ни за что не решился бы на такой демарш.
Выстрел грохнул над ухом, оглушил. Треска шокера он не услышал. Только заметил, что жандарм заваливается назад.
Глухой удар тела, рухнувшего плашмя. Череп твердо стукнул о стену. Пистолет вывалился из руки рядом со Стефаном. Он, нашарив ствол, поставил на предохранитель.
Отлично! Минут пять из семи-восьми, которые сам себе отвел, прошли. Надо скорее приводить Харуми в чувство и убираться отсюда.
*** ***
Она сама пришла в себя, пока он снимал наручники, приковавшие ее руки к спинке стула.
— Ерунда! — отмахнулась, когда он кинулся расспрашивать — не кружится ли голова, приподнялась с пола неловко. — Дети. Они во временном изоляторе. Я так слышала...
— Идем! — он кивнул.
Недурно бы дать ей прийти в себя. Она и хромает на ходу, придерживая левой рукой локоть правой. Вот только этот кретин успел выстрелить. На звук сейчас сюда толпа набежит. А с толпой драться он не готов.
Благо, Стефан прекрасно знал, где находится временный изолятор. Пункт охраны занимал не такой-то большой участок. А ключи всегда висели возле изолятора. Если, конечно, никто их с собой не прихватил. Надо было проверить охранников, что ждали его на входе! Жаль, не озаботился этим заранее. Ладно, замок в крайнем случае можно и сломать.
Помог Харуми подняться, придерживая под локоть.
— Фонарик не включите? — осведомилась она, когда он потянул ее в нужную сторону.
— Смотрите под ноги! — отозвался Стефан. — В смысле — не торопитесь, нащупывайте дорогу. Я здесь неплохо ориентируюсь. А выдавать себя светом — не лучшая затея.
— Жандармов было всего двое. Эти, что допрашивали меня, — голос дрогнул. — Второго вы ведь тоже уложили? Четверо охранников дежурили на подходах к пункту, я слышала. Вы с ними должны были столкнуться.
— Столкнулся. Трое. Эти — тоже минус.
Харуми нервно хохотнула. И Стефан невольно восхитился ее выдержкой.
— Значит, никто и не заявится, можно не опасаться, — заявила она. — Знаю, что двоих отправили куда-то с теми рабочими, что оставались здесь, внутри. Выход вроде как заело, так что забрать людей с изнанки, чтобы привлечь к поимке, не вышло...
— Заело? — со злостью переспросил он.
— Я так слышала, — голос ее дрогнул. Видимо, его интонация напугала ее.
— Извините, вы не виноваты. Я просто знаю, что людей заперли там сознательно. Чтобы перекрыть выход нам.
— И что теперь делать? — она сжала его руку.
— Забирать ваших малышей и выбираться — что еще? Я вас выведу, как обещал, — прибавил Стефан. — Хотя после случившегося вы и не обязаны мне верить.
— Ну, это уж неважно, — она усмехнулась. — Мне теперь здесь оставаться нельзя.
Тут не поспоришь. Пособница опасного диверсанта, террориста! В гетто Харуми жизни не будет. Тюрьма — это лучшее, что ее здесь может ждать.
— Пришли! Осторожно, порог.
— Вижу, — она аккуратно перешагнула препятствие.
Здесь Стефан решился-таки воспользоваться фонариком. Первым делом суетливо обвел лучом помещение — не затаился ли кто-нибудь.
Нет, комната была пуста. За стеклянной дверью сидели испуганные ребятишки.
Заметив их появление, оба кинулись к прозрачной перегородке. Стефан огляделся — ключи на привычном месте отсутствовали. Чтоб тебя! И почему здесь запор не магнитный, как везде? Видимо, специально для такого случая.
Придется ломать дверь. Махнул ребятам, чтоб отошли в дальний угол. Выудил из внутреннего кармана пистолет с глушителем и направил в замок. Бронированных накладок здесь вроде не должно быть.
Нажал на спуск.
Дверь распахнулась с первого же выстрела. Харуми тихо вскрикнула. Стефан перевел дух. Вот в такие моменты радуешься поневоле, что материальная база в гетто хлипкая.
Распахнул дверь, торопливо смел ногой в сторону осколки. И лишь после того, как он кивнул, дети кинулись к матери. Пара секунд на то, чтобы обнять малышей.
— Пора! — окликнул Стефан.
Кинул взгляд на часы. Больше пяти минут проваландался! Хиро уж наверняка сообразил, что он должен был направиться именно сюда. А значит, их могут поджидать. Вопрос — где: в коридорах или внутри коммуникаций, на первой изнанке. Посетовал мысленно на собственную предсказуемость и набрал Сару.
— Только не говори, что переживаешь за рабочих, — без предисловий заявила она. — Они еще и брыкаются, ты представляешь? Заявляют — не хотят бросать семьи.
— Скажите им, что если перемрут от удушья под дверью, семьи их точно не дождутся! Я за себя переживаю, — прибавил с легким раздражением. Скажи, вы можете снаружи пробить оболочку второй изнанки?
— То есть? — недоуменно переспросила она.
— Не уверен, что смогу пробиться через тот выход, что есть. Его перекрыли. И другие три наверняка тоже. А еще зуб даю, что к этой паре жандармов давно выехало подкрепление.
— Чтоб тебя. Стеф, я не уверена, — в голосе Сары звучала непривычная растерянность. — Ты же понимаешь разницу в прочности внутренних и внешних стен? Я не уверена даже, что это возможно в жилых кварталах. А уж стенка одного из проспектов, — она выразительно примолкла.
— Ладно, — Стефан помолчал. — В принципе, есть один немного дикий ход, которого от меня могут и не ждать.
Отключился, не дожидаясь ответа. Подхватил Харуми под руку и увлек ее в коридор. Теперь главное — никому не попасться. А вчетвером это будет сложнее, чем одному. Но вполне реально — смена ночная, так что людей в рабочей зоне не так много. И жандармов прислали всего двоих. Последнее вызвало усмешку. Видимо, не поверили малолетнему герою, раскрывшему преступника. Решили, может, что решил посчитаться с начальником. Как бы то ни было — их нерасторопность ему на руку.
Из шкафа с рабочим инструментом Стефан ухватил охапку каната с застежками и карабинами. С такой экипировкой даже уменьшение гравитации не страшно!
К слову, внутри помещений гравитация сохранилась. Значит, не соврал Хиро — кое-что в его приготовлениях пустил прахом! Что ж, и это неплохо. Остальное закончат Сара и ее компания.
Ближайший выход в коммуникации открылся без всякого труда.
Он впихнул внутрь Харуми, обоих ребятишек, залез сам и плотно закрыл выход. Лишь тогда позволил себе остановиться на секунду, перевести дух.
Глава 20
— Куда мы идем? — робко осведомилась Харуми. — Это ведь первая изнанка!
— Она самая. На вторую мы не попадем. Раскрыли меня, — Стефан криво усмехнулся. — Не знаю уж, как
