барон Милтон и при этом подумал, что он фальшивит. Быть может, фальшивит совсем немного.
— Но я же сказала тебе, что конец твоих дней может никогда не наступить. Это тот редкий случай, когда почти все зависит лишь от человеческого желания. А знаешь какое желание сейчас у меня? — жена Громовержца лукаво изогнула бровь.
— Нет, Величайшая. Я не умею читать мысли. Тем более мысли богинь, — чеширский барон медленно опустил руки, любуясь ей. Гера сегодня была особо очаровательна, а упоминание недавней ночи жаром разлилось по его телу.
— Я хочу, чтобы ты отнес меня к бассейну. И чтобы этот день для нас двоих стал приятнее еще той ночи, — сказала богиня. — Смелее, Майкл. Смелее! — она рассмеялась, видя его нерешительность. И когда барон подхватил ее на руки произнесла, касаясь губами его губ. — Тебе не придется нести меня далеко. Лишь за эту дверь, — Гера указала взглядом на створку, покрытую позолотой и изящной резьбой. — Там небольшой бассейн, но в нем нам уже не помешает никто.
* * *
Примерно на седьмой минуте мучений я начал опасаться, что не смогу проделать дыру в столь толстом слое металла. Проблему осложняло то, что я работал «Песками Времени» очень близко от скрытого механизма ловушки. Стоило мне его задеть, и обрушились бы огромные каменные блоки, державшие свод. Требовалось делить внимание, которое и без того было на пределе из-за сложностей этой проклятой магии.
Не говоря причины, я попросил всех отойти на 15 метров и стать с правой стены коридора. Только Бондарева поняла в чем дело, но не проронила ни слова, с сожалением глянула на меня и отошла за Элизабет и Бабским.
Блять, не думал я, что шалости с «Песками Времени» пойдут у меня так трудно! Я все еще удерживал сгусток серого тумана, высасывающего мои силы. Удерживал, постепенно двигал его дальше, изредка поглядывая на большую горку ржавчины под ногами и на труп мага-британца, что лежал рядом с выпученными глазами и почерневшим лицом. Лицо его почернело от моего электрического удара. Возникла даже мысль, что моя физиономия может скоро стать такой же, если я упрямо продолжу убивающую меня работу.
Следом за ней пришла мысль другая: отказаться от «Песков Времени», и для вскрытия хранилища использовать «Внутренний Взрыв». Даже не слишком вкладываясь в него, я мог легко разрушить эту дверь или сработать тоньше: ударить только по запорам. Но даже при малой силе взрыва, будет много грохота, сработает сигнализация и все существующие здесь ловушки, рухнут потолочные блоки. Не уверен, что при таком раскладе мы сможем добраться до Ключа Кайрен Туам. Пришлось набраться терпения. Вообще-то, если есть необходимость, то у меня терпения достаточно много. Просто существует та разумная грань, за которой упрямство не только не приводит к цели, а напротив — напрочь закрывает к ней дорогу. Это в случае, когда у тебя уже не остается сил сделать следующий шаг или ты вовсе становишься совсем мертвым, так и не добравшись до желаемого.
Я эту грань не перешел: толстая сталь наконец сдалась. Сдалась бесшумно и неожиданно. Передо мной зазияла черная дыра немногим больше метра в диаметре. Чтобы в нее можно было без проблем пролезть, я еще несколько раз двинул туманным сгустком, шумно выдохнул и деактивировал магию. Как ни странно, от достигнутого на душе не было радости, словно эти проклятые «Пески Времени» проделали ту самую черную дыру во мне самом.
«Наташ, готово. Идите сюда», — сказал я ментально, потому как сил не было переходить на голос.
Бондарева подскочила ко мне первая и схватила мои холодные руки. Сейчас ее ладони казались языками пламени, причем на удивление приятного пламени. Хотелось побыть с ним подольше, но сейчас каждая минута была драгоценной.
— Наш демон! Генерал! Выпей меня! — с чувством прошептала баронесса. — Забери силы, сколько нужно!
Она все понимала в отличие от Элизабет, и, наверное, от Бабского.
— Хочешь стать моей батарейкой? — я слабо усмехнулся.
И принял ее помощь. Наши энегоканалы соединились, пошел плавный переток.
— Стойте пока здесь! Никто не заходит! — распорядилась штабс-капитан, адресуя команду поручику и Стрельцовой.
Ресурса я взял у нее немного, только лишь чтобы стабилизировать энергетическое состояние, вернуть себе немного тепла. Открыл глаза и сказал:
— Ну, что лезем? Наталья Петровна первая. Руками ничего не трогать до разрешительной команды. Наверняка, есть сигналки, ловушки. Вперед!
Щелкнув кнопкой фонарика, Бондарева поспешила в черную дыру. За ней Элизабет и Бабский. Я увидел хранилище Уэйна последний. Да, я успел побывать здесь позавчера без физического тела. С тонкого плана все видишь иначе, поэтому сейчас у меня были иные впечатления, увы, сильно омраченные моим скверным состоянием. В желтом свете туэрлиновых фонарей, недостаточно ярком, лучами выхватывающем лишь часть хранилища, я увидел помещение размером раза в полтора больше нашей кухни на Кэмброк-роуд 112. Справа и слева располагалось два длинных стальных шкафа, и чувствовал я, что полны они вещей истинно древних, многие из которых несли магическую ауру и могли рассказать о потрясающих событиях давно ушедших эпох.
Чтобы не мучить глаза в недостаточно ярком свете фонарей, я пустил светляка и сказал:
— Наташ, сначала определите все ловушки и сигналки. Сэм, помогай Наталье Петровне — ты в ее распоряжении. Ключ буду искать я сам. Пока не обезопасим себя от всех неожиданностей, руками ничего не трогать!
— Есть ничего не трогать пока! — Бабский сделал акцент на последнем слове. — Может нам удастся уйти отсюда, со всеми этими прелестями даже незамеченными. Представлю, шок господина Уэйна! — рассмеялся он, правда смех его вышел нервным.
Я вошел во второе внимание, просканировал сундук, стоявший у дальнего простенка. Убедился, что его можно трогать и даже открывать. Вместо того чтобы открыть крышку, сел на нее. Возможно, именно сейчас легендарный Ключ Кайрен Туам находился под моей задницей. Но Ключ не настоящий. Уж я-то умею отличить действительно древнюю вещь, несущую следы тысячелетий, от хорошей подделки. Хитер герцог Уэйн, хитры его люди. Кажется, они предусмотрели все. Даже подсунули подделку на случай, если кто-то каким-то образом сможет проникнуть сюда. Положили ее так, чтобы придать этому месту заметности и важности — сундук в дальнем конце хранилища на постаменте. И сидел я сейчас на нем, словно царь на троне. Вокруг меня в ярком свете светляка сверкали на полках вещицы из золота и дорогих сплавов с инкрустацией, свитки, статуэтки, и вещи внешне невзрачные, но
