Если это была правда, для последнего удара по конвою немцы вывели в море очень крупное соединение. Это был бы уничтожающий удар, если бы… Если бы радиограмма была принята правильно. На самом деле это было сообщение «Обидиента», отправленное незадолго до того, как «Хиппер» попал под огонь Соединения R. В нем говорилось, что противник находится на расстоянии 5 миль.
Вообще просто чудо, что все эти радиограммы были получены в Адмиралтействе. Проходимость сигналов была отвратительной, эсминцы находились более чем в 1000 миль от радиостанции Скапа Флоу. Их антенны обросли льдом, радисты отстукивали морзянку под аккомпанемент разрывов немецких снарядов.
Если бы не радист линкора «Энсон», который находился у берегов Исландии с адмиралом Фрезером на борту, эти сигналы просто не были бы приняты.
Этому радисту только что исполнилось 24 года, и он был известен как изрядный шутник, обладавший духом истинного крестоносца. Перед тем как завербоваться во флот в начале войны, он был монахом! Сейчас он был офицером штаба Фрезера и вообще замечательным человеком. Флагманский связист лейтенант Дж.Э. Полден позднее писал: «В считанные месяцы он приобрел все необходимые знания и опыт, даже знаменитое «шестое чувство», которое вырабатывается у радистов долгими годами службы. Это не так просто объяснить. Человек начинает интуитивно улавливать смысл радиограммы, какими бы скверными ни были условия в эфире».
Этот радист слышал передатчики эсминцев очень плохо. Он попытался вызвать Скапа Флоу, но береговая станция не ответила. Он ясно слышал, что эсминцы сообщают о замеченном противнике. Осознав важность этих радиограмм, дежурный унтер-офицер сразу позвонил лейтенанту Полдену, который находился на адмиральском мостике линкора, и доложил обо всем.
«Как только я это услышал, то сразу же приказал транслировать эти радиограммы дальше, в Скапа. Они должны были продолжать делать это, пока не удостоверятся, что радиостанция Скапа сама услышала эсминцы. Как только я получил разрешение («Энсон» в это время находился в относительно безопасном районе), я сообщил капитану 1 ранга Кинахану (командиру линкора), что нам разрешено нарушить радиомолчание. Он сразу согласился».
Этот радист на «Энсоне» оказался тем самым хрупким человеческим звеном в цепочке, которое мешает ей порваться. Он один сражался и с арктическим эфиром, и с Адмиралтейством.
Когда миссис Шербрук прибыла в центр связи оперативного отдела на дежурство, она сразу поняла, что с конвоем JW-51В происходит нечто необычное. Почти сразу ее подозвал старший офицер, который объяснил, что, хотя положение выглядит плохим, еще далеко не все потеряно. Она наверняка захочет, чтобы ее подменили на дежурстве? Миссис Шербрук покачала головой: она остается. Лучше остаться здесь, чтобы знать, что происходит, и отвлечься от дурных мыслей работой, чем идти домой и там вздрагивать при каждом телефонном звонке.
Едва она приступила к работе, как была получена радиограмма адмирала Барнетта с сообщением, что замечен большой корабль в 6 милях от крейсеров. Это означало, что Соединение R пришло на помощь эсминцам.
Начали поступать другие радиограммы, из которых постепенно прояснялся ход сражения. Через полтора часа была перехвачена радиограмма «Оруэлла» адмиралу Барнетту. В ней оказался намек на происшедшее с Шербруком: «Командир флотилии выбыл. «Обидиент» принимает командование» . Но оставалось непонятно, что подразумевает это сообщение. Вышел из строя «Онслоу», или ранен Шербрук?
Затем была получена радиограмма адмирала Тови, готовившего к выходу Флот Метрополии:
«Я ожидаю, что бой между противником и Соединением R будет развиваться в восточном направлении. Поэтому Соединение R сможет обеспечить некоторое прикрытие конвою RA-51, но может возникнуть необходимость отойти в Кольский залив для дозаправки. Намереваюсь выйти 31 декабря в 15.30 на «Кинге Георге V» вместе с «Хоу», «Кентом», «Бервиком», «Бермудой», «Релентлессом», «Рейдером», «Мушкетером», «Куинборо» и «Перуном», чтобы занять исходную позицию для прикрытия RA-51» .
Время шло. Два британских крейсера ведут бой с немецким соединением. Немецкий эсминец тонет. Кроме этого, в Адмиралтействе не было известно ничего. День сменился вечером, а последний вечер 1942 года - ночью. Создалось впечатление, что вокруг конвоя снова завязался бой, так как «Обидиент» сообщил, что видит 3 неизвестных корабля в 4 милях от себя. Однако через пару минут пришла новая радиограмма, опровергающая предыдущее сообщение.
Подошла полночь, возвестив о наступлении нового года. Что их ждет в 1943 году? Мало хорошего, если не считать обещанных «крови, тяжелого труда, слез и пота». Примерно в 0.30 пришла радиограмма с поврежденного «Онслоу», который полз в Кольский залив, сражаясь с плохой погодой. «Онслоу» поврежден и следует самостоятельно» . Но ни слова о том, ранен ли капитан 1 ранга Шербрук, да и вообще, жив ли он?
Глава 22 Томительная ночь
В течение этой богатой событиями ночи, пока 4 британских эсминца отражали нападение карманного линкора, тяжелого крейсера и 6 эсминцев, имевших на своей стороне все мыслимые преимущества, РВМ в Берлине не имело вообще никаких сведений о ходе боя.
Адмирал Кранке, находившийся в Вольфшанце, потребовал от оперативного отдела сообщать по телефону любые новости, как только они будут получены. Кранке помнил, что Гитлер очень беспокоился за судьбу тяжелых кораблей.
Поэтому в 10.30 Кранке сумел доложить Гитлеру, что крейсера установили контакт с английским соединением в 9.36. Он прочитал ему радиограмму Кумметца: «Веду бой с конвоем в точке 73є 27 ў N , 28є 50 ў О, курс 90є, скорость 10 узлов» .
Когда подошло время очередного совещания, представители армии, Люфтваффе и флота докладывали о положении о фронтах. Однако новостей у Кранке к этому времени не появилось. События на Восточном фронте не вызывали особой радости, поэтому фельдмаршал Кейтель постарался завершить свой доклад побыстрее. Он свернул карты и ответил на вопросы, которые задал Гитлер. Наконец настала очередь Кранке.
Адмирал положил перед собой два розовых бланка, на которых были наклеены ленты, вышедшие из телетайпа. На бланках стоял красный штамп: «Секретно! Только для командования!»
Кранке сказал Гитлеру, что получены 2 радиограммы. Первая от адмирала Кумметца: «Прервать бой и отходить на запад» . Она была отправлена в 11.49.
Вторая была отправлена в 11.45 подводной лодкой U-354, которая первой заметила английский конвой. В ней говорилось: «По нашим наблюдениям, битва достигла апогея. Я вижу только красное зарево» .
Гитлер согласился с тем, что, если верить этим радиограммам, операция против конвоя проходит согласно плану.
Однако во второй половине дня не поступило новых сообщений, исключая короткую радиограмму Кумметца о том, что в 22.00 его корабли отходят к точке рандеву. Адмирал Кранке позднее писал: «Из этого я сделал вывод, что наши корабли не получили никаких повреждений, так как их скорость составляла не меньше 20 узлов. Я также сообщил Гитлеру, что потеряна связь с эсминцем «Фридрих Экольдт».
Во время вечернего совещания он доложил об этом Гитлеру, но тут в зал вошел адъютант и передал адмиралу розовый бланк. Он был озаглавлен: «Получено по телефону от службы радиоперехвата».
«Рейтер сообщает. 31 декабря, 20.05. Сегодня утром британские корабли имели столкновение с вражескими силами в полярных водах. В ходе последовавшего боя один вражеский крейсер был поврежден и отошел. Один вражеский эсминец получил несколько попаданий. Когда его видели в последний раз, он тонул. Операция продолжается» .
Всего лишь сутки назад Гитлер заявил адмиралу, что его корабли «ничего не делают. Они бестолку стоят в фиордах, совершенно бесполезные, как большие кучи металлолома». А теперь Кранке должен был сообщить ему достаточно неприятную новость, полученную к тому же из английских источников. Гитлер внимательно следил за адмиралом. Кранке пишет:
«Мы решили, что это сообщение может оказаться правдивым. Фюрер разозлился и пожелал узнать, почему наши собственные корабли ничего не сообщили. Я объяснил, что необходимо соблюдать радиомолчание, пока они находятся в море. Поэтому не следует ждать никаких известий до того, как корабли вернутся в порт».
После совещания Кранке сделал все возможное, чтобы раздобыть свежую информацию. «Учитывая нетерпение фюрера и неопределенность положения, я предложил оперативному отделу РВМ запросить результаты боя в виде короткой радиограммы. Например, крейсерскому соединению предлагалось ответить «J», если задача выполнена успешно».{Сокращение от немецкого «Ja» - «да».}
