– Над чем смеетесь, озорницы?
Изабель повернулась, удивившись появлению Рори в дверях. Он не часто заходил сюда после того, как они с Маргарет облюбовали это местечко для себя. Еще более странным было его появление в полдень, в то время, когда он обычно занимался выучкой своей дружины во дворе. Наверняка он только что оттуда, если уже успел смыть с себя следы воинских трудов.
Сердце екнуло, как всегда бывало, когда она вспоминала напор, с которым он сражался. И стало тепло на душе, стоило ей подумать о том, что такой неумолимый воин способен бережно обнимать.
Ее влечение к нему не стало слабее после более тесного знакомства. Она все так же отводила глаза, чтобы не видеть этого сурового и красивого лица, смуглого от загара, даже несмотря на то, что за последние месяцы выпадало так мало солнца. Не могла она привыкнуть и к его присутствию, когда он целиком заполнял собой пространство комнаты. Не потому, что он был широкоплеч, а его тело – огромным и мускулистым. Потому, что от него веяло теплом. Нет, потому, что от него лучился жар.
Маргарет стояла молча, не желая сознаваться, что они смеялись над Алексом, поэтому Изабель решила объяснить все сама:
– Маргарет одолела Алекса в состязании лучников.
Он повернулся и пристально посмотрел на Маргарет. Неуверенные в том, как Рори воспримет новость – все-таки он был мужчиной, – они стояли и терпеливо ждали, что он скажет. Губы у него сложились в кривую усмешку, а на щеках обозначились ямочки.
– Итак, Маргарет поймала этого заносчивого нахала в его же ловушку. Я слышал, как он беспрестанно бахвалился, что девчонка не возьмет над ним верх, пусть тренируется сколько угодно. Может, урок пойдет ему на пользу: нужно быть готовым к любой неожиданности. Это весьма распространенная ошибка – недооценивать противника. Одна из тех, что ведут к гибели. – Поверх головы Маргарет его выразительные глаза нашли Изабель. – Я никогда не преуменьшаю боевое искусство моих противников. Стараюсь быть готовой и к их хитрым уловкам.
Она покраснела, почувствовав себя виноватой. Почему он заговорил об этом сейчас?
Рори, казалось, не обратил внимания на ее реакцию.
– Отлично, Маргарет! Я тобой горжусь. Наш хвастун надолго запомнит, как ты его осадила. – Смеясь, Рори крепко обхватил сестру, приподнял и ласково прижал к себе.
Маргарет ответила лучезарной улыбкой.
– Может, когда-нибудь я подготовлюсь и вызову на состязание тебя, Рори. Кстати, весной у нас большой сход.
Он отпустил Маргарет, а на его лице продолжала сиять такая же улыбка, как и у сестры.
– Для меня будет большой честью принять твой вызов, Маргарет. Алекс – очень хороший лучник, но не самый лучший. Поэтому я не сомневаюсь, что за короткое время ты сможешь усовершенствовать свое мастерство. Но я с детства ни разу не проигрывал таких состязаний, так что тебе придется потренироваться как следует. – Улыбаясь, он повернулся к Изабель.
Ей показалось, что она сейчас начнет тихо плавиться от исходящего от него жара.
– Надеюсь, Изабель найдет для тебя время в своем расписании? – осведомился он.
Изабель кивнула, улыбнувшись в ответ. Рори снова обернулся к Маргарет и примирительно произнес:
– Можно не дожидаться весны. Ты же прекрасно понимаешь, что женщина не сможет принять участия в Шотландском сходе. По многолетней традиции на нем только воины состязаются в боевых искусствах, силе и ловкости. – Изабель знала, что история схода началась пять веков назад при Малькольме Кэнморе, который решил выяснить, кто из его дружинников лучший. Под черными бровями вразлет глаза Рори заблестели. – Кстати, а вдруг ты победишь? Безмерная шотландская гордость безвозвратно пострадает от женской юбки. Это будет удар, от которого мы, мужчины, никогда не придем в себя.
Изабель зачарованно смотрела, как брат с сестрой весело подтрунивают друг над другом. Эту сторону своей жизни Рори редко приоткрывал. Она не сомневалась, что может без устали слушать, как они вышучивают друг друга. При этом он мог оставаться необычайно милым. И неотразимым. В груди стало тесно от желания.
От охватившего ее нетерпения Маргарет едва могла устоять на месте. Она уже начала свою подготовку и объявила об этом. Они оба только удивленно посмотрели ей вслед, когда Маргарет выскочила из комнаты со словами:
– Пойду найду кого-нибудь, кто бы присматривал по утрам, что делается на кухнях, и распорядился, что приготовить…
Все еще усмехаясь, Рори обратился к Изабель.
– По-моему, Маргарет нашла свою стезю. – А следующие слова поразили девушку своей проникновенностью. – Спасибо, Изабель. Ты совершила то, что казалось невозможным. Ты вернула мне сестру. – Теплота и искренность в его голосе подействовали на нее как магическое заклинание.
Такая оценка согревала душу. Рори постоянно удивлял ее. Она не могла припомнить, чтобы ее так сердечно поблагодарил кто-нибудь, кто занимал такое же положение, как Рори. Большинство мужчин вообще не считали себя обязанными женщинам за что бы то ни было. Но проявление благодарности только увеличило его авторитет в ее глазах. Власть, которая ценит других, ничего не теряет, а, наоборот, становится сильнее.
Она поднялась и сделала несколько шагов в его сторону, пытаясь обрести голос:
– Я ничего особенного не делала, просто стала ей подругой. С Маргарет это совсем не трудно. У меня такое ощущение, что я знаю ее всю жизнь. Трудно поверить, что мы знакомы всего несколько месяцев.
Изабель замолчала, не зная, стоит ли сказать кое-что еще в дополнение. У нее могло больше не быть такого удобного случая, и вдобавок хотелось, чтобы он наконец понял Маргарет.
– Мне кажется, что больше всего ей поможет окончание распри, – нерешительно добавила она.
Рори напрягся, как это было всегда при упоминании междоусобицы.
– Что ты имеешь в виду?
Изабель глубоко вздохнула, решив, что стоит рискнуть и высказать свое мнение, пусть даже это испортит им обоим настроение. Она глянула себе под ноги, не желая, чтобы его резкая реакция остановила ее на полуслове.
– Я имею в виду, что междоусобная война и месть не дают Маргарет забыть о ее прошлом. Я знаю, что она чувствует ответственность за смерть и разрушения, которые совершены от ее имени. – Изабель стиснула руки, выдававшие ее тревогу при упоминании запретной темы, связанной с ее дядей.
После гнетущего молчания она осмелилась поднять глаза и посмотреть на него. Но вместо ожидаемого гнева увидела, что он задумался.
– Война – это постоянное напоминание о жестокости Слита, – сказал он наконец. – Ведь опозорена была не только Маргарет. Клановая гордость требует возмездия.
