Академик Чудаков в своем рабочем кабинете.
Так Е. А. Чудаков проводил большую часть времени на даче. За рулем автомобиля и в плетеном кресле, где решались многие автомобильные проблемы.
Конец 40-х — начало 50-х годов. Академик Е. А. Чудаков — активный деятель Советского комитета защиты мира, руководитель делегации работников культуры СССР в ГДР. В составе делегации — Б. Н. Полевой и Т. Н. Хренников.
В 40-х годах Е. А. Чудаков возглавлял научно-технический совет Министерства автомобильной промышленности СССР. Совет давал путевку в жизнь новым моделям автомобилей. Государственными испытаниям» «Победы» руководил ученик и сподвижник Чудакова, впоследствии член-корреспондент Академии наук СССР Д. П. Великанов. (в светлой ушанке).
Начало 50-х годов, Подмосковье, дачный поселок Николина Гора. Один из последних снимков Евгения Алексеевича Чудакова.
Еще одним счастливым даром Чудакова было умение учиться, обучая других. Когда Фрумкин закончил адъюнктуру и как-то пожаловался Евгению Алексеевичу, что не может выполнить задания, так как в части проблемы некомпетентен, Чудаков полушутя-полусерьезно ответил: «А вы напишите об этом книгу — и сами научитесь. Это ведь лучший способ узнать все, что угодно. Вот я не знал электрооборудования — написал книгу, теперь знаю». Без всякого юмора, однако, можно сказать, что в годы работы в академии Евгению Алексеевичу пришлось многие темы исследовать и преподавать почти одновременно. Требования к обычным дорожным автомобилям тогда вполне сформировались, в отношении же военных машин, бронеавтомобилей и тягачей все было еще весьма неопределенно.
Первый советский броневик БА-27 был построен на базе АМО-Ф-15 в 1927 году. У него были пушка в башне и пулемет, девяти-шестнадцатимиллиметровая броня, надежно защищавшая экипаж от ружейного огня, скорость до 48 километров в час. При всем том проходимость машины оказалась недостаточной, охлаждение двигателя — ненадежным, боковая устойчивость — слабой. Затем были спроектированы бронеавтомобили Д-8 и Д-12 на шасси легкового «форда-А». Они тоже оказались не очень удачными. Ясно стало, что к конструированию ходовой части бронеавтомобилей нужен иной подход, в котором главное внимание надо направить на проходимость, грузоподъемность и надежность. Разработкой этих задач и занялся коллектив кафедры под руководством Чудакова.
Вскоре Евгением Алексеевичем были предложены принципы создания бронеавтомобиля-вездехода, непохожего на обычные дорожные машины. Вместе с Фрумкиным, принимавшим участие в разработках, Чудаков поехал на прием к комкору Якову Николаевичу Федоренко, ставшему впоследствии командующим бронетанковыми войсками Красной Армии. Яков Николаевич внимательно выслушал гостей, посмотрел формулы, схемы, поднялся из-за стола и сказал:
— За то, что армии помогаете, большое спасибо. Но на формулах одних мы далеко не уедем. Сделайте машину, покажите ее на местности — будет другой разговор.
В задачи академии не входило проектирование и создание новых конструкций, поэтому Чудаков предложил развернуть работы над специальной вездеходной техникой в НАТИ. Большую роль при этом сыграл знаменитый Каракумский автопробег 1933 года. Евгений Алексеевич принимал участие в его подготовке. Этот пробег был первым в нашей стране пробегом, в котором не участвовали заграничные фирмы. Все двадцать три автомобиля, вышедшие летом из Москвы курсом на Каракумы, были собраны на советских заводах. Среди них основную группу составляли грузовики АМО-3 и горьковские машины трех типов: легковые ГАЗ-А, грузовые ГАЗ-АА и трехосные экспериментальные повышенной проходимости ГАЗ-ААА. В пробеге проверялись новые узлы и конструкции, в частности только что изобретенные шины «сверхбаллон».
Те, кто видел кинофильм «Директор», имеют некоторое представление об условиях, в которых проходил пробег. Правда, не было ни головокружительных гонок с иностранными конкурентами, ни схваток с басмачами. Трудностей хватало и без этого. Достаточно сказать, что температура в кабинах доходила до 75 градусов Цельсия, в радиаторы иногда приходилось заливать питьевую воду, а на отдельных участках пути многие машины, особенно стандартные «газики» и ЗИСы, экипажи везли «на руках».
Главными задачами пробега были определение путей, по которым нужно совершенствовать стандартные автомобили для повышения их проходимости и надежности в жарком климате, и разработка принципов создания новой вездеходной техники.
Пробег закончился 30 сентября 1933 года. В этот день в московском Центральном парке культуры и отдыха имени А. М. Горького собрались участники пробега. Здесь же стояли машины, которые прошли путь почти в 10 тысяч километров, — все, ни одна не отстала в дороге. Но почти у каждой обнаружились серьезные недостатки.
Оказалось, что почти у всех моделей необходимо усилить задние мосты. Понадобились и более эффективные системы охлаждения двигателей. Выявилась потребность в установке на моторы воздушных фильтров. Больше всего нареканий пришлось на колеса с ободами большого диаметра и на шины высокого давления. Хотя до тех пор именно такие колеса и шины считались наилучшими.
Зато шины «сверхбаллон» — широкие, мягкие, с давлением около 1,5 атмосферы, насаживаемые на колеса малого диаметра, вызвали бурю восторгов. Они обеспечили автомобилям идеальную проходимость по пескам. Забегая несколько вперед, скажем, что эти шины, пущенные в широкое производство, не оправдали надежд. Обнаружились существенные недостатки, приведшие в конце концов к почти полному исчезновению «сверхбаллонов» из эксплуатации. Однако гибрид огромной мягкой шины и узкого колеса оказался удачным и впоследствии получил широкое распространение на автомобилях всех типов. На таких шинах ездит большинство современных автомашин.
Хорошо показали себя в пробеге и автомобили трехосной схемы. С использованием узлов ГАЗ-ААА вскоро сконструировали бронеавтомобиль БА-10, оказавшийся наиболее удачным среди более чем тридцати моделей броневиков, созданных на советских заводах в тридцатые годы. Но во время Великой Отечественной войны БА-10, у которых ведущими были только задние колеса, обнаружили недостаточно высокие надежность и проходимость.
Раньше других ученых Чудаков пришел к выводу, что истинный вездеход, особенно военный, должен иметь привод на все колеса. В середине тридцатых годов Евгений Алексеевич принимается за разработку теории полноприводного автомобиля. Определив основные принципы создания такой машины, он на свой страх и риск организует небольшую конструкторскую группу, которая создает проект невиданного еще восьмиколесного самоходного шасси с приводом на все колеса. Группа энтузиастов, в которую входили Фрумкин и Фиттерман, воплощает проект в металл. Сам Евгений Алексеевич в азарте берется за гаечные ключи и напильники. Не забылись еще тульские навыки! Недаром, оказывается, природа дала ему большие — рабочие — руки!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
