— У него оторвана башка, — сказал он недоуменно, разглядывая лорха.
— Чисто срезана, — прошептал другой.
— Кто-то отрубил ему голову! Кто может это сделать?
— Другой лорх? — предположил еще один.
— Слишком ровно для лорха, — возразили ему.
Один из иномирян нервно оглядывался.
— Помните, — сказал он неуверенно, — из врат вышел красноволосый колдун? Тха-нор, я видел, как он отрубает головы охонгам одним взмахом… и на него ведь охотились, когда мы поджигали лес… и бог-Девир не зря несколько дней назад явил нам свой гнев…
Остальные норы тоже заозирались, тха-нор потянулся за рогом на поясе… и не успел. Чет рухнул сверху, закрутился, разрубая, истребляя иномирян с той же безжалостностью, с которой они только что били животных. Они даже не успели поднять оружие, крикнуть не успели — только птицы заорали, напуганные, но они и так орали из-за охоты. Одного, который успел отбежать на несколько шагов, Тротт снял, метнув нож в затылок.
Принцесса замерла за кустом, но он слышал ее частое дыхание.
— Их найдут, — сказал Тротт вполголоса, глядя на залитые кровью тела. Чет тоже смотрел — но с сожалением и недовольством. Макс знал, что он не любит работать мясником.
Из-за стволов стали высовываться крысозубы, дергать длиными носами. Несколько зверьков уже подбежали к телам, вгрызлись в одежду. Справа и слева слышались далекие голоса других охотников.
— Найдут, — кивнул Четери. — Нужно сделать так, чтобы не было понятно, что их убили оружием. Крысозубы тут не помогут, нужно что-то покрупнее.
— Понял, — ответил Тротт. — Пойдем вдвоем, так быстрее. Наклонился, снял с пояса одного из тел убитую птицу. Чет ничего не стал брать — он оттирал с ладоней брызги крови, которые рябью покрывали и его рубаху, и лицо.
— Что вы будете делать? — раздался тихий голос принцессы.
— Маскировать место боя, — ответил Тротт. — Вам нужно спрятаться в кронах. Смотрите, чтобы к вам не подобрался лорх, если увидите — улетайте на безопасное расстояние.
Она не стала спорить — взмахнула крыльями и поднялась к кроне дерева. А Макс с птицей полетел назад, к паутине. Четери направился в сторону, где в сотне шагов тоже виднелись сети другого лорха.
Через пару минут за инляндцем мчался паук, среагировавший на запах крови. А навстречу Максу бежал Чет, за которым прыжками несся лорх-хаш, стреляя из клюва паутиной — та повисала зеленоватыми нитями на деревьях, а дракон неуловимо сдвигался влево-вправо. Мастер добежал до убитых, которых уже облепили крысозубы, перепрыгнул через них — а лорх-хаш, оглушенный запахом крови, затормозил и с разбега принялся рвать одно из тел. Навстречу ему выскочил паук, которого привел Макс — сам Тротт взлетел вверх, туда, где замерла принцесса.
Лорхи с верещанием, с визгом сшиблись раз, другой, разошлись, кружа друг вокруг друга, снова столкнулись, щелкая огромными челюстями — но, видимо, запах крови шибал в обонятельные щели, и пауки то и дело отвлекались на то, чтобы рвануть кусок мяса из тел. Пару раз они драли челюстями и хитин убиенного собрата, столкнулись между собой еще несколько раз, но затем даже паучьих мозгов хватило, чтобы понять, что еды хватит на всех, и они, растащив тела, начали пожирать их.
Принцесса наблюдала за происходящим широко раскрытыми глазами. Бледное лицо, жестко поджатые губы.
Тротт, опустившись на соседнюю ветку, прижался к стволу и коснулся ее плеча.
— Вы могли бы объяснить мне, что собираетесь сделать, — тяжело и тихо сказала Алина, повернув к нему голову. — Зачем вы рисковали? Мы могли оттащить тела к поляне вехента. К той, мимо которой проползали.
Его кольнуло то, как спокойно она уже говорит об этом. Как спокойно относится. Одно дело они с Четом, другое — принцесса с чистой душой и нежной улыбкой. Ему бы не хотелось, чтобы ее вообще касался такой выбор. Чтобы это все вообще коснулось ее души.
Но вслух он сказал другое:
— Нам нужно было создать впечатление, что они случайно попали под лапы охотящихся эндемиков, Алина. Вехент не оставит следов, но на месте их убийства и на пути к его логову найдут кровь — и это вызовет подозрение. А пауков здесь из-за пожара собралось много и это можно представить как несчастный случай. Лорхи оставят кости, но измолотят их, оставят обрывки тел, но в таком виде, что наличие ран от оружия не определит даже лучший следователь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она молча кивнула. Взяла с пояса флягу, отпила, глядя на то, как рвут лорхи тела. Максу невыносимо тяжело было видеть этот почти равнодушный взгляд. Как будто это он был виноват — что не уберег ее от такого опыта.
Раздался птичий свист Чета — «путь свободен». Мелькнула его фигура далеко справа.
— Нужно идти, — проговорил Тротт и тут с берега раздалось мычание рога. Алина дернулась, со страхом посмотрела на Макса. Первому вторил еще один, затем, несколькими секундами спустя — третий… Наступила оглушающая тишина, прерываемая только чавканьем лорхов — и в этой тишине должен был прозвучать четвертый рог. Той группы, которую доедали сейчас пауки.
Где-то вдали раздались отзвуки встревоженных голосов. Заверещали на берегу стрекозы.
— Они же сейчас пойдут искать их. — Принцесса перевела взгляд вниз — под тушу паука, туда, где лежало объеденное, истрепанное тело и рядом с ним — рог. Тротт перехватил только воздух — потому что она прыгнула почти под челюсти лорха, выхватывая рог… еле увернулась, поднимаясь в воздух, и под клацанье гигантских челюстей поднесла добычу к губам. Над поляной потек вибрирующий низкий звук.
Макс, не успев даже чертыхнуться, рванулся к ней, уводя в сторону от паутинной нити взбешенного лорх-хаша. Схватил за руку — она бросила рог наземь, и потянул дальше, за папоротники, оглядываясь, чтобы убедиться, что пауки вернулись к пиру.
— А теперь — по земле, — прошипел он, направляя Алину вниз. — За Четом!
Это было единственное, что он мог сказать разумного.
Она лишь вытерла с лица кровь того, кому принадлежал рог, и молча побежала за драконом. И ее даже не передернуло.
Передернуло Тротта.
О привале пришлось забыть — беглецы снова неслись по лесу ближе к пожару, чтобы обойти остальные группы охотников и замести следы. Даже если учесть, что безрассудный поступок принцессы дал им немного времени — в следующую перекличку пропажа обнаружится. Остается надеяться, что за это время лорхи дожрут тела до неузнаваемости.
Было ужасающе душно, но ветер пока помогал путникам — струился в сторону пожара. Стало понятно, почему чащи вдоль обрыва не задеты пламенем — каменные выходы шли не только террасами перпендикулярно берегу, но и длинными языками параллельно нему, создавая естественные преграды.
Лицо принцессы было покрыто пленкой пота, волосы повлажнели, но она держала дыхание — и лишь немного замедлялась на спусках и уступах. Бежала наравне с мужчинами. Взглянула на Тротта — и, видимо, все прочитала в его глазах, потому что в ее собственных мелькнуло очень знакомое упрямое выражение.
Через время, показавшееся бесконечностью, за спинами послышался далекое гудение рога. Второе. Третье.
И тишина.
А затем, повторно, сильнее, настойчивее — еще раз. И еще. Долгая, очень долгая пауза, за которую беглецы успели пересечь еще две террасы и рощи между ники — и только тогда снова зазвучали рога, так долго, что стало понятно — пропавшую группу обнаружили.
Оглянувшись через несколько минут, Макс заметил, как далеко позади над деревьями поднялись четыре стрекозы и полетели к лагерю. Оставалось только гадать, свяжут ли уничтоженные пауками тела с путниками, которых ловили уже долгое время — и которых должен быть убить пожар и бог. Или все-таки нет.
На шаг беглецы перешли тогда, когда террасы закончились и началась низина с пружинящей под ногами мшистой землей, так плотно заросшая папоротниками, что бежать не получалось. Было душно и влажно даже в тени — а солнце сюда, под густые кроны, почти не проникало.
Принцесса, не останавливаясь, сняла с пояса флягу, зубами вытащила пробку, плеснула воды на руку и стала ожесточенно оттирать запекшуюся кровь вокруг рта. Тротт молча шел в нескольких шагах рядом. Дракон оглянулся на него, на нее — в глазах его мелькнула жалость, он замедлился еще немного.
