По подсчетам Евгения Алексеевича, расходы по эксплуатации автотранспорта в масштабах Страны Советов должны были в ближайшие годы превысить в восемь — десять раз стоимость годового выпуска новых машин. Необходимо было именно в этой сфере широко и быстро внедрять американский опыт — высокомеханизированные гаражи, полное и бесперебойное снабжение запасными частями, квалифицированное обслуживание машин, высококачественный и быстрый ремонт. И не зазорно было профессору Чудакову заниматься «хозяйственной прозой», потому что чувствовал он себя не только по должности ответственным за все, что происходит с советским автомобилем.
Этим же чувством ответственности вызван был и весьма критичный подход Чудакова к той сфере автомобильного дела, в которой американские достижения, казалось бы, перенимаются наиболее полно — к автомобильной промышленности. В Москве американские специалисты работают над реконструкцией завода АМО, в Нижнем Новгороде возводится завод для производства американских моделей «форд-А» и «форд-АА», но… Не надо забывать о том, что и у американских моделей есть недостатки, необходимо иметь в виду и наши особенности. Иначе успех будет много меньше ожидаемого.
Вот к чему сводились мысли Чудакова в отношении реконструкции советской автопромышленности на основе сотрудничества с американцами. К этому делу, уверял Евгений Алексеевич, подход должен быть очень тонким и гибким. И приводил многочисленные примеры.
Захотели скопировать не только модели машин, но и технологию Форда — не вышло, потому что она постоянно меняется. А вот договор с Фордом по стажировке на его заводах наших специалистов не использовали и на четверть. В то время как именно квалифицированные кадры выгоднее всего было подготовить у Форда.
Определили, что рессоры у фордовских моделей слабые, будут часто ломаться на наших дорогах. Решили компенсировать этот недостаток выпуском 200 процентов рессор от основной программы по сравнению с 10 процентами на фордовских заводах, запланировали огромный рессорный цех. Вместо того чтобы усовершенствовать рессору, усилить ее в соответствии с требованиями дорог.
Строим завод для производства машин с дюймовыми размерами, тогда как говорилось о неудобстве таких измерений. Вместо того чтобы пересчитать проект на метрические размеры. А на огромном нижегородском заводе не запланирован конструкторский отдел.
Чудаков не был одинок, крупнейшие ученые страны придерживались аналогичной точки зрения. «Для всех нас является совершенно ясным, что наука и техника в современных формах ее организации отстают от темпов хозяйственного строительства, от темпов овладения производительными силами страны», — писал в начале 1931 года академик А. Е. Ферсман.
Что же делать? Как исправить положение? Ключ к тому, считал Чудаков, в науке, в интенсивном ее развитии и широком использовании. «В то время как наша автомобильная промышленность должна пока стремиться к тому, чтобы в кратчайший срок догнать промышленность других стран, научная мысль должна уже сейчас ставить перед собой такие проблемы, которые бы дали возможность в ближайшее время перегнать эти страны», — говорил Чудаков, будто открывая отсчет времени нового этапа развития советского автомобилизма.
К тому были реальные предпосылки. Советские ученые-автомобилисты, несмотря на еще далеко не совершенную исследовательскую базу, шли почти вровень с американскими исследователями, в отличие от сильно отставших от американцев производственников и эксплуатационников.
Тут, как говорится, можно было ожидать добра и от худа. Нашим ученым приходилось заниматься такими темами, которых американцы не касались вовсе. Например, исследованиями автомобильных масел, качество которых решающим образом влияет на долговечность двигателей. Или поисками заменителей бензина, изысканием иных автомобильных топлив. В САСШ тридцатых годов бензина было полно, он был чуть ли не дешевле воды. О том, что будет в семидесятые, американцы не задумывались. А нашим специалистам уже в двадцатые годы пришлось вести серьезные исследования по тяжелым топливам, создавать газогенераторы для питания автомобильных моторов, в которых в качестве топлива можно было использовать уголь, дерево и даже солому.
На достаточно высоком уровне находились и теоретические исследования по автомобильной тематике, среди которых на первом месте стояли труды самого Чудакова.
Это время было началом расцвета советской науки. На ее небосклоне появились имена, впоследствии всемирно известные, связанные с завоеванием великих высот науки, с накоплением научно-технического потенциала Страны Советов. Келдыш и Королев, Капица и Курчатов, Туполев и Стечкин…
В истории СССР началась новая полоса — период индустриализации, интенсивного технического прогресса, выхода страпы в число передовых промышленных держав.
9. И качество и количество
Как-то в конце сороковых годов один из аспирантов спросил Чудакова:
— Скажите откровенно, Евгений Алексеевич, вам никогда не хотелось с автомобильной тематики переключиться на более романтическую? Скажем, на корабельную или авиационную?
— Представьте себе, мой друг, никогда. Во всяком случае, после того как я почувствовал, что в автомобиле разбираюсь. Ведь автомобиль, пожалуй, важнейшая машина двадцатого века, — ответил Чудаков.
В этих словах была не только любовь академика Чудакова к главному делу своей жизни, но и серьезная, глубоко продумапная профессиональная позиция.
Известный советский конструктор автомобилей Борис Михайлович Фиттерман сказал:
«Автомобиль совершил революцию и в технике, и в жизни. Производство автомобилей стало самым массовым машинным производством за всю историю техники и остается таким по сей день. Оно потребовало такой точности обработки деталей, какая в доавтомобильные времена не нужна была никому. Первый самолет полетел на автомобильном двигателе. Конвейерное производство родилось в автомобилестроении и уже оттуда перешло во все остальные отрасли техники. Оно вызвало к жизни многомиллионную армию квалифицированных рабочих, без которых немыслимо было бы строительство и самолетов, и подводных лодок. Автомобиль вынудил стать технически грамотными огромное число людей, управляющих автомобилями.
Ни в одной отрасли техники не приходится одновременно удовлетворять суровым требованиям надежности машины, ее долговечности, дешевизны, технологичности и удобства эксплуатации, таким, как в автомобильном производстве. Поэтому автомобильные конструкторы, как правило, самые эффективные конструкторы. Мне, лично, например, за свою жизнь что только не приходилось конструировать! От тяжелого артиллерийского тягача до машинки для завивания ресниц.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
