собой!
Смешно будет, если ключи в одежде Ито. Тот валяется прямо под ногами, а нагнуться, чтоб обшарить карманы, не получится! Может, ногой удастся хотя бы нащупать их? А там — снять ботинок и попытаться…
— Ру-сан, что вы делаете? — снова подал голос Отори. — Вы же его сейчас в чувство приведете! Постойте, я попытаюсь помочь нам с вами. Зачем вы вообще сюда явились?! — прибавил он с искренним возмущением.
— Что значит — зачем?! — поразился Стефан. — За вами, само собой.
— После такого стало бы ясно, что я не при делах. Меня бы отпустили.
— Ой, не факт. Да и не стоит вам с семьей здесь оставаться. Я думал забрать вас всех наружу.
— Теперь так и придется, — вздохнул бригадир. — После вашего появления черта с два кто-то поверит, что я не с вами! Заварили вы кашу, Ру-сан…
— Скоро все переменится, — посулил Стефан. — Во всем городе.
— Главное — нам с вами дожить до этого.
Ну, это-то теперь — дело техники. Стефан выудил телефон. Пропущенный от Харуми. Он торопливо набрал номер. Хоть бы глупая девчонка догадалась убраться подальше! Ито ведь в любой момент может прийти в себя. Да и что ему мешало одним нажатием кнопки отправить короткое сообщение-шаблон? Он об этом только сейчас подумал. Трубку она взяла после длинной серии гудков.
— Ру-сан, у вас все в порядке? — голосок звучал обеспокоенно.
— Вы ушли, надеюсь?! — рявкнул Стефан. — Вас в любой момент могут накрыть! Выход с первой изнанки в районе жандармерии один. Вас вычислят и прихлопнут, как мушку.
— У вас, так понимаю, все плохо.
— Я жив и здоров, даже телефон при мне. Но я задерживаюсь на неопределенный срок, — он кинул взгляд в сторону Отори, который как-то странно подпрыгивал на стуле. — Харуми, уходите, — повторил он. — У вас дети, не рискуйте! Я сам доберусь. Просто не знаю, когда смогу последовать за вами. Мне придется задержаться.
— Я поняла, Ру-сан, — мягко отозвалась она. — Не нервничайте. Мы с детьми уже идем в сторону выхода. Пароль и отзыв я запомнила. Скоро выйдем наружу. Вы, главное, себя берегите, — и отключилась.
Фуф! Хотя бы сообразила уйти. Если не соврала, конечно. Слишком уж подозрительно покладистый тон. И что это за — «не нервничайте»?!
Внимание привлек грохот со стороны, где сидел Отори.
— Есть! — прокряхтел тот, лежа со стулом на полу.
— Отори-сан, вам не кажется, что биться об пол вместе со стулом, к которому вы прикованы — чересчур экстравагантный способ самоубийства? — не выдержал Стефан.
— Ру-сан. Только из уважения к вам, — проворчал тот.
И пополз, извиваясь. Только из уважения не скажу все, что о вас думаю, — завершил его мысль Стефан. Но что он делает?!
Невзирая на усилия, дело продвигалось медленно. Отори, лежа на боку, полз в его сторону. Что-то он сжимал в зубах. Стефан скорее угадал, чем увидел, что это — ключ. К тому же бригадир принялся еще и пихать перед собой шокер, который Стефан пнул на середину комнаты.
Да это ж ключ от наручников! — озарило его. Ито оставил висеть на стене, а Отори — сшиб на пол и теперь тащит в зубах.
Перевел обеспокоенный взгляд на жандарма. Лишь бы в себя прежде времени не пришел! Тот, впрочем, лежал смирно.
После того, как Отори доволок наконец ключ, пришлось-таки разуваться, чтобы поднять его с пола пальцами ног. Дальше дело пошло живее. Отцепил себя, освободил руки бригадиру. Подобрал шокер, Ито просто зацепил руки за спиной. Как раз в этот момент тот начал приходить в себя, зашевелился.
— Вы, — выдохнул хрипло, глядя на него и силясь приподняться с пола.
— Простите, Ито-сан, — Стефан вздохнул. — Вы — хороший человек, — прижал шокер к его груди. — И хороший жандарм, — прибавил он спустя пару секунд, укладывая его аккуратно снова на пол. — Идемте! — бросил Отори. — Оставлять здесь вашу семью нельзя, а времени мало.
И первый кинулся на выход. Отори вернулся, прихватил фонарь. Ну, правильно — источник света им понадобится. Только погасить его, чтоб не привлекал сейчас лишнего внимания…
*** ***
На второй изнанке царило месиво.
Наверное, эти места не знали такого столпотворения со дня основания города. Сюда, похоже, выгнали всех: жандармов со всех гетто и самого Сан-Винга, ремонтников, инженеров. Привычного центрального освещения не было, и мрак пронизывали яркие и тусклые лучи света — бьющие далеко, собранные в пучок, и освещающие небольшие пространства, рассеивающиеся в нескольких шагах от своего источника.
Стефан не выдержал, чертыхнулся. Он не мог даже понять, кто где находится, и что творится вокруг. Изнанка кишела.
Усугубляло дело отсутствие гравитации. Оно сделалось заметно, когда беглецы выбрались наружу из канала коммуникаций.
— Помилуй нас господь, — проговорил ошарашенный Отори.
— Здесь всегда так? — с легким ужасом вопросила его жена, сжимая ладошки детей.
— Отори! Гасите фонарь, — приказал Стефан, оглядываясь на нее.
И женщина, и дети были опутаны самодельной сбруей из тросов и прицеплены карабинами друг к другу. Он торопливо зацепил еще одну застежку за ее пояс, а второй карабин присоединил к скобе. Эти — гражданские, их нужно особенно беречь. Одно неверное движение — и ребенок или даже женщина улетит в никуда, во мрак.
А теперь, с почти отрубившейся гравитацией, здесь опаснее, чем когда-либо.
Точка выхода оказалась удачной. Они очутились внутри переплетения нескольких линий коммуникаций в середине гетто, окруженные с двух сторон застройками жилых кварталов. Это делало их группу незаметной.
Стефан огляделся на всякий случай. Должно быть, обещанные Сарой провожатые давно покинули место, уведя Харуми с детьми.
Выудил телефон. Нащелкал для Сары сообщение, что вышел не один и направляется в сторону большого города. Сунул телефон в карман. Не исключено, Саре сейчас не до него. А значит, придется справляться самим.
— Ру-сан! Куда нам теперь? — растерянно вопросил Отори.
Вид у бравого бригадира был жалкий. Он привык к работе в изнанке, привык брать на себя ответственность. Но вот к таким ситуациям его жизнь не готовила.
— Все связываемся, — скомандовал Стефан. — Хорошо, что нашли хоть такую экипировку! Я пойду вперед, Отори-сан, вы — замыкающий, — в горле запершило, и он закашлялся. — За полчаса-час доберемся, если поторопимся, — прибавил он.
Ему
