class="p1">– Да, Ясмин, просто скучаю по дому, как и ты.
– Понимаю, мадам. – Филиппинка сочувственно улыбалась.
Самое время расспросить про новости хотя бы эту, явно расположенную к ней теперь медсестру.
– Послушай, Ясмин, а ты смотришь телевизор?
– Да, конечно, мадам.
– А что там говорят про меня, расскажи? Так интересно, я же совсем первый раз в телевизоре!
– Я не знаю, мадам. Извините, мадам. Не понимаю вас, мадам. – Медсестра занервничала.
– Ты видела меня в новостях? Что там говорят, что показывают? – нажимала Лейла.
– Извините, мадам. Я не понимаю, мадам. Я спрошу супервайзера, мадам.
Уровень английского Ясмин и умение вести беседу вдруг упали в разы, Лейле больше не удалось ничего из нее вытянуть.
– Хорошо, Ясмин, спасибо, я позову тебя, если будет что-то нужно.
«Что тут с этими филиппинками опять», – разозлилась было Лейла, но вспомнила слова Эмили о прослушке палаты и увидела внезапный отъезд Лавли совсем в ином свете. Так захотелось встретиться с Даниэлем, чтобы тот объяснил все, развеял туман, вернул порядок в голове. Но с разговором Лейла решила повременить.
* * *
За долгий день она все обдумала: поблагодарит Кармелиту и Эмили, но останется в клинике. Что бы там ни было, она доверяла Даниэлю и Ханне, считала их родными. Пожалуй, единственными в этом странном мире. Может, еще и Давида, только где он … Клиника была уже знакома, совсем не тянуло окунаться в новую неизвестность. И сжигать мосты здесь, точнее, взрывать их, тоже было ни к чему.
Но стоило Кармелите войти в палату, и на стенах картинками из проектора ожили воспоминания о прошлой жизни. В Лондоне, в других, маленьких и уютных или больших и открытых для всех столицах мира. Куда они только не ездили на показы вместе с этой не вполне похожей теперь на себя бывшей коллегой. Или, может, не они. Обретенная за последние часы решимость таяла. Где, где в этом нестабильном мире хоть что-то если не вечное, то сколько-нибудь постоянное? Кармелита стояла в дверях в легком светлом комбинезоне и с большой корзиной фруктов.
Лейла хотела только поблагодарить за заботу, сказать, что устала и хочет спать. Но вместо этого услышала от себя другое:
– Кармелита, как я рада тебя видеть! Проходи, садись.
– Приветствую, Лейла! – Та выглядела сконфуженной. Оставила корзину с голубой ленточкой у стены и присела на кресло, странно подергивая губами.
– Вау, и фрукты, какая ты милая! Но мне уже принесли сегодня фруктов, давай отнесем эти доктору Даниэлю! – громко продекламировала Лейла, как и просила Эмили.
– Да не за что, мне это в радость. Только давай оставим пока фрукты и погуляем в саду. – Мимика сочилась показным дружелюбием, как в старых американских или советских фильмах. – Там так хорошо, я очень прошу, пойдем прогуляемся!
Лейла кивнула в сторону корзин с фруктами, но собеседница едва уловимым движением покачала головой, мотнула в сторону сада. Лейла покорно вышла за ней. Было странное чувство: они уже гуляли так сегодня с Эмили.
– Слушаю, – пропела насмешливо Лейла, заранее готовясь к очередному сюру.
– Я только хотела убедиться, что ты сама всего этого хочешь, – тихо сказала Кармелита, смотря через стеклянный куб сада на песчаный горизонт.
– Если честно, совсем не знаю. Лайк … минут десять назад, прямо перед твоим приходом я была уверена, что останусь здесь, в клинике. Но теперь даже не знаю.
– Если нет, ты никому ничего не должна.
– А что с этой Эмили и компанией? Ай мин, могу я им доверять?
– Они действительно хотят помочь. Чтобы ты бежала в Англию, делилась своими идеями уже оттуда.
– А ты? Тебе-то зачем все это? Ты же говорила, мы даже не были знакомы до лодки?
Кармелита едва повела плечами:
– Хочу помочь.
Не было похоже, что она играет. Да и Лейла теперь не сомневалась, что хочет уйти с подругой. Начать бы скорее исполнять план Эмили. Уже разворачиваясь к входу в клинику, Лейла спросила шепотом:
– Скажи, а это правда, что Даниэль и Ханна выставляют меня сдвинутой на Ади перед всеми?
Та кивнула.
Вернувшись в палату, девушки принялись в деталях обсуждать красивый вид на пустыню. Минут через десять Лейла взяла нужную, оставленную днем Эмили корзину с красной ленточкой, направилась к двери, жестом зовя Кармелиту. Потом вернулась к кушетке, открыла тумбочку и положила в карман блистеры синих таблеток, что оставлял доктор Натансон. В ящике лежал раскрытый блокнот и ручка. Лейла прислонила корзину к кушетке и быстро написала: «Доктор Даниэль, спасибо вам за все, Вы самый лучший! Лейла», положила блокнот обратно. Они вышли из палаты.
– Мне надо отнести фрукты Даниэлю, – небрежно бросила Лейла и пошла вверх по коридору.
– Мэм, куда вы? Давайте позовем доктора сюда, мэм? Вам нельзя волноваться, мэм, – хором заголосили филиппинки у стойки.
Лейла обернулась только верхней частью тела.
– Мне. Надо. К Даниэлю, – отчеканила громко. – Он меня ждет с фруктами.
Не дожидаясь ответа, снова повернулась к переходу и быстро пошла, Кармелита за ней. Они уже открывали дверь, когда филиппинки громко запричитали. Подруги вышли в стеклянный коридор и заперли дверь изнутри. Все шло идеально. Оставили корзину у начала перехода, Кармелита что-то нажала под фруктами, девушки быстро отбежали в противоположный конец. Тут Лейла увидела в саду бегущую к ним филиппинку и ее руки, которые вскидывались как бы отдельно от тела, – это была Ясмин.
«Убегай, уходи!» – показывала Лейла. Медсестра подошла вплотную к стеклу, барабаня по нему. «Уходи, уходи!» – Лейла махала руками прочь от себя, но филиппинка все колотила и колотила по прозрачной стене.
Кармелита схватила Лейлу за плечо и втащила за другую дверь, захлопнула ее, стало темно. Грохот, все пошатнулось. Теперь уже Лейла открыла дверь и тянула подругу обратно.
Через разбитые стены обдувало вечерней прохладой. Прямо как в Довиле тогда, только здесь пустыня и тихо, поразительно тихо. Они вышли наружу и развернулись к задней части клиники, как объясняла Эмили. Недалеко еще раз громыхнуло. Лейла обернулась к коридору, искала глазами и боялась увидеть Ясмин на земле в осколках, но не видела. Может, та успела уйти. «Быстрее, быстрее». – Кармелита почти отрывала руку.
Лейла мчалась за подругой то по песку, то пересекая узкие дорожки. Скоро показался забор и дыра в нем, а снаружи два незнакомца. Лейла все думала про медсестру-филиппинку и ее трехлетнего сына, который ждет маму в далекой стране. «Фак, фак, фак», – только и повторяла. Кармелита снова потянула ее за собой, они побежали уже вчетвером, сели в оставленный посреди барханов внедорожник, поехали. Опускались вверх и вниз по песчаным горам, как на
