– Ты что, собираешься вечно сидеть взаперти, как смертник? – Обогнув край письменного стола, Элан встал так, чтобы заслонить вид на сад Йоланды. – Рожер сказал мне, что ты прислал ему письмо, в котором отказался от всех постов, которые он тебе дал. Ради этого ты так старался все эти годы? Для того, чтобы потом бросить все, как безвольное ничтожество? Ты думаешь, Йоланда не пришла бы в ужас, узнав, как ты низко пал?!
– О, папа, скажи, что это не так! – Самира бросилась к отцу и обвила руками его шею. – Мама так гордилась тобой, твоим умом и трудолюбием: приехав на Сицилию с пустыми руками, ты сумел столького добиться. Она была бы безмерно разочарована, увидев, кем ты стал, ее любимый, уважаемый муж.
– Правильнее сказать, Йоланде было бы сегодня стыдно, – ледяным голосом продолжал Элан.
Должны же, наконец, эти обидные слова задеть самолюбие Пирса, вывести его из оцепенения и неестественного равнодушия ко всему. В любой момент он оставит кресло, размечтался Элан, и, схватив из угла меч, заставит его повторить, что он жалкий трус, если хватит храбрости.
– Вы оба ничего не понимаете. – Стряхнув с себя руки Самиры, Пирс поднялся и снова с каким-то болезненным упоением продолжал смотреть в сад, словно видел в нем дорогую тень Йоланды.
– Неужели? – Элан снова шагнул вперед, загораживая окно. – А ты не забыл, почему мы покинули Англию?
– Это совсем другое. Джоанна не умерла. И, насколько нам известно, жива до сих пор. – Пирс снова попытался подойти к окну, но Элан стоял твердо, не двигаясь с места.
– Кто такая Джоанна? – спросила Самира. Никто из мужчин ей не ответил.
– В течение восемнадцати лет Джоанна была так же потеряна для меня, как Йоланда для тебя сейчас, – проговорил Элан хриплым от напряжения голосом. – Но я не отторгнул жизнь от своего порога, не бросил друзей и не заперся в комнате, как помешанный.
– Насколько мне известно, ты в день свадьбы напился до смерти, – напомнил Пирс, и Самира увидела в его глазах первый за долгое время проблеск жизни.
Оставив попытки добраться до окна, Пирс уселся на край стола, переводя вопрошающий взгляд с Элана на Самиру:
– Чего ты от меня хочешь, Элан?
– Мне нужна твоя помощь.
– Для чего? – в голосе Пирса звучали усталость и скука. Самира поняла, что он ждет известия о каком-то поручении Рожера.
– Прочти это. – И Элан протянул Пирсу перевязанный лентой свиток, который все это время держал в руках.
Пирс взял его, распустил ленту и стал читать. Пока внимание его было поглощено пергаментом, Элан поглядел на Самиру и осторожно подмигнул ей.
– Итак, – сказал Пирс, небрежно роняя свиток на стол. – Рожер отказывается снять с меня титулы и дает мне лишь временную отставку. До тех пор, пока дела мои не наладятся. Но дела мои не наладятся никогда. Моя жизнь кончилась.
– Что ж, пусть так, но не кончилась моя! – вознегодовал Элан. – Я не хочу проводить остаток лет, глядя в сад или на море, постепенно старея и превращаясь в развалину. И ты не должен так поступать. Этот пергамент, который я выжал с большими усилиями из Рожера, означает, что у тебя есть время, а значит, и возможность помочь мне. И, Богом клянусь, я требую у тебя помощи!
– Какой помощи? В чем? – безучастно произнес Пирс.
– Вернуться в Англию и раскрыть страшную тайну, которая была забыта слишком надолго, – ответил Элан. – Обелить, наконец, мое имя от обвинения в убийстве, которое все еще висит надо мной.
– Убийстве? – воскликнула Самира. – О, дядя Элан, не может быть!
– Спасибо за доверие ко мне, дитя. – Поверх склоненной головы Пирса Элан нежно улыбнулся ей и лукаво подмигнул: – А знаешь ли ты, что твой отец был назван моим сообщником?
– Нет! Только не папа! Я об этом ничего не знала! Кто мог так подумать?.. – Самира оборвала фразу и усмехнулась, глядя на Элана. – Разумеется, я понимаю. Честь требует, чтобы вы оба доказали свою невиновность. Это будет трудно, и понадобится много сил, особенно после стольких лет отсутствия, но уклоняться от долга нельзя! Вы же оба рыцари, а не торговцы персиками!
– Вот именно. – Элан улыбнулся ей в ответ. – Ну, Пирс, что ты мне ответишь?
– Поехать в Англию? – К радости Самиры, Пирс, казалось, всерьез задумался над этим. – Изнурительный путь морем из Сицилии в Прованс? Господи, как же я ненавижу морскую болезнь!
Преисполненная надежды при виде слабого интереса, проявленного Пирсом к просьбе Элана, Самира поспешила к дверям, подзывая слуг, которым велела дожидаться снаружи ее распоряжений.
– Просто ставьте все на стол, – сказала она, убирая письмо от Рожера. – Папа сейчас им не пользуется.
– Что это ты делаешь? – удивился Пирс.
– Я пригласила дядю Элана поесть с нами, – объявила ему Самира. – Раз ты отказываешься выходить из этой комнаты, мы подадим ему ужин сюда.
– Я говорю о морской болезни, а ты велишь слугам внести еду? – Пирс с отвращением поглядел на подносы с фруктами, корзиночку с хлебом, блюдо жареных цыплят и кувшины с вином, разместившиеся на письменном столе.
– Можешь не есть, если не хочешь, папа, – рассердилась Самира, – но не заставляй голодать гостя. Дядя Элан, могу я предложить вам кусочек цыпленка?
– Я разрежу его сам. – Элан махнул рукой, отсылая слуг. – Самира, налей-ка вина. – Он быстро отрезал кусочек цыплячьей грудки. Затем, бросив взгляд на Пирса, добравшегося наконец до окна и теперь стоявшего спиной к комнате, Элан отрезал ножки с бедрышками и отложил на край блюда.
– Если я ничего не забыл, – обратился он к Самире, – мы с тобой предпочитаем грудку.
– Спасибо, дядя Элан. Расскажите мне побольше о вашей предполагаемой поездке в Англию.
– Да, Элан, расскажи побольше. – Просьба Пирса была пронизана сарказмом, но он отвернулся от окна, когда Элан снова заговорил.
– У нас не будет лучшего времени для этой поездки, чем сейчас, – начал Элан, объясняя больше Пирсу, чем Самире. – После смерти Георгия и назначения командующим флотом Филипа из Медии я отставлен от должности помощника Эмира аль-Бахра. Филип вежлив со мной, и, думаю, что если я выскажу дельное соображение по поводу морских дел, он меня выслушает. Но, очевидно, он считает меня слишком старым, чтобы быть ему полезным. Говорил я тебе, что нахожусь теперь официально в отставке от флота?
– Ты вовсе не стар, – нахмурился Пирс.
– Это относится и к тебе, потому что мы одногодки, – пожал плечами Элан, и блеск его глаз подсказал Самире, что Пирс угодил в тщательно расставленную ловушку.
– Филип должен бы ценить твой опыт, а не отправлять тебя в отставку. – Пирс больше не выглядел ни скучающим, ни безучастным. Он не поглядел на соблазнительную еду с момента, когда слуги поставили блюда на стол, не смотрел на нее и сейчас. Глаза его были устремлены на Элана, но он мимоходом схватил ножку цыпленка и откусил кусок. – Мужчина твоего возраста или моего вовсе не бесполезен. Мы так же сильны, как и раньше.
