прошлись, одну группу бандитов расстреляли. Сейчас там тихо. Да и новички наши… Они долганы с севера, по округе трутся, пытаясь в охрану нанятся. Давно меня уговаривали взять. Тот что покрепче, у него Куча кличка, он на Урал с караванами ходил.
Висельник ещё раз прикрикнул на новичков и поманил законника в сторону.
— Ну что, нашёл барыг? — спросил он, когда они отошли в сторону.
— Да, — Василь вытащил пакетик, но Висельник перехватил руку.
— Глаз много, — сказал он.
Гоша завёл его за избу, достал таблетки, раскрошил ножом одну и попробовал крупинку. Он сморщился и стряхнул белую пыль в снег.
— Ну что, не боишься, законник? — испытующе спросил он. — Там клиентуру валить придётся по-взрослому, не сдадутся.
Василь кивнул, подумав про себя. «Да что же вас, душегубов, так ко мне тянет?». Не успел отвязаться от Алёнки, как к нему тут же прилип новый, кому прибить человека проще, чем стакан воды выпить.
— Ладно, тогда пошли, — деловито сказал Висельник.
Он дал последние наставления новичкам, взял автомат и сказал что скоро вернется. Висельник закурил трубку и, насвистывая пошел в сторону сгоревшей части города, Василь, морщась от дыма, шел следом.
Висельник только выглядел расслабленным, законник видел, что тот подмечает все движения вокруг. Когда был на фронте, Василь таких видел таких людей в штрафных частях. У тех тоже не было никакого пиетета перед законником. Расстрелять их ни за что, а послать дальше, где они уже были, было некуда.
— Ну что, законник, какой план? — тихо спросил Висельник.
Василь посмотрел по сторонам, вокруг были только сгоревшие дома.
— Я приметил, что там с задней стороны можно на крышу забраться. Ты окошко тихо вскрыть сумеешь? Тогда снимем того, кто наверху, и зайдём со спины парочке на первом этаже.
— Я-то сумею, — усмехнулся Висельник.
Сгущались сумерки, над Внешним городом поднимались дымные столбы. Василь незаметно проглотил таблетку стимулятора. Василь подсадил Висельника, тот залез на крытую досками крышу и протянул руку.
— Законник, ты вперёд не лезь. Я сам всё сделаю, ты, главное, мне спину прикрой.
Висельник открыл слуховое окно и проскользнул внутрь. В руках у него был нож, автомат был за спиной. Через несколько минут Василь пролез следом, без пижонства держа темноту под прицелом. Он перевел «Стечкин» на стрельбу очередью. Законник включил фонарик, осветив чердак, заставленный хламом. Внизу послышались звуки борьбы, и Василь бросился вниз. Когда он спустился, четыре наркоторговца стояли у стены, заложив руку за голову.
— Всё нормально, — сказал Висельник, — даже стрелять не понадобилось. Вот только ошибся ты, тут их четверо было. Подержи их, я проверю, что на улице.
Василь кивнул, взяв наркоторговцев под прицел. Висельник тут же полез по ящикам и шкафам.
— Вам хана, — сказал наркоторговец, — знаете, что Армянин с вами сделает?
— Подрежь ему ножку, — сказал Василь, — по-моему, он не понял ничего.
Висельник ткнул разговорчивого ножом, раздался вой. Гоша выворачивал ящики, на полу росла гора пакетиков с таблетками. Сколько же это в деньгах? Если он хотел привлечь внимание Армянина, он своего точно добился.
Василь помнил, как Уфу захлестнула наркота. Вначале появилась травка. В теплицах, кроме огурцов и помидоров, расцвели высоченные листы каннабиса. Сладковатый запах стал повседневным спутником городской атмосферы. Люди работали, как автоматы, а когда приходил конец смены, впадали в блаженное забытье. Мет появился позже. Люди уходили в рейды, по несколько суток на ногах. Стимулятор был спасением. Были ещё какие-то порошки с постоянно меняющимися названиями. В Уфе им было запрещено бороться с дилерами, но тут ничего не мешало ему пристрелить эту четвёрку.
Распахнулась дверь. На пороге стоял боец, а в руках у него был пистолет с огромным дулом. «Громобой». Без шансов. Василь чувствовал спокойствие. Смерть всегда была рядом, и если это случится сейчас, значит пришло время. Законник не колебался и выстрелил первым. Противник выстрелил тоже, яркая вспышка осветила зал. Огненная звезда с рёвом вырвалась из дула, заметавшись по комнате. Не «Громобой», просто сигнальная ракета, думал он. Четверо наркоторговцев синхронно бросились на него. Медленно, слишком медленно, стимулятор разогнал его чувства в несколько раз от скорости обычного человека. Падая, Василь выстрелил из «Стечкина» очередью. Тягучие секунды тянулись и тянулись, и он видел, что два наркоторговца отлетают, словив пулю. Еще пара пытались повалить Висельника, но тот выстрелил от бедра в одного, а второго встретил ножом.
— Ну, что-то такого я и ждал, — сказал Висельник, тряся головой. Грохот выстрелов оглушил его, он ожесточённо ковырялся в ухе свободной рукой.
* * *
Василь лежал в тёплой воде.
В помещении бани было несколько ванн, над каждой находилась душевая лейка на металлической трубе, и оттуда медленно текла струйка воды. В бане было тепло, в воздухе танцевал пар, сплетаясь в причудливые узоры. Где-то недалеко играла успокаивающая музыка. Баню устроил Висельник, безапелляционно заявив, что после такого дела ему положена баня и выпивка. Василь вспомнил страшную кашу на площади, как взорвались гранаты, грязный, кровавый снег, а ещё запах, пороховую вонь, скручивающая желудок. Тогда ему баню никто не предложил, и Василя трясло ещё пару суток. Сейчас он поднял руку из воды, та уже не тряслась. «Прав ведь, убивалка, баня и немного алкоголя совершили чудо», — подумал он.
Василь лежал и думал, что если бы Гильза предложил стать начальником бани, он бы не сомневался ни секунды. Сдал бы всё. Чем старше он становился, тем сильнее переполняло такое желание. «Свой бизнес, маленькая пивоварня, баня с бассейном, что ещё нужно для счастья? Получится ли когда-нибудь, — думал он, — или однажды противник окажется быстрее и удачливее?»
Медленно в голове крутились образы налёта на наркоторговцев. Он вспомнил допросы торчков, помнил яростное лицо Александеры, обыск притона. Во время следственных формальностей Циклоп испарился, и Василю пришлось делать всё самому. Он вспомнил, как на улицу выносили пакеты с пластиковыми контейнерами. Как охранники нехотя облили их бензином, он кинул спичку, и в воздухе стоял химический запах. Василь успел поговорить с массой людей, но только не узнал ничего нового. Люки Грека изумленно таращили глаза, словно это было новость, что в городе есть дурь. Когда все формальности были утрясены, Висельник появился так же внезапно, как и пропал, и потащил его в городскую баню. Банщик критически оглядел Василя и провёл его в моечную через черных ход.
— В парную и общий зал не пущу, — сказал он, — там только убрались. А вы вон, по кафелю идёте, и следы грязные. Вы давно мылись?
