познакомиться с тобой в тысяча девятьсот двадцать восьмом году, в моей голове поселился крошечный жучок, который принялся терзать меня, стоило мне попасть обратно в мой тысяча восемьсот шестьдесят четвертый. Это был жучок любопытства. Все вызывало во мне интерес, понимаешь? Я понял, как нам удавалось преодолевать время. Папа смог мне это разъяснить: нужно всего лишь читать историю своей находки, когда пролезаешь через ушко куриного бога. – Глори кивнула в знак того, что эта часть ей ясна, и Мастер Шарп продолжил. – Но что оставалось совершенно непостижимым для меня, так это то, как осколки мемориальной таблички вообще могли попасть из тысяча девятьсот двадцать восьмого в тысяча восемьсот шестьдесят четвертый год. Как сокровище оказалось в прошлом
из будущего? – Он несколько раз ткнул себя пальцем между густых бровей. – В голове стучало: тик-так, тик-так. Я решил исследовать куриного бога над аркой моста и вскоре обнаружил старое гнездо Сороки.
Он достал из внутреннего кармана своего пальто небольшой мешочек из грубой ткани. Его стягивала потертая коричневая веревка. Мастер Шарп кивнул, предлагая Глори подставить деревянную ладонь, и вытряхнул на нее содержимое.
Глори увидела блестящую серебряную монетку.
– Какая милая. Тут написано «Пять пенсов».
– Похожа на шиллинг. Переверни, пожалуйста. Я сам до нее дотронуться не могу, слишком горячая.
И старик от нетерпения похлопал себя по коленям.
Глори бросила взгляд на Мастера Шарпа и быстро перевернула монетку.
– Две тысячи двадцать восьмой? Эта монета из две тысячи двадцать восьмого года?
Мастер Шарп заговорил, и с каждым словом его голос становился все громче.
– Из мира через сто лет, который мы с тобой даже вообразить не можем!
Он вскочил на ноги, и адреналин забурлил в старых венах от одной мысли обо всех изобретениях, которые только предстояло увидеть миру.
– Там, в том времени, и есть настоящий дом нашей любимой подружки Сороки!
Глори мотнула головой.
– Я не понимаю.
– Сорока прилетела из будущего. Я нашел несколько таких монет в ее гнезде, так что, не сомневаюсь, она не была бы против, что я позаимствовал одну из них.
И старик подмигнул девочке.
– Так это Сорока принесла фрагменты мемориальной доски в тысяча восемьсот шестьдесят четвертый год?
– Я сделал именно такой вывод. Мне показалось, вороне не очень нравилось будущее, в котором она жила, и она решила немного его откорректировать. Думаю, табличка развалилась на части просто от времени, вот тогда ворона и смогла перенести фрагменты один за другим в клюве.
Глори взяла старика под локоть одной рукой, а другой обняла его за плечо. Потом она вернула монетку из будущего обратно в мешочек и протянула ему.
– Оставь себе. Тренируйся, и, возможно, однажды тебе удастся почувствовать ее жар.
Услышав гудок с одного из «шмокающих» у берега суден, старик поднялся на ноги.
– Ну что же, настало время возвращать на место нашего куриного бога. Мы же еще увидимся, Глори? В конце концов, нужно еще обсудить ситуацию с твоей ювелирной лавкой. Ведь она должна быть так прекрасна, чтобы сама королева наведывалась в нее с визитом каждый божий день! Ой, и еще кое-что, – сказал Мастер Шарп и сунул руку глубоко в карман. – Раз ты теперь снова появилась в моей жизни, мне больше не понадобится вот эта красотка. – Он вытащил из кармана целый миллион разных вещей: россыпь металлических инструментов, несколько грязных сокровищ, выброшенных на берег наводнением, и, наконец, нечто зеленое и мягкое.
– Долли! – воскликнула Глори.
Мастер Шарп протянул руку и стер со щеки девочки слезу.
– Это же слезы счастья, я правильно понял?
Он вынул из-за уха карандаш и вернулся к работе.
Глава двадцать девятая
Часы на башне пробили девять, когда Глори добралась до парадного входа ювелирной лавки «Шик-блеск», которая осталась без входной двери и внутри, разумеется, была затоплена. Шкафчики с разбитыми стеклами плавали по залу, как гробы. Стоя в дверном проеме, Глори смотрела, как змейки цветных бусин медленно вращаются и танцуют в раннем утреннем свете. Воды в торговом зале осталось всего по колено, но по мокрому следу на рубиновой портьере в глубине зала можно было понять, где она стояла ночью. Глори направилась к своей мастерской, и каждый раз, делая шаг, чувствовала, что наступает на вещь, которая совсем недавно имела большую ценность. Оказавшись возле портьеры, девочка протянула руку и приложила ее к грязному коричневому следу на ткани. Потом осторожно, стараясь не поднимать и не опускать, поднесла ладонь к себе. Та остановилась на уровне подбородка.
– Как минимум четыре фута, – шепнула она.
– Ну и сколько сейчас, по-твоему, времени? – послышался усталый голос из-за портьеры.
Глори вскрикнула и прикрыла рот ладонью. Несколько раз нервно выдохнув, она медленно отодвинула в сторону тяжелый бархат.
– Миссис Скор, – только и смогла произнести она. – Доброе утро.
Хозяйка лавки и ее изрядно потрепанный песик сидели на единственном предмете мебели, который выжил после потопа. Это был крепкий рабочий стол Глори с железными ножками и массивной деревянной столешницей. Миссис Скор была укутана в ничем не примечательное длинное синее пальто, подол которого мок в воде. Голову прикрывала простая черная шляпка-клош, как ни странно, полностью лишенная бисерных украшений или перьев и к тому же нахлобученная так глубоко, что глаза оставались в тени. Она сохраняла молчание, и Глори посчитала это сигналом к тому, чтобы немедля приступить к объяснениям.
– Простите за опоздание, миссис Скор, – начала она. Та даже бровью не повела, и Глори решила, что на этом нельзя останавливаться. – В общем, на дорогах большие заторы, думаю, вы и сами знаете, и к тому моменту, когда я добралась до Петельного моста, их, я имею в виду дороги, как говорится, считай что вообще не было! – Миссис Скор хмыкнула в ответ. – Миссис Скор, я же извинилась.
– Я ждала тебя…
Глори почувствовала, как щеки заливает краска. Так быстро она умела краснеть только по вине миссис Скор.
– Господи боже мой, миссис Скор, да я на сколько опоздала-то? На час? Вам бы благодарить небо, что я… мы вообще добрались сегодня до лавки. Или вы уже забыли, как я прыгнула в ледяную воду, чтобы спасти вас?
Миссис Скор с трудом слезла со стола и шагнула в сторону Глори.
– АХ, знаете что, миссис Скор? Идите домой и…
– ДОВОЛЬНО, девочка моя. Нам нужно обсудить важные вопросы, касающиеся будущего этого заведения.
Глори взглянула на плотно сжатые губы начальницы и почувствовала, что настало время поставить на место эту женщину вместе с ее нелепой системой приоритетов.
Миссис Скор медленно сняла шляпу и положила ее на
