костяные лезвия. Спина выгибалась под невозможным углом, из неё прорастали шипы и наросты.
Три метра. Четыре. Пять.
Он продолжал расти, и с каждой секундой в нём оставалось всё меньше человеческого. Лицо исчезло, поглощённое бесформенной массой плоти, на его месте зияла пасть, усеянная рядами острых зубов. Глаза — десятки глаз — открывались по всему телу, налитые багровым безумием.
— ВСЕ УМРЁТЕЕЕЕЕЕ!!! — голос звучал теперь отовсюду, словно само чудовище стало огромной глоткой. — ВСЁ СГОРИТТТТТТ!!!
Энергия начала накапливаться в его теле. Я чувствовал её — волны чистой разрушительной силы, которые пульсировали в такт биению множества сердец внутри этой твари. Он готовил что-то большое.
— Все назад! — крикнул я, но мой голос потонул в рёве монстра.
Я повернулся к чудовищу, которое когда-то было Максом.
Игры кончились.
Поднял меч в правой руке и щит в левой.
Слияние.
Процесс занял долю секунды.
В моих руках был огромный, почти двухметровый клинок. Его лезвие было широким, как дверь, и покрытым рунами, которые пульсировали багровым светом.
Чудовище почувствовало угрозу. Его многочисленные глаза повернулись ко мне, и рёв стал ещё громче.
— ТЫЫЫЫЫ!!! УМРИИИИИИ!!!
Энергия в его теле достигла пика. Оно готовилось ударить.
Одного удара будет недостаточно.
Жертва!
Боль пронзила моё тело, когда способность активировалась.
Руны на лезвии вспыхнули.
Чудовище прыгнуло.
Пасть раскрылась, обнажая бесконечные ряды зубов, когти-лезвия были выставлены вперёд, готовые разорвать меня на части.
Я шагнул навстречу.
Один простой, обычный шаг, который нёс в себе всё.
И я ударил.
Клинок описал вертикальную дугу — снизу вверх, от земли к небу. Рунический свет вспыхнул так ярко, что затмил даже чёрный луч чудовища. Энергия Жертвы высвободилась в одно мгновение, и мир вокруг меня взорвался светом и силой.
Лезвие вошло в тело твари.
Оно не встретило сопротивления. Лезвие прошло сквозь чудовище, рассекая его от паха до макушки одним непрерывным движением. В Максе не осталось силы. Он проиграл ещё там, на космической станции.
Передо мной рухнули половинки чудовища. Горы дёргающейся плоти. Чёрная кровь хлестала из разреза, заливая пульсирующую землю. Глаза на обеих половинах продолжали вращаться, пасти открывались и закрывались в беззвучном крике.
Потом движение прекратилось.
Я стоял между останками. Клинок в моих руках всё ещё светился, но свечение угасало, руны тускнели одна за другой. Жертва забрала своё — я чувствовал слабость во всём теле.
Очень медленно опустил клинок и закрыл глаза. Спокойно. Нужно выдохнуть.
Берсерк постепенно угасал, уходил в небытие.
Я взглянул на жалкие останки труса, который до самого конца винил в своих неудачах кого угодно, кроме себя.
Макс был мёртв.
* * *
Екатеринбург горел.
Димон выпустил очередную стрелу, и она вошла в глаз демона, пробив череп насквозь. Тварь рухнула, но на её место уже лезли две другие, их когти скребли по асфальту, пасти истекали чёрной слюной.
— Сколько можно⁈ — крикнул он, отступая на шаг и натягивая тетиву снова.
Они сражались уже несколько часов.
Улицы города превратились в поле боя, здания были изрешечены следами когтей и энергетических разрядов, а воздух пропитался запахом гари и демонической скверны. Монолит возвышался в нескольких кварталах отсюда, окружённый плотным кольцом тварей, которые не давали приблизиться.
Олеся стояла за спинами Авалоновцев, её посох пульсировал мягким светом. Волны исцеляющей энергии накрывали раненых, затягивая раны и восстанавливая силы. Лицо уже посерело от усталости, но она не останавливалась ни на секунду.
— Их слишком много! — крикнула она Димону. — Мы не пробьёмся к монолиту! Нужно отходить.
Димон знал, что она права. Каждый раз, когда им удавалось продвинуться вперёд, демоны контратаковали с удвоенной силой.
Он выпустил ещё три стрелы подряд — три демона упали, но десять других уже неслись на их позицию.
И тут всё изменилось.
Это произошло мгновенно, без предупреждения.
Демоны замерли.
Все разом, словно кто-то выдернул из них невидимые нити. Иглорыл, который был в прыжке, рухнул на землю и остался лежать, его конечности дёргались в конвульсиях. Охотники, которые мчались к их позиции, споткнулись и покатились по асфальту, визжа и скуля.
— Что за… — начал Димон.
Он увидел это своими глазами — демоны менялись. Их тела, раздутые от демонической энергии, начали съёживаться. Мышцы опадали, хитиновые наросты трескались и осыпались, багровый огонь в глазах тускнел. Один из стражей попытался подняться, но его лапы подогнулись, не выдержав даже собственного веса.
— Они ослабли! — крик Олеси был полон изумления. — Женя разрушил монолит!
Димон активировал связь с Миленой:
— База, это Екатеринбург! Демоны… ослабли, подкрепления нет!
Ответ пришёл мгновенно, в голосе урмитки звучало что-то похожее на торжество:
— Подтверждаю! Они только что сделали это — главный монолит на втором слое уничтожен! Всем секторам — тотальная контратака! Уничтожить монолиты, пока враг дезориентирован!
Димон опустил руку и посмотрел на своих людей. Даже самые измотанные бойцы сжимали оружие крепче, готовые к последнему рывку.
— Вы слышали! — крикнул Димон, и его голос разнёсся над улицей. — К монолиту!
Они рванули вперёд.
Демоны пытались сопротивляться, но это было жалкое подобие того, что они представляли собой раньше. Ослабленные, лишённые подпитки от своего бога, они падали десятками под стрелами Димона и клинками авалоновцев.
Монолит открылся перед ними через несколько минут — чёрная колонна, которая ещё недавно пульсировала зловещей энергией, теперь выглядела почти безжизненной. Трещины покрывали её поверхность, багровые прожилки потускнели.
— БЕЙ! — крикнул Димон.
Чёрный камень не выдержал.
Он раскололся с оглушительным треском, разлетаясь на тысячи осколков, когда какой-то таурен со всей дури ударил по нему молотом.
Волна тёмной энергии хлынула наружу, но тут же рассеялась, не причинив никому вреда. Димон закрыл лицо рукой, защищаясь от летящих обломков, и когда открыл глаза…
Солнце.
Впервые за долгое время он увидел солнечный свет. Луч пробился сквозь серую пелену, которая висела над городом с начала вторжения, и упал на разрушенную улицу, окрашивая её в золотистые тона.
Олеся рядом с ним тихо вскрикнула, её глаза наполнились слезами.
Авалоновцы вокруг них замерли, глядя вверх.
А потом пришло системное сообщение.
Оно вспыхнуло перед глазами каждого защитника:
ВНИМАНИЕ ВСЕМ ЗАЩИТНИКАМ ВОСТОЧНО-ЕВРОПЕЙСКОГО СЕКТОРА
ГЛАВНЫЙ МОНОЛИТ МОРРАЙИ УНИЧТОЖЕН
ЛОКАЛЬНОЕ ВТОРЖЕНИЕ ОСТАНОВЛЕНО
СТАТУС СЕКТОРА: ОСВОБОЖДЁН
Димон читал эти слова, и что-то тёплое разливалось в его груди. Они сделали это. Победили.
Олеся подошла к нему и молча обняла. Её пальцы дрожали — от усталости, облегчения и переполнявших эмоций.
— Мы победили, — прошептала она.
Димон кивнул, глядя на луч солнца, который становился
