Его убежденность успокоила ее.
– Какие турниры мы организуем?
– Обычный набор: метание стволов и молота, стрельбу из лука, перетаскивание камней, борьбу, плавание, прыжки и бег по горам. Большинство игр проведем в долине или в лесу. Плавание, конечно, в заливе. Нужно также разместить людей и здесь, и в долине, и позаботиться о еде и питье. Уверена, что найдешь время помочь?
– Найду, конечно, найду. Прямо сейчас начну готовить список гостей, чтобы ты просмотрел его. Потом буду составлять приглашения. Кого отправим развезти их?
Прежде чем он ответил, кто-то постучал в дверь. Он крикнул, чтобы вошли, и на пороге появился Колин.
Недовольно нахмурившись, он глянул на вошедшего.
– Пришло письмо для леди, – объяснил Колин. Наконец-то письмо от отца, подумала Изабель. Но облегчение было коротким.
– От вашего дяди, миледи – Колин протянул ей пергаментный свиток, запечатанный восковой печатью. Она моментально узнала печать с девизом дяди.
Она обернулась к Рори и увидела, что он пристально смотрит на нее.
– Как вовремя. Если подготовишь приглашение для дяди, можешь сама отправить с его же гонцом.
Временное спокойствие, которое она испытывала несколько последних недель, было полностью разрушено всего лишь простым куском пергамента. Изабель знала, что оказалось у нее в руках.
Он напомнил о себе.
Глава 15
Изабель понимала, что это обязательно должно было случиться. Но почему сейчас, когда у них с Рори только-только появился намек на близость, а у нее стало складываться ощущение, что ей удается завоевать свое место в Данвегане? Место, которое так много значило для нее.
Недвусмысленное напоминание об истинной цели обручения с Рори Маклаудом нужно было проглотить как горькую микстуру. Ей почти удалось убедить себя, что этот момент, может быть, никогда не наступит. Что, может, они просто забыли о ней. Наивная! Они же вовсе не играют с ней в игрушки. Будущее клана зависит от успеха ее предприятия. Дядя не забыл о ней и не придумал другой план, чтобы получить власть над островами.
Слава Богу, Рори оставил ее в библиотеке, чтобы она в одиночестве прочла письмо. По выражению его лица было понятно, что ему очень интересно узнать, что в письме, но он не стал спрашивать о содержании. А она ничего не сказала ему.
Изабель опустилась на стул у очага, разломала печать и стала читать.
Дядя едва скрывал недовольство тем, что не получал сообщений о ее успехах в Данвегане. Он писал, что «обеспокоен молчанием дорогой племянницы» и надеется, что у нее найдется время, чтобы сообщить «обеспокоенной семье», что она привыкает к новой жизни в Данвегане и «обрела все то, что искала» со своим молодым мужем. Он еще упомянул о «слухах» про Маккензи, которые готовятся напасть на клан Макдоналдов и на замок Строум.
Какое красноречивое разграничение личного и делового!
Письмо упало на колени, а Изабель слепо уставилась на сполохи огня в очаге. Внезапно вздрогнув, она плотнее закуталась в плед.
Наступил решающий момент, когда надо сделать немыслимый по трудности выбор, достойный самого царя Соломона. Любой из вариантов означает предательство. Либо предать Маклаудов, либо Макдоналдов. Она должна сделать выбор между семьей, в которой выросла, и семьей, которой хотела принадлежать.
В Данвегане она обрела дружбу, счастье и еще кое-что, на что даже не надеялась. Она была уверена в дружбе с Маргарет. В дружеском отношении к ней Алекса. Отношения с Рори оставались пока непростыми. Но почему-то в глубине сердца Изабель не сомневалась, что он тоже все больше симпатизирует ей. Иначе не попросил бы ее помочь организовать турниры. Благодаря этому они чуть ли не целый день провели вместе, чего он явно избегал раньше.
Но возможно, самым главным свидетельством того, что его отношение к ней изменилось к лучшему, было то, что он не сделал. Он не удалил ее из своей спальни, не отставил от счетов, не стал препятствовать ей заниматься с Маргарет луком, не запретил ухаживать за Алексом. И вообще после того нападения в лесу он стал ласков к ней и предельно внимателен. Можно было сделать вывод – он начал привыкать к мысли, что она займет место в его семье.
Однако Рори по-прежнему намеревался отослать ее назад.
И несмотря на то что он хочет ее, а их обоюдную страсть нельзя не заметить, ему еще нужно сделать ее своей настоящей женой.
На лбу появились горькие морщинки. Каждый раз, когда ей начинало казаться, что их отношения стали прочнее, им обязательно что-нибудь мешало. Как вот это письмо, например, которое напомнило ему о том, что она принадлежит семье его врагов. Ухватив прядь волос, она намотала ее на палец, занятая собственными унылыми мыслями.
Как она могла объединиться с таким человеком, как ее дядя, против такого человека, как Рори? Если бы дело было только в притязаниях Слита на власть над островами, она приняла бы сторону Рори. Но еще есть клан. Гленгарри отчаянно нуждается в дружине Слита, чтобы выстоять против Маккензи. Без помощи дяди ее клан обречен потерять земли. А клан без своей территории не может существовать. Их людям придется вымаливать землю, еду и защиту у другого клана. О такой перспективе даже не хотелось думать.
У Изабель были обязанности перед своей семьей, но в глубине души ей хотелось думать только о себе. Ей хотелось счастья. Хотелось, чтобы Рори принадлежал ей. Но, несмотря на то, что ее не слишком привлекала роль спасительницы клана, Изабель не желала зла своей семье. Она не смогла бы счастливо жить, зная, что ее неудача пагубным образом сказалась на близких ей людях. Изабель отчаянно нуждалась в каком-то другом решении, чтобы помочь своей семье защититься от Маккензи. Нападение Маккензи и на Данвеган, и на Строум могло произойти в любой момент.
Что-то щелкнуло, и в голове забрезжила неясная мысль. Маккензи! Вот ключ к решению проблемы. У ее отца и Маклауда один и тот же враг. Враг моего врага – мой друг. Старое арабское изречение, привезенное с собой еще крестоносцами, могло бы стать единственно верным решением. Она постаралась удержаться, чтобы не слишком довериться вспыхнувшей надежде.
Может, никакого выбора и не придется делать.
Силы Рори примерно такие же, как у дяди. Поэтому, если отец получит поддержку Маклауда, ему не нужен будет Слит. И Изабель не нужно будет предавать Маклаудов, воровать знамя Фей или разыскивать секретный ход, если он вообще существует.
Разум лихорадочно заработал, когда она начала рассматривать возможности. Получится или нет? Это могло бы быть прекрасным решением. Но как склонить к этому Рори? Она не может просто взять и отправиться к нему с таким предложением. Не может, пока он намерен выпроводить ее. Не может, пока союз с ее семьей временный.
