Он сильнее прижался к ней ртом. Направив палец внутрь, начал ласкать ее. Когда к первому он добавил еще один палец, она задохнулась. Стиснув бедрами его руку, она задвигала ими в одном с ним чувственном ритме.
Он видел, как она откинула голову на подушку, зажмурив глаза, приоткрыв рот. Слышал, как тяжело она задышала. Потом ему удалось нащупать главную точку, и его все знающие пальцы сделали свое дело, подведя ее к грани, за которой неистово царила буря.
Пот заливал лоб. Каждая секунда отсрочки добавляла боли от собственного возбуждения. Желание становилось просто невыносимым. Хотелось одного – соскользнуть в ее шелковистое тепло, но что-то удерживало его. Было важно, чтобы это понравилось ей так же, как нравилось ему.
Целуя ее бархатистый живот, Рори спускался все ниже и ниже. И, пока она не догадалась, схватил ее за бедра и припал губами к ее лону. От удивления она взбрыкнула и что-то протестующе промычала, но он удержал ее. Она была изумительно влажной, и он не мог не отведать вкус ее страсти.
Укрощенная в ту же секунду, Изабель не могла поверить, что он так интимно ее целует. Сопротивляться было бессмысленно. Так солнце запрещает луне выйти в вечернее небо. Она не могла оттолкнуть его. Само тело не позволило бы ей. С каждым движением опытного языка она чувствовала, как внутри нарастает напряжение. Она покорилась наслаждению и перестала думать. Ей хотелось вскинуть бедра, обхватить ими его голову и прекратить эту сладостную пытку. Он терзал ее, пока она не задрожала, пока против воли сама разверстыми бедрами не прижалась к его рту, желая еще и даже более того.
– Скажи, что ты хочешь, Изабель?
Она поморщилась, потому что он вывел язык из ее лона.
– Говори, – приказал он сдавленным от страсти голосом.
– Я хочу… – Она запнулась. – Мне хочется, как в прошлый раз.
– Хочешь, чтобы я заставил тебя кончить?
Этот голос окунул Изабель в волну чувственности, которая освободила ее от всех внутренних запретов. Она не могла представить, что такая близость возможна. Вся воспитанная в ней благопристойность куда-то подевалась перед лицом отчаянного желания собственного тела.
– Пожалуйста, – попросила она.
Рори, ликуя, засмеялся и снова уткнулся в нее лицом. Он все безудержнее целовал ее, как будто ему всё было мало.
– Мне нравится, какая ты на вкус, как теплый мед. – Его слова привели ее в неистовство, а от прикосновений языка можно было достать до небес. Никогда не изведанные чувства захватили ее. Ей казалось, что она поднимается все выше и выше, а простое покалывание превратилось в бешеную пульсацию. И вот когда ей показалось, что она не выдержит больше, он нашел самый чувствительный бугорок и взял его в рот. Она взорвалась, пульсируя и освобождаясь от напряжения.
В полном изнеможении Изабель не чувствовала своего тела, пресыщенная, словно насытившаяся кошка. Он прочел это по ее лицу и рассмеялся.
– Это еще не все, моя дорогая. Это только начало.
Он вытянулся над ней, приподнявшись и опираясь на руки, которые утвердил по сторонам от ее плеч.
Изабель открыла глаза, пытаясь перехватить страсть в его взгляде, страсть, в которую она окунулась с головой. Она видела его нависающим над собой, видела его сильную грудь. Кончиками пальцев она потрогала мускулы на его руках, на его груди, Даже простое касание будило в ней страсть. Она не торопясь исследовала шрамы, которые покрывали его торс, осторожно проводя по ним пальцем. Он воплощал в себе силу и мужественность. Под защитой этой широченной могучей груди, парадоксально теплой и твердой, как сталь, она чувствовала себя и невероятно уязвимой, и в полной безопасности. Сила в самом деле опьяняет, сообразила она, но совсем не так, как думает дядя. Грубая физическая сила, которую она ощутила, когда исследовала Рори, привлекала и ошеломляла. Это была сила защищающая. Когда она оказалась в его объятиях, она поняла, что ей ничего не страшно.
Изабель знала, что ее прикосновения сводят его с ума. Но ей хотелось чего-то большего. До боли хотелось почувствовать его. Она положила руку ему на грудь, а потом провела ею вниз, гладя мускулистый живот. Тело под ее рукой напряглось. Казалось, он не мог ни двинуться, ни дохнуть, пока рука опускалась все ниже и ниже. Изабель улыбнулась. Ей понравилось такое средство контроля.
Без спешки она нашла то, что искала.
На этот раз никакая ткань не помешала ей. Он застыл, почувствовав, как ее рука обхватила его возбужденный член. Изабель поразилась этой стальной твердости, одетой в нежнейшую кожу. Она прошлась пальцами вдоль всей длины, потом из-под ресниц стыдливо посмотрела на него. Ей показалось странным, что лицо у него исказилось, словно от боли. Глаза закрыты, зубы стиснуты, скулы обозначились еще резче.
– Покажи как.
Она не поняла, услышал ли он ее. Но наконец он приоткрыл глаза.
– Не уверен, что выдержу.
– Пожалуйста.
Просьба, вероятно, подействовала. Потому что он подсказал ей, в каком ритме действовать. В полном восторге Изабель стала свидетельницей того, как можно довести его до предела и заставить сдаться, и одновременно поражалась своей способности настолько возбудить его. Она чувствовала, как в нем накапливается сила, готовая вот-вот взорваться. С нежностью Изабель наблюдала, как удовольствие от ее прикосновений превращается в безудержную страсть. Она стала повелительницей этого стального воина. Она держала его в своих руках. Он принадлежал ей.
– Хватит. – Рори отцепил ее руку. – Больше не могу.
Он просунул ей руку между ног, попробовал пальцем между складок и охнул.
– Видишь, как твое тело хочет меня? – Наклонившись, он поцеловал ее. – Снова влажное, специально для меня.
Ухватив за бедра, он приподнял ее и, не торопясь, стал искать удобную позицию, чтобы не причинить ей излишней боли. Провел несколько раз вдоль складок ее лона. Девушку кинуло в жар. Она раскрылась ещё шире, и он стал осторожно, потихоньку входить в нее. Она напряглась, инстинктивно сопротивляясь вторжению. Он был слишком большой. Даже огромный. Все слишком. Почувствовав ее страх, сжав зубы, чтобы не дать себе воли, он наклонился над ней.
– Доверься, Изабель. Будет больно только один миг, – прошептал он.
И прежде чем она успела что-нибудь подумать, он резко и глубоко вошел в нее, разодрав плеву невинности.
Рори накрыл ртом рвущийся из нее крик. От боли Изабель сжалась. Показалось, что ее разорвало на две части. Она уперлась ему в грудь и попыталась столкнуть с себя. Все было напрасно.
– Господи, как хорошо, – застонал он, – Расслабься, Изабель. Почувствуй, что я в тебе. Почувствуй, как я тебя целую. – Он снова начал целовать ее, уговаривая. Начал гладить, чтобы забылась боль, и наконец она стала приходить в себя.
