как же. Ага. Во мне проснулся кровожадный сказочник! Я, кажется, и дальше готова трепать, лишь бы защитить свое...
Ты сказала свое?!
Морщусь, как при зубной боли.
Куда меня несет — уже спрашивать глупо. Смысла ноль. Да, я решила, что мой брак закончен, ну и что?! Это разве как-то влияет на нас? Мы не обсуждали наши отношения и наше будущее...только если я сама его обсудила с собой же. Мысленно.
Вздыхаю и в тяжелых думках толкаю дверь, где меня сразу ловят сильные руки.
- Ах я — гей?! - шепчет на ухо тихо, чтобы не смущать еще одного кондитера-Любу.
Она у меня женщина взрослая, умудренная опытом, так сказать, поэтому сразу отворачивается, конечно, но улыбку я срисовываю все равно.
Да чтоб тебя! В кафе все знают, что я замужем! При том, спорю на что угодно, думают, что замужем счастливо. Ян у меня гость редкий, ему вечно некогда, но когда «есть когда» вроде ведет себя прилично. Ну как? Холодно и отрешенно, как он всегда ведет себя с подчиненными. Это же ничего не значит…
- Поговорим у меня! - шиплю, Миша тут же хихикает.
- Ну веди!
Чувствую очередную подставу и сарказм, но решаю, что развивать беседу дальше на глазах у публики не готова. Киваю и указываю на свою скромную обитель.
Это ведь и не кабинет даже, а так…коморка. Небольшая комнатка с маленьким окошком, столиком и кучей бумаг. В одной стопке бухгалтерия по кондитерской, в другой еще какие-то документы, в третьей всякие, новые рецептики, которые надо будет попробовать и, возможно, если они пройдут мой личный тест-драйв, ввести в меню.
Фу-у-ух…
Тяжело вздыхаю и пропускаю его вперед. Так нервничаю…спорю на что угодно, что у него в клубе кабинет по-другому назвать и нельзя просто! Он у него шикарный. Как у повелителя мира!
- Тут скромно, - зачем-то объясняюсь, когда закрываю дверь, но говорить — это не то, что мы тут делать будем.
Ясно.
Просто предлог нашел, чтобы снова затащить меня в темный угол и зажать. Сегодня ночью мало было, с утра явно тоже.
Мда-а-а… ты точно не гей. С твоим то темпераментом и любовью к моей груди.
- Миша, ты… с ума сошел? - шепчу, пока он меня спиной прижимает к своей груди и в шею целует.
- Гей я, значит?!
- Пусти! Нельзя! Там! Мои сотрудники!
Тихо смеется
- Неубедительно.
Да понятное дело…у меня все тело мурашками покрылось, а дыхание тут же сбилось — вот так я на него реагирую. Стоит только запах его почувствовать, как зажигаюсь.
- Миша… - пищу, когда одна его ладонь нагло забирается под футболку и медленно ведет к резинке его же спортивных брюк. Хорошо, что в моде "оверсайз", а то выглядела бы нелепо...
О боже.
Откидываюсь на грудь, прикусив сильно губу. Адреналин только подстегивает ощущения, аж кожу зажигает маленькими, токовыми разрядиками.
Сумасшедший…и я рядом с ним такая же.
- Просто будь тихой, моя сладкая девочка…
Следую совету, раскрываясь перед ним. Не препятствую, как бы не орала о морали. Ноги шире расставляю и позорно, тихо стону.
Его пальцы, получив полный карт-бланш на разврат, проникают под второй бастион — резинку трусиков, который падает еще быстрее первого.
Хоть бы ради галочки повозилась и попыталась, но как это сделать, если я так долго была на жесткой диете? Сейчас вот сорвалась на все сто процентов, раз позволяю ему все.
Миша укладывает меня на стол, почти бережно, если такое слово здесь уместно, снимает штаны, которые теперь глупо болтаются в зоне коленок. За ними следуют трусики.
Он часто дышит. Задирает футболку, и пока расстегивает свои джинсы, осыпает сладкими поцелуями каждый миллиметр моей кожи. Выгибаю спину. Хватаюсь за край стола.
- О боже…
- Всего лишь гей, который женился в Штатах…и как там было? У него маленький, но опасный муж?
Улыбаюсь.
- Очень опасный...
- Чемпион MMI. Понятное дело...
Зацепило что ли?! В смысле, очевидно, да, но чтобы настолько?! Ты же прекрасно знаешь, что я о тебе думаю и в каких позах.
Дурак…
Хочу ему это сообщить, чтобы хоть как-то парировать, да только не успеваю. Миша наполняет меня размашистым движением, и из меня рвется достаточно громкий стон, чтобы я покраснела.
- Тише, мой маленький командир, - глухо шепчет на ухо, прикрыв ладонью рот, - Мы же не хотим, чтобы кто-то задумался о твоей безопасности?
Мне сейчас плевать. Я выгибаюсь снова, но чтобы повернуться на него и поцеловать, а он толкается глубже.
И я улетаю…
***
Миша зависает со мной чуть ли не до вечера. Сначала он требует пирожные, которые были ему обещаны, потом ест их. А потом просто сидит на столике рядом и смотрит, как я работаю. Параллельно общается с Любой. Вы не поверите! О закрутках!
На серьезных щах Сахаров поддерживает беседу о помидорах и огурцах, даже умудряется поделиться какими-то тонкостями, а еще не гнушается откровенно вымогать рецепт у Любы.
«Для мамы!»
А это уже мило. На мой непонимающий взгляд, Миша просто пожал плечами и сказал, что мама его увлеклась всякими там закрутками и теперь собирает различные рецепты в книжечку.
Трогательно.
И хобби, и такая откровенная забота сына даже в мелочах. А еще он это знает! И это много, поверьте.
У Хрусталева таких отношений с родителями нет. Мне вообще всегда казалось, что отношений там просто нет — его мать…кхм, как бы объяснить, чтобы понятней было? Женщины холоднее, чем моя свекровь, сыскать сложно. Я искренне сомневаюсь, что она умеет хотя бы улыбаться…Свекр? Тому просто плевать. Он почти такой же чопорный, далекий сноб, как его жена, но если ей хотя бы мизерное дело есть, ему — на все насрать. Лишь бы не позорили имя, а там хоть деритесь, хоть колитесь, хоть бухайте. Главное! Двери поплотнее закройте.
Вот так…
А мне же хотелось семьи…
Вот с Мишей я чувствую эту семью, как бы это глупо не звучало. Мы с ним провели всего неделю вместе! И чего только может не быть дальше, а я на это все болт кладу.
Тянусь к нему. И отпускать не хочу!
Так что решение о разводе — правильное оно, одним словом. Когда я переступила порог квартиры Яна, захотелось сбежать обратно в лофт. Мне там лучше. Мне там хочется быть, не смотря на то, что он выглядит, как холостяцкая берлога, а квартира — гнездышко. В этом гнездышке главного нет:
