветами, и я глубоко вдохнула сладковатый запах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
