Начальственный окрик включил выпестованный годами армейской службы инстинкт и Галин разом приободрился:
– Товарищ генерал-лейтенант! Командир 54-й мотострелковой бригады полковник Галин у аппарата!
– Так-то лучше, – буркнул Прошкин. – Доложи обстановку.
Начштаба подсказывал, Галин, как попка, повторял. Кое-как доложились.
– Ладно, – проворчал командарм, – достаточно. Чувствую, толку от тебя сегодня не будет. Твоё счастье, что обстановка на фронте тому благоволит. Скажи-ка мне вот что. Судя по сводкам, у тебя на переднем крае скопилось много подбитых вражеских танков и бронетранспортёров?
– Так точно! – подтвердил Галин. – И самолётов тоже!
– Я так понимаю, – игнорируя замечание про самолёты, – продолжил допытываться Прошкин, – что останки те в том числе и на минном поле обретаются?
– Что-то от минных полей осталось, – осторожно подтвердил Галин.
– Ну, так ты это «что-то» сними. Чтобы завтра к 10–00 ни одной мины возле подбитой техники не было! Усёк? – заметив, что Галин мешкает с ответом, спросил: – Что-то неясно?
– Никак нет! То есть, так точно! Ясно, что надо снять минные поля, неясно – зачем?
– Первого «ясно» пока достаточно, – изрёк Прошкин. – Остальное узнаешь завтра. – И положил трубку.
– Слыхал? – спросил Галин у начальника штаба, кивая на трубку, которую держал в руке.
– Насчёт минных полей? – уточнил начштаба. – Конечно, слышал, у нашего командарма громкий голос.
– Раз слышал – исполняй! – Галин присел на койку, зевнул. – Ещё какие-то проблемы?
– Да вроде нет, – пожал плечами начштаба. – Можешь спать дальше.
– Правда? – Сползающая в сон улыбка осветила лицо Галина. – Вот спасибо! – Он ткнулся головой в подушку и почти мгновенно заснул, теперь уже до утра…
Утром Галину было стыдно. Заснуть в штабном блиндаже на «дежурной» койке… Кто, кроме командира бригады, мог себе такое позволить? Есть же вполне нормальная квартира, чай не в поле стоим – нет, надо было отнять койку у дежурного офицера. Впрочем, тот вполне мог для себя что-нибудь сообразить. Если не дурак, конечно. А дураков он у себя в штабе не держал (на передовой они и без него не водились).
Крайняя мысль добавила бодрости. Галин сел на кровати. За занавеской, которая отделяла спальное место от стального помещения, слышались негромкие голоса. Один был Галину незнаком. У них гости? Явно не начальство, иначе бы разбудили. Галин быстро обулся и прошмыгнул в дальний угол, где над жестяным тазом висел рукомойник. Приведя себя в порядок, комбриг явился почтеннейшей публике. Её оказалось немного: дежурная смена и какой-то майор инженерных войск.
Выслушав доклад дежурного по штабу, Галин обратил взор на майора. Тот сделал шаг вперёд и чётко доложил:
– Командир отдельного инженерного батальона майор Стряпчий! – после чего протянул Галину бумагу.
В бумаге, за подписью начальника штаба армии, отдельному инженерному батальону предписывалось вывезти из расположения 54-й бригады всю оставленную противником технику (во – формулировочка!), а командованию бригады предлагалось всячески этому процессу содействовать.
Ознакомившись с документом, Галин посмотрел на майора:
– Какой конкретно помощи вы от нас ждёте?
– Основное вы уже сделали, товарищ полковник, – улыбнулся майор. – Обеспечили нам фронт работ на несколько дней!
«Изящно изъясняется, собака», – с уважением подумал Галин.
– Я с утра побывал на передовой, пообщался с вашими сапёрами. К 12–00 предполагают закончить разминирование. К этому времени мой батальон закончит выгрузку, после чего техника и личный состав начнут выдвигаться к месту работ. От вас в дальнейшем потребуется лишь обеспечить охрану.
– Добро! – кивнул Галин. – Дежурный! Передайте мой приказ командиру штурмового батальона: выдвинуться в заданный квадрат для обеспечения прикрытия действий инженерного батальона!
* * *
Жуков был в Звёздочке (русский Пентагон) своим человеком, и передача дел много времени не отняла.
– Ну, что, Георгий Константинович, – произнёс Абрамов, пожимая Жукову руку, – поздравляю со вступлением в должность. Искренне верю в то, что приставка и. о. скоро отпадёт за ненадобностью!
– Спасибо, товарищ маршал! – Жуков вовсе не выглядел довольным.
– Мне совсем не нравится ваш вид! – нахмурился Абрамов. – Извольте объясниться, товарищ генерал-лейтенант, чем вы недовольны?
Жуков вздёрнул подбородок:
– Товарищ маршал! Я рассчитывал, что мне лично будет доверено претворить в жизнь план, разработанный под моим руководством!
– Ах, вот оно что? – голос Абрамова приобрёл металлический оттенок. – То есть вы считаете, что сможете курировать операцию на месте лучше, чем я?!
– Я этого не говорил, товарищ маршал. – На лице Жукова не было раскаяния – одно лишь упрямство.
– Неужели? – саркастически усмехнулся Абрамов. – А мне вот показалось, что именно это вы и имели в виду.
Жуков стоял молча, и Абрамов чуть смягчил тон:
– Я мог пуститься сейчас в пространные объяснения, чтобы оправдать в ваших глазах принятое решение, товарищ генерал-лейтенант. К счастью, субординация избавляет меня от такой необходимости. Впрочем, – Абрамов посмотрел Жукову прямо в глаза, – вы можете обжаловать решение Ставки перед Верховным главнокомандующим. Желаете это сделать?
– Никак нет!
– В таком случае желаю успешного исполнения возложенных на вас обязанностей. Честь имею!
– Разрешите, товарищ маршал?!
– Да?
– Я достаточно долго общался с высшим командным составом 5-й армии и, если вы пожелаете, могу высказать на этот счёт свои соображения.
– Слушаю вас, Георгий Константинович!
Вертолётную площадку оборудовали рядом со станцией на территории недостроенного форта.
Галин во главе своего штаба ожидал прибытия высокого начальства. Сейчас все следили за недавно появившейся на горизонте точкой, которая по мере приближения всё отчётливее походила на винтокрылую машину.
– Интересно, – возбуждённо шептал на ухо Галину начштаба, который доселе видел вертолёты лишь на картинках да в хронике, – это уже серийные машины стали в армию поступать, или вертолёт специально ради маршала пригнали?
Галин, которому всё, что нёс теперь его помощник, казалось собачьим бредом, решил в отместку над ним подшутить:
– Семёныч! Ну, откуда мне про это знать? Выйдет сейчас маршал из вертолёта, сам у него и спросишь.
– Шутишь? – Начштаба кинул на Галина настороженный взгляд, тот марку выдержал, сохранил серьёзное выражение лица.
И всё же начштаба продолжил сомневаться:
– Нет, неудобно как-то… Лучше я про это у летунов спрошу!
– Летуны сразу улетят, – поспешил разочаровать его Галин. – А насчёт неудобно… Ты же на свадьбе моей дочери гулял?
– Было дело, – согласился начштаба.
– С маршалом там встречался?
– И даже за руку здоровался, – подтвердил Семёныч. – Только он тогда в штатском был.
– Я и не предлагаю тебе к нему запанибрата лезть, обратись по форме. На крайняк, что он тебе сделает? На фронт пошлёт? Так ты и так по уши в окопы врос!
Тем временем вертолёт коснулся колёсами земли…
После представления процессия двинулась в сторону штаба. Впереди шли Абрамов и Галин, о чем-то тихо беседуя. Начштаба, на лице которого отражались следы внутренней борьбы, отставал на пару шагов, остальные офицеры шли за ними. Наконец начштаба решился, быстро нагнал маршала и комдива:
– Товарищ маршал, разрешите обратиться!
Удивлённый донельзя Абрамов ответил:
– Разрешаю!
– У меня вопрос. Тот вертолёт, на котором вы прилетели, это уже серийная модель, или всё-таки пока ещё штучная машина?
Абрамов с подозрением посмотрел на майора: что это, изощрённая форма издёвки? Да нет, не похоже. На простоватом лице читается тот же вопрос, ничего более.
– Нет, товарищ майор. Серийные вертолёты начнут поступать в войска только со следующего месяца, и не факт, что сразу попадут сюда. А мой вертолёт это, как вы изволили выразиться, штучная машина, изготовленная по спецзаказу ГКО.
– Понятно… – разочарованно протянул начштаба. – Разрешите быть свободным?
– Если у вас больше нет вопросов, то я вас не задерживаю, – пожал плечами Абрамов. – Свободны!
Когда майор отстал, Абрамов спросил у Галина:
– У тебя все офицеры такие борзые? Никакого уважения к начальству!
– При чём тут уважение – неуважение? – пожал плечами Галин. – Вы бы, товарищ маршал, прибыли к нам по-простому, как делают остальные начальники: на автомобиле, как наш командарм, или, на худой конец, на дрезине, как Жуков. А вам вертолёт понадобился! А мы люди из глубинки, нам такая хрень в диковинку. Вот у моего начштаба тяга к новым знаниям и пересилила субординацию!
